1909–1910).
Значительными успехами в области изучения куршских древностей характеризуются 20-30-е годы XX в. Большие раскопки были произведены в Апуоле, где исследовались городище и могильник (Volteris Е., 1933, 467–472 psl. Puzinas J., 1938, 292–294 psl.). В 1929 и 1930 гг. под руководством Ф. Балодиса и Б. Нермана исследовались могильники Порани, Приедиляй и Смукими в окрестностях Гробиня. В последнем было вскрыто более сотни погребений. Все эти могильники связаны со скандинавским поселением Гробиня, возникшим в земле куршей, и, таким образом, являются памятниками, важными для изучения куршско-скандинавских отношений (Nerman В., 1958).
Наиболее значительные раскопки могильников в земле куршей в 20-30-х годах произвели Э. Штурмс и П. Баленюкас. Первый в 1931–1942 гг. исследовал по нескольку погребений в 10 пунктах. Апаринас, Балтени, Бунка, Дарзниеки, Гравениеки, Злеку Приедниеки, Мазкатузи, Пасилциемс, Страутини, Яци. Результаты раскопок остались в основном не опубликованными (Šturms E., 1950). П. Баленюкас с 1926 по 1941 г. вел раскопки на могильниках Гинталишке, Годеляй, Кяулейкяй, Лайвяй, Рудайчяй и Яздай также небольшими площадями. Материалы исследований автором не были введены в научный оборот. Небольшими раскопками был затронут и ряд других могильников. Так, в 1922 г. И. Криевиньш копал могильник Бучас, в 1924 г. Е. Вале вел раскопки в грунтовом могильнике Мазкатузи (Vale Е., 1928), а К. Рубулис — в Лики. В 1927 г. Ф. Якобсон исследовал погребения в Илксуми, в 1930–1934 гг. копался могильник Кукяй, в 1932 г. очень небольшие раскопки произвели А. Карнупс в Салдус Езера и Г. Риекстиньш в Варвес Стрики. В 1940 г. К. Ошс пять погребений раскопал в Тилтини.
Исторические обобщения по археологическому изучению куршских памятников были сделаны Ф. Балодисом (Balodis Fr., 1930; 1935; 1938). Из всей совокупности археологических материалов он впервые попытался выделить древности куршей. В I–IV вв. они хоронили умерших по обряду трупоположения в грунтовых могильниках, иногда имевших каменные конструкции. В VI–VIII вв. получает распространение обряд кремации умерших. Характерными вещами куршских захоронений V–IX вв., по Ф. Балодису, были втульчатые топоры, бронзовые оковки питьевых рогов, миниатюрные глиняные сосуды, изготовленные от руки, большие булавки, браслеты с утолщенными гранеными концами, круглые привески. Наиболее типичными могильниками являются Дири в Латвии и Андуляй в Литве. В IX–XII вв. курши продвигаются на север, расселяясь в области, заселенной ливами, их курземской частью.
В 1935 г. интересную работу по древней истории куршей опубликовал Э. Штурмс (Šturms E., 1935). Он проанализировал историю Курземе от раннего железного века до средневековья включительно и дифференцировал древности этой земли на две части. Южную часть, так называемую клайпедскую культуру с преобладанием трупосожжения, исследователь относил к скалвам, северную, где господствует ингумация, — к собственно куршам.
Для каталогизации древностей литовской части региона расселения средневековых куршей большое значение имели археологическая карта, составленная в конце 20-х годов П. Тарасенка (Tarasenka Р., 1928), и книга М. Гимбутас, посвященная погребальным памятникам территории Литвы в целом (Alseikaité-Gimbutiené М., 1946). Весьма ценным источником является работа И. Гоффмана, в которой обобщаются материалы раскопок могильников Литовского Приморья (Hoffmann J., 1941).
Самые крупные и самые значительные раскопки в земле куршей проведены латвийскими и литовскими археологами в последние десятилетия, после окончания второй мировой войны. Уже в конце 40-х годов были начаты исследования могильников Лайвяй и Наусодис под руководством Р. Куликаускене и П. Куликаускаса. В 1949–1951 гг. в Лайвяй было исследовано 174 трупоположения и 100 захоронений с остатками сожжения. Еще 22 погребения этого могильника были вскрыты в 1956 г. И. Наудужасом (Navickaité О., 1961, 73–84 psl. Buténiené Е., 1964, 83–99 psl.). Наиболее крупные раскопки произведены в Паланге, где в 1961–1962 гг. А. Таутавичюсом было исследовано 374 погребения VIII–XIII вв. (Volkaité-Kulikauskiené R., 1964а, 41–52 psl.; Таутавичюс А., 1970, с. 235–237). Большие раскопки произведены Р. Куликаускене и П. Куликаускасом в 1968–1971 гг. в могильнике Гиркаляй (Куликаускене Р., 1968а, с. 69–71). Целый ряд могильников (Акменскине, Гинталишке, Застаучяй, Кукяй, Сирайчяй) был затронут раскопками В. Валатки (Buténiené Е., 1959, 159–176 psl.; Cholodinska А., 1974, 77–81 psl. Navickaité О., 1961, 87–88 psl.; Valatka V., 1970, 89–90 psl.; AO 1974 г., с. 388). Производились также раскопки могильников Пришманчяй (О. Кунцене), Кашучяй (Radzvilovaité Е., 1970, 68–71 psl.; АО 1970 г., с. 318, 319), Лаздининкай, Яздайчяй и др.
На территории Латвии П. Степиньш исследовал в 60-х годах могильники Дири, Мазкатужи, Руцавас, Смукуми и Струнгас (Stepinš Р., 1967). В 60-х годах начинаются значительные полевые работы в Курземе под руководством Э.С. Мугуревича. В том числе им были исследованы могильник Злеку Приедниеки и ряд поселений (Mugurēvičs Е., 1964, 14, 15 lpp.; 1965, 13, 14 lpp.; 1966, 23, 24 lpp.; 1968а, 68–72 lpp.; 1968b, 18–21 lpp.; 1971b, 49–52 lpp.; 1973, 50–52 lpp.; 1976, 73–78 lpp.; 1977, 48–51 lpp.; 1978а, 54–57 lpp.; 1979а, 57–61 lpp.; 1979b, 54–57 lpp.; 1980, 76–80 lpp.).
Параллельно с накоплением фактологических материалов исследователи стремились все более конкретно осветить археологию и средневековую историю куршей. Обзор погребальных древностей Литвы, сделанный в 1947 г. Ф.Д. Гуревич, был компилятивным и ныне принадлежит к числу устаревших (Гуревич Ф.Д., 1947, с. 31–37). В 50-х годах прибалтийскими археологами была написана серия статей, в которых среди прочих древностей рассматривались и куршские. Это работы П. Куликаускаса (Куликаускас П., 1952, с. 104–107; 1954, с. 36–46), Р. Куликаускене (Куликаускене Р.К., 1952, с. 108–122), Х.А. Моора (Моора Х.А., 1952, с. 33–39), Р. Яблонските (Яблонските Р., 1955, с. 3–19).
В «Очерках по археологии Литвы» (Kulikauskas Р., Kulikauskiené R., Tautavičius А., 1961) наряду с другими памятниками территории Литвы получили обстоятельную характеристику и были систематизированы древности части куршей. Некоторые итоги изучения могильников куршей IX–XII вв., расположенных на литовском побережье Балтийского моря, были подведены в небольшой статье Р. Куликаускене (Куликаускене Р., 1968б, с. 51–55). Несомненный интерес представляет ее же работа об этнической принадлежности могильников литовского побережья Балтики (Волкайте-Куликаускене Р., 1970, с. 241–246).
Этнические особенности погребальных памятников куршей на территории Латвии изучались В.А. Уртаном (Urtāns V., 1970b, 61–65 lpp.). В «Археологии Латвии» (Latvijas archeologija, 1974, 133–174, 180–191 lpp.) куршские древности V–IX вв. получили обстоятельную характеристику наряду с другими, а древности куршей X–XII вв. выделены в специальный раздел. Полная сводка данных по куршским древностям территории Литвы вошла в «Археологический атлас Литовской ССР» (Atlasas, 1975, 1977, 1978). Наконец, следует назвать работу А.З. Таутавичюса по этническому размежеванию территории Литвы в I тысячелетии н. э. (Таутавичюс А.З., 1980, с. 80–88). Э.С. Мугуревичу принадлежит важная статья о взаимоотношениях куршей с прибалтийско-финским населением в северной части Курземе (Мугуревич Э., 1970, с. 21–38).
Во II — первой половине VII в. в
