Шевелиться Драко не мог, и Грейбек беспрепятственно забрал его палочку, зажатую в кулаке, и вытащил из кармана джинсов свою собственную.
Потом юноша почувствовал, что оборотень схватил его и куда‑то потащил. Драко понимал, что должен сопротивляться, но сил на это не было. Затем юноше показалось, что он летит; в следующий миг что‑то хрустнуло, тело разорвала резкая боль, и Драко обнаружил, что сидит у стены, прижимаясь к ней спиной, и от этого почему‑то очень больно. Дышать стало тяжело, а туман сильно сгустился.
Боль не исчезала, и юноша лег на асфальт, надеясь, что так будет легче. Но легче не стало, а изо рта хлынула какая‑то темная густая жидкость.
Туманную тьму вдруг разорвала вспышка боевого заклятия. Сквозь мглу, застилавшую взгляд, Драко всмотрелся – и понял, что Лайонел, обездвижив второго противника, атаковал Фенрира. Оборотень, извернувшись совершенно нечеловеческим движением, ушел из‑под удара и немедленно бросил боевое заклинание в Котика. Тот не стал творить Щитовые чары, а уклонился от удара и поднял палочку, чтобы начать новую атаку, но упал, сраженный еще одним молниеносным заклятием Грейбека.
Не в силах смотреть на это, Драко опустил глаза и вдруг увидел, что его собственная волшебная палочка валяется совсем неподалеку, — наверное, Фенрир уронил ее, когда уходил из‑под удара Лайонела. Все очень просто – нужно немного проползти, дотянуться до нее и…
Юноша попытался пошевелиться — и почувствовал дикую, нечеловеческую боль. Он понял, что умрет, если сделает еще хоть одно движение. Драко застонал, не в силах сдерживать боль и отчаяние, — и изо рта снова потекла густая темная жидкость.
Оборотень взглянул на Драко и улыбнулся, а затем ударил Арти каким‑то заклятием. Наверное, это была Сектусемпра, потому что на лице и теле нищеброда тут же появилось множество кровоточащих ран.
Потом Грейбек подошел к своим четверым спутникам, неподвижно лежащим на асфальте, внимательно взглянул на них, улыбнулся и сказал:
— Лежите тихо, ребятки! К девочкам я вас возьму, а пока отдохните и подумайте об ошибках, которые совершили в бою. Это же позор: я играючи справился с тремя противниками, а вы проиграли, сражаясь по двое против одного! Когда мы вернемся домой – вы будете наказаны. Я не Регул Блэк и не девица Мэрион и не прощаю ошибок. Поэтому, кстати, и я, и мои волки до сих пор живы и на свободе. Вы тоже не пропадете, если будете слушаться меня. Станете хорошо себя вести – объясню, как перед полнолунием сбрасывать с себя чужие заклятия. Дело это непростое, вам, щенкам, оно пока не под силу, но со временем вы научитесь…
Затем Фенрир довольно улыбнулся, приблизился к Котику и почти ласково сказал:
— Ах, какой ты сладкий! Сначала я с тобой позабавлюсь, потом займусь твоими приятелями, а на закуску оставлю предательниц крови из коттеджа неподалеку. И не надейся: тебе никто не поможет. Твари из соседнего коттеджа рано ложатся спать и давно уже видят девятый сон, два других жилых дома стоят на другом конце улицы, все остальные коттеджи пустуют, хозяин паба трусливее зайца, туман мне тоже на руку. Так что советую тебе быть поласковее, красавчик…
Затем Грейбек наклонился над Лайонелом и вонзил зубы ему в шею.
Драко, рыдая от боли, захлебываясь кровью, вытекающей изо рта при каждом движении, пополз к своей палочке. Это получалось плохо; тело, ставшее тяжелым и непослушным, не желало шевелиться, малейшее движение отзывалось нечеловеческой болью, перед глазами все плыло, голова кружилась.
Вдруг юноша заметил, что совсем рядом с ним, еле различимые в туманной дымке, стоят еще трое: два высоких мужчины – пожилой и молодой — и крохотная домовуха.
— Ты не убийца, Драко, — сказал высокий длиннобородый старик, — я всегда это знал…
— Но я же сейчас буду убивать Грейбека, — произносить слова было невероятно тяжело, от этого сильнее шла кровь изо рта, но юноше казалось, что разговор ему чем‑то помогает.
— Кстати, можешь не говорить, а думать: мы трое хорошо слышим твои мысли, — ободряюще сказал старик. – А что касается Грейбека — я совершенно уверен, что ты справишься и убьешь этого злодея.
— Но вы же говорили, что я не убийца! – удивленно подумал юноша. — Как сочетается одно с другим?!
— Не знаю, Драко, — старик растерянно улыбнулся. – Мир полон парадоксов, знаешь ли…
— Чем нести всякую чушь, лучше бы помогли!
— Он помогает, Малфой, — сурово ответил темноволосый парень с серьгой в ухе. – Ты знаешь, я очень хотел поймать Грейбека, но… не успел. Я рад, что ты это сделаешь…
— Ты думаешь, я справлюсь, Эрик?!
— Разумеется! – строгое лицо командира Летучего отряда озарилось лукавой улыбкой. – Ты же везучий — с драконьей реки живым вернулся, в Туннелях выжил и своих людей сохранил…
— Мне плохо без тебя, Эрик…
— Я знаю. Но я не сомневаюсь: ты и без меня отлично справишься!
— Конечно–конечно, вы справитесь, мистер Драко Малфой, сэр, — забормотала старенькая домовуха.
— Торки, а как ты сюда попала? – ее он меньше всего ожидал сейчас увидеть.
— А разве она не заслужила право помочь тебе? – спросил старик.
— Заслужила, сэр, но я не уверен, что я этого заслуживаю.
Мерлин! Как же больно… Но палочка теперь совсем рядом… нужно только поднять руку – и… Нет, это невозможно! Нет никаких сил! Такую боль не в силах выдержать человек!
— Вы заслужили, мистер Драко Малфой, сэр, — заторопилась домовуха. — Вы очень, очень хороший человек, мистер Драко Малфой, сэр! Всегда об этом помните!.. Я молилась за вас нашей праматери Ба, великому Мерлину – заступнику благородных волшебников и Тому, Кто умер за всех, кто в Него верит…Я молилась за вас, и мне ответили… У вас все будет хоро…
Наконец тяжелая, как бревно, рука поднялась, и пальцы стиснули палочку. Сходя с ума от разрывающей тело боли, Драко поднял палочку, направил ее в спину Фенрира, продолжавшего грызть Лайонела, и прошептал, стараясь отчетливо произносить слова:
— Авада Кедавра!
Изо рта хлынул новый поток крови. Юноша успел увидеть, как из палочки вылетел ярко–зеленый луч, а затем перед глазами лопнуло солнце – и наступила полная, абсолютная тьма, в которой утонула даже боль.
* * *
Хочу порадовать (или огорчить) читателей: глава «Выбор» разделится на три части, а не на две, как планировалось раньше, и будет еще небольшой эпилог.
Весна–лето 2000 года
Выбор, часть I
Здесь все настолько красиво, что кажется имитацией: неправдоподобно синее море, невообразимо голубое небо, желто–коричневый песок, каким его рисуют двуногие на своих картинках, и пальмы, которые невозможно отличить от искусственных.
Но все это настоящее – и море, и небо, и песок, и пальмы. А самое главное – здесь очень правильное солнце, жгучее, всепроникающее, а ветер не позволяет солнцу тебя сжечь. Наверное, пора уже повернуться на другой бок, чтобы прогреться равномерно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
