Превращать покойников в пуговицы ни у кого уже не было сил, и трупы складывали у стен, чтобы они не путались под ногами. Умершие от ожогов люди нередко напоминали обугленные стволы деревьев, а сгоревшие домовики были похожи на крошечных обезьян…
Драко закрыл лицо руками, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать. Он вдруг понял, что НЕ СМОЖЕТ помогать тем, кто начнет новую войну, – даже если она будет ради освобождения высокородных. На войне чаще гибнут не те, кто этого заслуживает, а самые обычные люди, и юноша не хотел обречь на неминуемую гибель множество молодых и старых, военных и штатских, знакомых и незнакомых чародеев.
Если бы новая власть убивала тех, кто раньше сражался против нее, – война стала бы единственным средством спасти невинные жизни. Но пока нынешние правители не казнят своих противников – проклят будет тот, по чьей вине снова прольется кровь, и высокородный Драко Малфой не желает для себя такой судьбы…
Юноша некоторое время стоял, закрыв лицо руками и слегка покачиваясь, а потом опустил руки и горько усмехнулся. Как все просто, оказывается! Высокородный наследник Малфоев и Блэков считал себя избранным, необыкновенным, прирожденным лидером – а оказался обычным клерком, домовиком Арти Уизли, бычком–боевичком, вполне довольным своим нынешним убогим существованием. Он хотел править миром – а теперь подчиняется ничтожным нищебродам, и, судя по всему, всю свою дальнейшую жизнь проживет так же тускло и бесславно…
Если бы год назад Драко узнал о том, как сложится его судьба в ближайшем будущем, то, наверное, покончил бы с собой. Но теперь он твердо знал, что останется в живых и будет жить долго – чтобы вытащить отца из тюрьмы, чтобы поддержать маму, которая пропадет одна, чтобы помочь Пэнси осуществить ее мечту, чтобы внуки Люциуса и Нарциссы выросли похожими на них, а не на своего ничтожного отца…
Подумав о своих будущих детях, юноша смутился. Чему он может их научить? Носить кофе Арти Уизли? Пресмыкаться перед презренными нищебродами? Смывать кровь после очередного нокаута? Нечего сказать, хорошее воспитание для высокородных волшебников!
Но, поразмыслив еще немного, Драко понял, как должен поступить. Просто нужно будет общаться с детьми как можно реже, предоставив их воспитание Люциусу и Нарциссе, а также своей жене, — тогда нищебродская зараза не коснется малышей. Но чтобы наследники лучших семей Англии оказались достойными многих поколений своих предков, будущая миссис Малфой должна быть образцом хороших манер и правильного отношения к жизни. Это значит, что Пэнси категорически не подходит: высокородные волшебницы не мечтают создать метлостроительную фабрику…
Юноша облегченно вздохнул, а потом снова встревожился, задумавшись, есть ли сейчас в Британии хоть одна девушка, не запятнавшая себя общением с бэвухамии и предателями крови. Ничего, гарем и не требуется, а единственная подходящая кандидатура на роль супруги непременно найдется! И, возможно, воспитанные ею Малфои окажутся более достойными людьми, чем их никчемный отец…
Драко грустно улыбнулся и трансгрессировал к воротам родного дома. Сегодня нужно лечь спать пораньше, ведь завтра на вечернем занятии Фиск непременно заставит отрабатывать двойную нагрузку…
Каждый тусклый, дождливый зимний день тянулся невыносимо медленно – и не было цели, которая, сияя, словно путеводная звезда, могла осветить эту серую хмарь. По будням — утренние занятия у нищеброда, работа – выезды и отчеты, боевка, вечерние занятия у Фиска или тренировки в «Ножках нимфы». По выходным — волшебные бои в «Ножках нимфы», боксерские бои в «Мягкой лапе», визиты к маме (она сейчас выглядела более здоровой и уверенной в себе, чем прежде, только заметно постарела), свадьбы и крестины – ставший уже привычным распорядок жизни. Драко с каждым днем все сильнее казалось, что это происходит не с ним – высокородным наследником Малфоев и Блэков, а со смутно знакомым клерком–нищебродом. Вот только где теперь искать настоящего Драко Малфоя, юноша не знал.
Время от времени он обедал или ужинал с Пэнси. Они обсуждали дела фабрики и иногда вспоминали прошлое, но с каждой новой встречей Драко все яснее понимал, что абсолютно не хочет видеть эту девушку своей женой. И дело было даже не в том, что Пэнси мечтала о занятии, недопустимом для высокородной волшебницы, — просто он не хотел бы прожить жизнь рядом со столь энергичной особой, обожающей командовать.
Хотя серьезно искать жену было пока рано, юноша все же просматривал колонки светской хроники в «Ежедневном пророке», разглядывая фотографии девушек на выданье. Пока ни одна из них не соответствовала предъявляемым требованиям, и это огорчало. Иногда Драко видел под некоторыми снимками подпись: «Фото Э. Леруа», — и всякий раз испытывал удивлявшее его самого бешенство, всерьез подозревая, что мерзкая предательница крови задалась целью отравить жизнь своему случайному знакомому. Порой юноша размышлял, почему эта мерзкая особа не примет фамилию матери, если так ненавидит высокородных. В конце концов, устав гадать, он решил, что отвратительная истеричка поступает так исключительно из личной вредности.
Если бы не намерение жениться, то Драко, наверное, последовал бы совету Фиска и в порядке личной мести пригласил предательницу в ресторан. Но высокородному чародею, который вскоре собирается вступить в законный брак, не пристало появляться в ресторанах в обществе особы сомнительной репутации.
Дни шли за днями – серые, унылые, дождливые – и даже наступление весны не изменило эту мерзкую погоду.
В тот день юноша пришел в министерство позже, чем обычно: нищеброд почему‑то отменил утреннее занятие. Войдя в кабинет, Драко от изумления замер на пороге: в воздухе парили звякающие обрывки цепей и золотые снитчи, а также мерцали огромные серебряно–зеленые слова: «Поздравляем, Малфой!» Все сотрудники Зверинца, включая ублюдка Уизли и Тедди, принарядились. Увидев коллегу, они встали со своих мест и хором закричали:
— Поздравляем!
— И что все это значит? – осведомился юноша, стараясь за ехидством скрыть растерянность.
Песик багрово покраснел и торжественно заговорил, время от времени запинаясь:
— Малфой… ну… мы… вроде как… поздравляем тебя с окончанием принудиловки! То есть она у тебя завтра закончится, но мы поздравляем уже сегодня, потому что это последний день. Ты официально числишься в штате Сектора, поэтому должен написать заявление с просьбой уволить тебя с завтрашнего дня и отдать его Арти… То есть заявление отдать, а не день! – Шон покраснел еще сильнее и негромко закончил: — Но нам бы хотелось, чтобы ты остался. С тобой веселее!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
