противоположные значения!
Было видно, что тема задевает официала за живое, он раскраснелся и, казалось, с немалым трудом удерживается от того, чтобы не повысить голос. Впрочем, так на него мог подействовать кофе.
Я откусил эклер, запил его глотком ликера и благосклонно улыбнулся, показывая, что внимаю словам собеседника и в полной мере осознаю, сколь непростая стояла перед братьями задача.
— Но это лишь малая часть сложностей! — уверил меня мастер Волнер. — Наш небесный патрон использовал некую разновидность шифрования, которой впоследствии обучил приближенных учеников. За прошедшие века она заметно изменилась, что тоже не облегчило труд переводчиков. Помните пометки с номерами блока и листа?
Я кивнул.
— Они несут скрытый смысл, дают понять, какие слова и в какой последовательности нужно брать. Даже если непосвященный прочтет текст, он не поймет его тайного смысла! Ему станет ясно, о чем идет речь, но конкретные детали останутся сокрыты.
— Святой Лука отличался изрядной предусмотрительностью, — улыбнулся я.
— Того требовала тайна, поведанная им бумаге! — не разделил моей иронии официал. — Для расшифровки скрытого послания нужны все листы до единого. Только обладая всеми пергаментами, мы могли вычленить из текста ключ! И только ключ давал возможность выявить нужную вам формулу призыва!
У меня голова кругом пошла. Я отодвинул стаканчик с ликером и сказал:
— Но первый из листов утерян!
Мастер Волнер кивнул.
— Теперь вы понимаете, что заставило нас пойти на сделку с сеньором де ла Вегой.
— Первый лист! — догадался я. — Сильвио предложил вам первый лист!
Картинка в моей голове приобрела законченный вид. Косоглазый книжник был лишь посредником! Изначально древними записями заинтересовался южанин, а точнее — его таинственный наниматель. Но племянник епископа сделал копию лишь одного пергамента, выпавшего из сшива. Остальные отыскал уже я, а книгу и вовсе отправили в Сваами. И вот — Сильвио здесь…
— Предложил… — скривился официал. — Он выкрутил нам руки! Откуда-то проведал о ценности своей копии и знал наверняка, что без нее остальные записи бесполезны.
— Чего он хотел?
— Когда явился сюда в начале зимы, намеревался получить весь текст. Мы не стали даже разговаривать с ним, тогда у нас еще теплилась надежда разгадать шифр самостоятельно.
— А что теперь?
— Месяц назад мы заключили сделку. Его копия в обмен на копии четырех найденных вами пергаментов.
Я недоверчиво присвистнул.
Сильвио держал братство, выражаясь ученым языком, за тестикулы и вдруг пошел на столь существенные уступки? С чего бы это?
— И он согласился? — спросил я, не скрывая удивления. — Что вы посулили ему сверх того?
— Ничего, — спокойно заявил мастер Волнер. — Свыше этого мы в любом случае ему ничего дать не могли.
— В самом деле?
— Маркиз Альминц, — скривился официал. — Последняя наша проблема, но отнюдь не по значимости. Он богат и влиятелен, кузен великого герцога. Мы не могли просто забрать у него «Житие подвижника Доминика», пусть и обладаем некоторыми правами на этот труд.
— Маркиз — книжник, почему бы не соблазнить его каким-нибудь раритетом?
— Маркиз — алхимик! — оскалился мастер Волнер. — Увлеченный алхимик. И он слишком много времени проводит в помещениях с парами сурьмы и ртути. Это не лучшим образом сказывается на его рассудке.
— Не могу с вами не согласиться, — поморщился я от неприятных воспоминаний и отправил в рот последний кусочек эклера. Как ни старался растягивать удовольствие, от лакомства остались лишь крошки.
— В тексте встречаются слова на староимперском. Маркиз прочел их и понял, какое сокровище попало ему в руки. Он согласился дать нам доступ к фолианту при условии, что братья, которые станут работать над текстом, не покинут его усадьбу до завершения перевода. Фактически их держат в заложниках.
Я кивнул. Стало ясно, что именно вынудило маркиза озаботиться столь серьезной охраной резиденции. Нисколько бы не удивился, реши братство святого Луки прибегнуть к… силовому решению проблемы.
— И вы так просто дадите постороннему приобщиться к тайнам святого?
Мастер Волнер пристально взглянул на меня, его бесстрастные глаза показались двумя кусочками стекла.
— Маркиз жаждет получить перевод, и он его получит. О зашифрованном содержимом ему ничего не известно. И потом, как уже говорил, он слишком часто дышит парами сурьмы и ртути. Это… не лучшим образом сказывается на его здоровье.
— И все же вы слишком опрометчиво поступили, раскрывав де ла Веге местонахождение остальных записей. Вдруг он столкуется напрямую с маркизом?
Официал лишь покачал головой.
— Пустое, — поморщился он, сделав глоточек кофе. — Для Сильвио это не являлось секретом. А маркиз Альминц слишком мнителен. Он скорее умрет, чем допустит кого-либо к своим книгам.
Я озадаченно хмыкнул. Ситуация запуталась окончательно.
— Тогда последний вопрос, мастер, — произнес я, собравшись с мыслями. — Зачем вы встречались на днях? Чего хотел от вас де ла Вега?
— Я передал ему текст четырех пергаментов, — пояснил официал. — Только позавчера стало окончательно ясно, что Сильвио не подсунул нам фальшивку, пришлось выполнить взятые на себя братством обязательства.
— Работа над переводом близка к завершению? — догадался я. — Когда будет готова формула призыва?
— Получите ее на следующей седмице. Перевод уже готов, но еще нуждается в… некоторой доработке специально для маркиза Альминца.
Мастер Волнер позволил себе многозначительную улыбку, и я кивнул.
— Я ответил на все ваши вопросы, магистр?
— О да! Благодарю, мастер. Надеюсь на скорую встречу.
Я попрощался с официалом и направился к выходу. Мастер Салазар отставил чашку и вышел на улицу вслед за мной, благоухая кофе и яблочным бренди. Выглядел он так, словно и не валялся в стельку пьяным не далее часа назад.
2
Всю обратную дорогу я присматривался к Микаэлю, потом не выдержал и сказал:
— Как вижу, зелье Марты подействовало наилучшим образом? Ты как — ожил?
Маэстро Салазар покрутил носом, но все же признал:
— Ожил-ожил, — а затем полюбопытствовал: — Откуда она здесь взялась? Разве ты не избавился от нее в Ольсе?
— Она упорная, — вздохнул я.
— И все же?
— Слышал о ведьме, сбежавшей из миссии ордена?
— Ты говорил что-то такое на днях, — насторожился Микаэль.
— Это была Марта.
— Небеса милосердные! — присвистнул маэстро Салазар. — Ты всерьез решил взять ее под крыло?
— Можно подумать, у меня был выбор! — всплеснул я руками. — Не отдавать же ее герхардианцам!
Мой спутник встопорщил усы в невеселой усмешке.
— Почему нет? Сходишь потом в церковь и помолишься, совесть облегчишь.
— Ты не понял, Микаэль, — покачал я головой. — Если девчонку схватят, молиться мне придется по десять раз на дню в келье монастыря для пропащих душ. И это если очень повезет.
Маэстро выслушал историю побега ведьмы, поинтересовался предысторией и озадаченно поцокал языком.
— Жалко дуреху, конечно, но при себе ее держать слишком опасно. Может боком выйти.
