то же вино, были в порядке. Кроме того, кто осмелится совершить такой безрассудный поступок и пойти против семьи Эккарт?
Дерик уставился на серьёзного герцога.
Как у нее сейчас дела, пришла ли в сознание, что это был за яд? Он хотел задать вопросы, вертящиеся у него на языке.
— Ты уверен… что она была отравлена?
Однако его губы жили своей жизнью. Герцог, безучастно глядя на сына, коротко ответил:
— Доктор только что это подтвердил.
В этот момент Дерик почувствовал, что его ладони стали скользкими от влаги.
— Кто осмелится пойти против рода Эккарт…?
Он крепче сжал руки, пряча их.
— Я отправил горничную по имени Бекки в темницу, а Ивонну поместил под домашний арест.
Герцог был краток. Дерик поднял голову, начав:
— Почему Ивонну…
— Потому что бокал принесла временная горничная Ивонны.
— Отец.
— Горничная Пенелопы дала показания. Не так давно временная служанка Ивонны тайно спрашивала у неё, как пройти на улицу различных агентств.
Дерика удивили слова герцога. Он понятия не имел, насколько далеко продвинулось расследование, поэтому хотел спросить, что произошло тогда и что происходит сейчас.
— Но Ивонна… Это не может быть Ивонна, отец.
Однако сейчас нужно было оглядываться на произошедшее, а не на личные чувства. Именно это и должен делать глава семьи Эккарт.
Дерик отбросил спутанные мысли и остановился на сомнительных моментах в высказываниях герцога:
— Я не защищаю Ивонну, просто не думаю, что она заслуживает такого отношения. В чем её выгода от отравления Пенелопы?
— …..
— Я не понимаю, почему целью была Пенелопа. Ей должен был стать ты или я.
— ….
— Горничная могла быть подкуплена кем-то. Может быть, кем-то со стороны маркиза Эллен. Мне сообщали, что в последнее время он был крайне тихим, возможно, он втайне готовил свою месть за произошедшее на охотничьих соревнованиях.
Дерик, рассуждавший с серьезным лицом, вдруг поднял голову.
— Я пойду в темницу и сам допрошу служанку. Чем больше времени мы теряем, тем больше даем преступнику шансов выйти из воды сухим…
— Дерик, — позвал герцог его, когда Дерик собрался покинуть кабинет, и велел: — Держись подальше от этого дела.
— Ч-что?
Дерик неловко запнулся.
— Отец, кажется, я неправильно тебя расслышал…
— Я сказал тебе держаться подальше от этого дела. Я сам буду расследовать его.
Ему не послышалось. Герцог четко приказал своему наследнику держаться подальше от всего. Поняв его, Дерик поинтересовался, стиснув зубы:
— Я стал подозреваемым из-за того, что привел Ивонну?
— Нет.
— Если нет, то в чем проблема? — растерянно спросил он. — Нам нужно не просто проверить бутылку и кубки, мы должны еще и внимательно проследить за всеми сегодняшними гостями. Ты же знаешь, что Рейнольду и дворецкому будет сложно обо всем этом позаботиться.
— Маркиз Верданди предложил свою помощь в этом деле.
Дерик рассмеялся, услышав ответ герцога.
— Он глава другого рода. Ты собираешься посвятить его в личные дела нашей семьи?
— …..
— Кроме того, он самый главный подозреваемый. Только маркиз сразу заявил, что Пенелопа была отравлена…
— Если бы не маркиз Верданди!
Бах-!
Герцог, молча слушавший сына, ударил кулаком по столу.
— Если бы маркиз не оказал первую помощь, мы бы уже готовились к похоронам!
— ….
— Почему её вырвало кровью, почему она потеряла сознание?! Не делай вид, что это не похоже на отравление..!
Сердитый герцог больше не стал ничего говорить.
Он тоже был уверен, что это был яд. Хотя даже не подозревал об этом, когда видел, что его дочь теряет сознание, пока он стоял столбом, бездействуя.
Церемония завершилась самым ужасным образом.
Герцог убрал руки со стола и закрыл ими налившиеся кровью глаза. Его лицо отражало глубокую усталость.
— Это яд не мгновенного действия, он снижает свертываемость крови, поэтому если противоядие не будет принято вовремя, многочисленные внутренние кровотечения приведут к необратимым последствиям.
— ….
— Маркиз Верданди спас Пенелопу от медленной и мучительной смерти.
— …Смерти?
Это было тогда.
Услышав дрожащий голос, герцог поднял голову и убрал руки, давившие на глаза. Дерик выглядел странно. Голубые глаза на бледном лице бесконтрольно тряслись. Он впервые видел своего сына таким.
— Это… этого не может быть.
— Дерик, — окликнул его герцог, с недоумением посмотрев на него.
А Дерик, будто не слыша оклика, вытянул руки вперед и медленно опустил голову, глядя на свои мокрые ладони.
— Она не могла умереть….
В этот момент в его голове промелькнула забытая сцена из сна, посетившего его прошлой ночью. Ивонна, истекающая кровью на его руках.
— Дерик?
Это было странно. Сон изменился.
Его воспоминания смешались, словно кто-то вырезал некоторые из них и зашил образовавшиеся дыры. Однако даже если бы не этот кошмар…
'Разве не Ивонну должны были отравить?'
Пенелопа сама приготовила яд, но она бы не стала пытаться убить себя.
Он не чувствовал рук, по его спине начал стекать холодный пот. Дерик замотал головой, продолжая бессвязно бормотать:
— …Она не могла умереть. Она… Она сама отравила себя…
— Дерик, ты…
Герцог удивленно посмотрел на него и настоятельно порекомендовал:
— …Тебе лучше пойти в свою комнату и отдохнуть.
— Но допрос…
— Это приказ.
Дерик в конце концов замолчал.
— …Понял.
Коротко ответив, Дерик покинул кабинет герцога.
Глава 174
Через некоторое время после того, как он покинул кабинет, Дерик встретил ждущего его человека.
— Молодой господин!
Это была главная горничная.
— В чем дело?
— Эм… Не могли бы вы навестить леди Ивонну? — обеспокоенно попросила она. — Она не перестает нервничать и плакать с тех пор, как была заперта в своей комнате
После этой фразы Дерик заколебался.
Хотя это он вытащил ее на церемонию совершеннолетия, у него не проскакивало мысли, что она испугается и расстроится, если её запрут в комнате, как преступницу. А ведь ей, должно быть, было страшно и грустно. Поскольку она его сестра, он должен позаботиться о ней.
Руководствуясь таким думами, он решил пойти в комнату Ивонны. Однако несмотря на принятое им решение, его тело не сдвинулось с места. Это было странно. Когда он заметил, что что-то не так, его снова охватила неясная тревога, которая впервые подала признаки существования еще во время разговора с герцогом.
— …Позже, — наконец смог выдавить Дерик напряженным голосом.
— Но она отказывается от еды и только просит встречи с молодым господином…
— Позже, я приду позже.
Он ушел, практически сбегая от отчаянно просящей горничной.
'Почему я так себя чувствую?' — думал он, продолжив бесцельно брести по коридорам.
С того момента как он услышал, что Пенелопа могла умереть, его не отпускало чувство вины. Он же всего лишь привел Ивонну, которая не могла найти
