— Недолго.
— А потом…
— Потом мы будем видеть ее отражение на облаках.
— А потом?
Аладон поднял ладони к небу.
— Босиаф милостив.
— По каким ориентирам ты собираешься идти через сутки? На запах чьих костей, я тебя спрашиваю?
— Мир не велик, — объяснил Аладон. — Когда-нибудь доберемся.
— Спустимся в низину — так и будем ходить кругами по ветряным коридорам.
— Короче, фарианин…
Саим огляделся по сторонам, будто за каждым камнем на побережье сидели вражеские разведчики. Кроме Янцы, увлеченной верблюжьей упряжью на подъеме горы, да заваленного набок корабля, ни единого признака жизни в округе не наблюдалось.
— Твой Босиаф, — прошептал Саим, — примет жертву от фарианина?
— Если б Босиаф враждовал с Фареем, — рассудил Аладон, — наши люди давно бы передушили друг друга.
— Отлично, — Саим указал рукой на корабль, — в нижних трюмах разлита огненная вода. Море… Переливается радугой. Как думаешь, долго будет коптить небо мокрый корабль? Если Босиаф примет мою жертву — столб огня за спиной будет ориентиром на сутки дольше.
Аладон прикинул размеры корабля и одобрительно кивнул.
— Море, значит… Дело говоришь. Стоит попробовать.
УЧЕБНИК. ОСНОВЫ ФАКТУРОЛОГИИ. Теории и предрассудки, приемы и методы, БФЗ, особенности бонтуанской фактурологии
Удивительно, что дремучие предрассудки принято считать прерогативой низкоразвитых цивилизаций. Скорее наоборот, цивилизация без предрассудков должна вызывать подозрение. Никто не скажет, что бонтуанская цивилизация недоразвита или в чем-то неполноценна. Отнюдь. Однако по количеству предрассудков на отрезок истории ее пока никто не переплюнул. Вот хотя бы, к примеру: цивилизация не способна достичь своего апогея, реализовать весь заложенный в ней потенциал, покуда в ее историческом прошлом существуют белые пятна. В цивилизованном Ареале это утверждение называется «аритаборской паранойей» — чистейший предрассудок. Многие цивилизации достигали апогея, имея столько белых пятен истории, что приверженцы бонтуанской концепции не поймут, каким образом они, собственно, живы. Особенно это относится к фактурному этапу развития, где однозначных суждений вообще быть не может: счастливая судьба или злой рок? Кто сказал, что талантливый математик не мог бы стать гениальным художником? Фактура в начале развития сама по себе одно большое белое пятно, но… Только не для бонтуанцев. Эти искатели истины имеют одну характерную черту, интернациональную по сути, которая им позволяет находить единомышленников в любой среде. Эту черту можно сформулировать одним мировоззренческим постулатом: ничто не есть истина, но истина все-таки есть.
Стандартный бонтуанский тип землянина будет иметь следующие свойства: в бога не верю, пока не увижу, в НЛО не верю, пока не пощупаю и вообще, делом надо заниматься, а не фантастику продвинутую читать. Такому человеку будет легче перекопать гору, чем поверить, что золотых самородков в ней нет, поскольку лопата представляет для него большую исследовательскую ценность, нежели печальный опыт прошлых поколений.
Историческая ситуация сложилась так, что нынешняя генерация бонтуанцев — не раса, не расовая группа и даже не «террариум единомышленников». Это состояние души, менталитет, врожденная предрасположенность, начало которой было положено аритаборскими изгнанниками. Будучи по природе исконными аритаборцами и внешне от посредников не отличаясь, они утратили классические посреднические свойства и пережили длительную мутацию. К тому же рассыпались по всему Ареалу и как следует перемешались в родственных расовых группах. Фактурологические школы, традиции которых берут начало со времен Гарваля, есть еще один классический предрассудок, который, с одной стороны, мало-мальски систематизирует этот пестрый бонтуанский базар, а с другой — служит неким искусственным наполнителем исторических провалов. От естественной истории фактуры этот синтетический материал отличается так же, как собственная шкура от одежды — сама линяет, когда положено, а шуба — попробуй каждый сезон менять да еще следить, чтобы по размеру подходила.
Школа Гарваля изначально задала два основных направления фактурологии: теоретическое и экспериментальное. Теория, от основ гарвалистики до последних инженерных технологий, как видимая часть айсберга, казалось, ниспослана самим провидением для того, чтобы оправдать в глазах Ареала все безобразия экспериментаторства. Безобразия же, в свою очередь, как подводная часть того же айсберга, стали всплывать на поверхность отнюдь не сразу, а лишь по мере обмеления океана фактурологического невежества. Надо сказать, что по сей день далеко не вся бонтуанская «подводная» практика извлечена из мутных вод. К этому же надо добавить, что любой практикующий фактуролог полцарства и коня отдаст за то, чтобы научиться маскировать свои опыты от общественности так, как это делают бонтуанские коллеги, — вот что значит преимущество мануфактуры над ремесленником-одиночкой. Первая и важнейшая особенность бонтуанских школ заключается именно в этом прорыве к светлому будущему, в привычке, точнее, редком таланте, вкалывать сообща: группами, кланами, циклами, вахтовым методом, сезонной «шабашкой». Никто из коллег в Ареале пока не слышал, чтобы бонтуанский трудовой коллектив не поделил орудия труда или передрался на почве производственных отношений. И то, как формируются эти завидно устойчивые формации, — по сей день остается их профессиональной загадкой.
Второй особенностью, которая, к сожалению, восхищения не вызывает, является их способность «нагадить» в естественной астрофизической структуре ареала. Речь идет о так называемых БФЗ (бонтуанских фактурных зонах). Они подчас остаются неуловимыми даже для специальных поисковых устройств, которые случайной цепочки аминокислот мимо себя не пропустят. Как это следует понимать? Очень просто, бонтуанцы никогда не стеснялись взять на себя миссию творца и поэкспериментировать с живой природой. Притом масштабы их манипуляций землянина с воображением должны впечатлить. Речь идет отнюдь не об освоении планетарных структур, не об искусственных планетах, а о создании принципиально новых галактических скоплений, метагалактик, метагалактических комплексов, пристроек к уже имеющимся, чуть ли не микрозон, невидимых для навигации Ареала. Причем бонтуанские «метагалактики» вовсе не из искусственных «стройматериалов». Эти деятели нашли способ стимулировать естественные образования и привязывать их к гарвалистическим свойствам Е-полей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
