как он объяснил — «на вампиров», но оставил в машине, всё это просто уже некуда было повесить, массивный штуцер и без того требовал немалой ловкости для стрельбы и быстрой перезарядки.
Тем временем сам Кайнетт встал, извлёк из внутреннего кармана перчатку из драконьей кожи, над которой работал все зимние каникулы, натянул на левую ладонь и заученным жестом запустил концентратор энергии, быстро начавший вращение и сбор окружающей маны. Затем маг открыл флакон зачарованного стекла, выливая на траву ртуть — получившаяся «капля» оказалась огромной, почти в центнер весом. Убрав пустую ёмкость в карман, он присел и аккуратно, почти нежно коснулся левой рукой серой поблёскивающей поверхности металла. Когда Кайнетт выпрямился вновь, от пальцев к ртути протянулись пять тонких, почти прозрачных нитей жидкой ртути, постоянно связывающих два мистических знака.
— Fervor, mei sanguis, — произнёс Арчибальд не без самодовольства, и даже знакомая боль в работающих почти на полную мощность магических цепях не доставляла такого неудобства, как обычно. — Automatoportum defensio, Dilectus incursion.
В конце концов, он мог собой гордиться, сумев обойти, казалось, фатальное ограничение тела мага в первом поколении. Да, пускай он не смог повторить сложную энергетическую структуру концентратора и проводника магии идеально, однако даже в таком виде он теперь тратил на поддержание своего воссозданного мистического знака лишь четверть собственной энергии, остальное перчатка неустанно тянула из окружающего пространства. За что пришлось немного пожертвовать мобильностью — ртуть не могла удалиться от него дальше, чем на четыре-пять шагов, но с другой стороны, он и раньше предпочитал держать её ближе, чтобы в любой момент обеспечить себе защиту. Да, и такая нагрузка для цепей Мерфи была очень велика, однако оставалась всё-таки подъемной. Кроме того, для подстраховки имелись и накопители. Опустошив один из них в виде стального браслета, мгновенно осыпавшегося хлопьями ржавчины, маг восстановил уже потраченную на разведку и поддержание барьеров энергию, после чего приказал:
— Начинаем.
Его гордости претило нападать вот так: исподтишка, подкравшись к противнику для внезапного удара. Однако Кайнетт успокаивал себя мыслью, что это не благородное сражение равных, не поединок магов, где лучшего определяют мастерство и знания. Это просто зачистка территории. Уничтожение паразитов, мешающих продолжению его спокойной жизни. А значит, в их отношении применять джентльменские правила войны было бы чрезмерно и даже нелепо. Бешеных собак расстреливают или травят, а не посылают к ним секундантов с приглашением на дуэль.
— Петрификус, — произнёс маг простую арию, одновременно делая жест палочкой в правой руке и снимая свой маскирующий барьер. Одновременно его фантомы поднялись в воздух и начали опускаться на замок с трёх разных сторон.
Даже на простое поддержание Volumen Hydrargyrum в активном режиме требовалось немало сил, но небольшой резерв мощности цепей у него оставался. А местный мистический знак для нелетального действия подходил лучше всего, что сейчас есть под рукой. Один из солдат с громким шумом упал внутрь башни, не успев ничего понять. В следующую секунду позади грохнул выстрел — одного из волшебников в грязно-серой мантии, не вовремя остановившегося у окна, буквально снесла крупнокалиберная пуля, на вылете проломившая каменную стену, напротив которой он стоял. Второго солдата парализующее заклинание достало, когда он уже успел сдёрнуть с плеча винтовку и прицелиться. А затем полицейские, пусть и действующие заторможенно и неуклюже, вскинули своё оружие и открыли огонь, даже не пытаясь укрыться.
Кайнетт лишь усмехнулся высокомерно, не став ничего предпринимать. Он успел увидеть две вспышки выстрелов, а затем за доли секунды послушно следовавшая у ног капля развернулась в тонкую плёнку жидкого металла, которую магия делала прочнее стали и титана. Маг успел мысленно досчитать до четырёх, прежде чем сдвоенный треск автоматов прекратился, ртуть вновь свернулась у ног, а он смог продолжить путь к замку, по пути почувствовав, как под ногами перекатились расплющенные от ударов о барьер пули. На ходу Кайнетт парализовал сначала одного, а затем и другого полицейского, не успевших перезарядить своё бесполезное оружие. Лливелин за это время успел вторым выстрелом разорвать надвое ещё одного волшебника, попытавшегося укрыться за стеной — прямо сквозь преграду.
Уверенность Арчибальда в безупречности своей защиты основывалась не только на старых знаниях и опыте, но и на уже проведенных испытаниях. В последние пару дней каникул он за городом вместе с Лином проверял работу мистического знака против огнестрельного оружия и его ножа с магией ветра, а также протестировал действия местных заклинаний. Однако настоящие испытания в боевых условиях произошли в последние дни зимы. Он с самого начала собирался использовать Volumen Hydrargyrum для перехвата атакующей стадион группы и её уничтожения, но в итоге пришлось задействовать резервный план и с помощью мистического знака спасать потенциально способного оказаться полезным Блэка. Сириус в тот раз использовал несколько заклинаний в определенной последовательности, которую маг заранее обговорил с Люпином, после чего анимаг скрылся в лесу, прямо на бегу превращаясь в пса и занимая место рядом с Кайнеттом за секунды до взрыва. Экономя энергию, Арчибальд сделал эту версию примерно на треть меньше оригинала по массе, ведь с его текущим ростом пока и объём защищаемого пространства требуется меньше, но в результате Блэку в его человеческом облике под куполом уже могло места и не хватить. В тот раз наполненный магией металл смог выдержать и мощный взрыв, и удары обломков и щепок, взрывной волной разогнанных до скорости пуль, так что они вместе с Блэком сумели без проблем покинуть место. На фоне того заклинания Люпина всего лишь пара автоматов смотрелась крайне неубедительно.
— Как планировали, — в нескольких шагах от стены маг обернулся и напомнил ученику о его задаче. Тот молча кивнул, закидывая оружие за спину и извлекая из подсумка небольшой узкий цилиндр.
Сквиб настаивал, что светошумовая граната сработает против волшебников ничуть не хуже, чем против обычных людей, обеспечит им выигрыш во времени и продлит эффект внезапности. Кайнетт отнёсся к этому с немалым сомнением, однако каких-либо очевидных недостатков план не имел, потому он разрешил Лину попытаться. И даже любезно предоставил возможность для броска. По его команде ртуть сформировала небольшую твёрдую платформу, на которую поднялся Лливелин, а затем длинный утончающийся «язык» металла приподнял её вровень со стенами на уровне третьего этажа. Не тратя времени, сквиб выдернул кольцо и швырнул гранату навесом так, чтобы она сквозь отсутствующую крышу упала в бывший главный зал в центре замка. К тому моменту, как мистический знак опустил его на землю, изнутри строения донёсся громкий даже здесь хлопок, а над стенами на мгновение сверкнула яркая вспышка.
Не отвлекаясь больше на мелочи, Арчибальд приблизился
