112
Темпл, Ширли (р. 1928) — американская актриса. Хэзел Браун — имя, образованное из описания внешности Набокова в американском паспорте: hazel — карий (цвет глаз), brown — коричневый, шатен (цвет волос).
113
Эта шахматная композиция была опубликована в «Последних новостях» 17 ноября 1932 г.
114
Вот английский оригинал этого маленького стихотворения:
Through the window of that index Climbs a roseAnd sometimes a gentle wind ex Ponto blows.
115
Nabokov V. A Russian Beauty and Other Stories. New York: McGraw-Hill. 1973. Перевод был частично опубликован в комментарии к рассказу в книге: Набоков Владимир. Рассказы. Приглашение на казнь… С. 501–502.
116
Неясно, прав ли будет читатель, который поверит мэтру и станет разыскивать эти заметки в архиве. А. А. Долинин (в письме к нам) предполагает, что эта ссылка относится к так называемой «розовой тетради» с заметками к предполагавшемуся второму тому «Дара». См. описание этой единицы хранения набоковского архива в: Boyd Brian. Vladimir Nabokov. The Russian Years. P. 516–517 и Grayson J. Washington's Gift: Materials Pertaining to Nabokov's «The Gift» in the Library of Congress // Nabokov Studies. Vol. 1. 1994. P. 21–68 (русский вариант этой статьи см. в настоящем издании).
117
Ultima Thule — букв, «весьма далекая Фула» или «Предельная Фула». У Вергилия («Георгики», 1, 24–30 и 40–42) — полусказочная северная островная страна; у Сенеки («Медея», 374–378) слова «Теофия покажет новый мир и Фула не будет краем земель» интерпретируются как предсказание открытия Америки. В литературе нового времени — символическое обозначение края света. Из ближайших источников нужно назвать песенку Гретхен в «Фаусте»: «Король жил в Фуле дальней» (заметим, что эпитета дальней в оригинале нет: Es war ein Konig in Thule — он прибавлен Пастернаком, в соответствии со смыслом как раз нашего сочетания Ultima Thule).
118
Букв, «одинокий король», «один только король», что соответствует сюжету рассказа, но одновременно является шахматным термином, поясняемым ниже в этом предисловии.
119
Во всех русских изданиях, по сообщению А. А. Долинина, это место выпущено, в «Современных записках» (1940. № 70. С. 23) оно было обозначено двумя строками отточий. В английском переводе: «With fat fingers, the prince undid Ondrick's fly, extracted the entire pink mass of his private parts, selected the chief one, and started to rub regularly its glossy shaft» (обратный перевод: «Жирными пальцами принц расстегнул Ондрику ширинку, извлек всю розовую массу его половых органов и, выбрав главный из них, стал равномерно растирать его глянцевитый ствол»). Заметим, что имя Ондрик могло бы этимологически безупречно сопоставляться с праславянским ond (откуда старославянское и русское удъ). Скандинавский характер имен (и самой страны Фуле), например, Адульф (контаминация варяжского «воеводы» Одульфа из «Родословной моего героя» и имени Гитлера? — ср. нашу статью в настоящем сборнике) открывает очень любопытную и убедительную лингвистическую картинку, не уступающую языковой ситуации в Зембле — слишком запутанную, однако, для краткого примечания.
120
То есть в шахматной нотации.
121
Имеется в виду Иозеф К., персонаж романов Ф. Кафки «Процесс» и «Замок». В оригинале каламбур построен на том, что Кафка жил в Праге: «My К. is chessman not a Czech» — букв. «Мой К. не чех, а шахматная фигура».
122
Приводимый выше (прим. 4) гомосексуальный пассаж, видимо, объясняет эту ассоциацию.
123
В оригинале — «my circles» — буквально «моим кругам» (все предложение, таким образом, буквально значит «не прикасались своими символами к моим кругам» — учитывая, что обычно понимается под «фрейдистскими символами», фраза приобретает явный обсценный оттенок). Здесь цитируются слова Архимеда, обращенные к вражескому солдату, прервавшему его размышления над чертежами (начерченными на земле) «Noli tangere circulos meos» (Тит Ливий, XXV, 31, 10). Букв. «Не трогай мои круги», традиционный перевод— «Не трогай моих чертежей», «не прикасайся к моим чертежам». Эта двузначность обыграна в романе «Bend Sinister», упомянутом в следующем предложении. Героя романа зовут Адам Круг, его коллега, говоря об отношении диктатора и новой власти к научным «кругам» говорит: «они не посмеют тронуть наши круги». Не исключена и реминисценция (обусловленная тематикой нарождающейся диктатуры) употребления этой фразы в стихах и прозе Блока — статье «Интеллигенция и революция» и стихотворении «Noli tangere circulos meos» (в этом последнем строки «Кто не знал моего содроганья, / Отойди от меня!» перекликаются со строкой о содрогании из стихов Маларме, обыгрываемых в романе).
124
Этот перевод названия санкционирован самим Набоковым (в списке романов в «Других берегах»). Он противоречит, однако, тому объяснению названия, которое дано в предисловии к роману. Английское «Bend Sinister» — это геральдический термин, обозначающий перевязь на гербовом щите, идущую не справа налево, а слева направо, знак, который, по словам Набокова, «ошибочно связывают с, незаконным рождением». Если верить этому автокомментарию, то название надо было бы переводить примерно как «Левая перевязь».
125
Nabokov V. A Russian Beauty and Other Stories. New York: McGraw-Hill. 1973. Перевод был частично опубликован в комментарии к рассказу в книге: Набоков Владимир. Рассказы. Приглашение на казнь… С. 497–498.
126
Судя по черновикам «Дара», рассказ «Круг» должен был стать «вторым приложением» к роману. См. об этом статью Д. Грейсон в наст. издании.
127
Об этом Набоков писал в письме к Э. Уилсону (The Nabokov-Wilson Letters. P. 194–196).
128
Впервые: Новый журнал. Нью-Йорк, 1957. Кн. 49. С. 130–144.
Эти заметки позже вошли в монументальный комментированный перевод «Евгения Онегина» — Eugene Onegin. A Novel in Verse by Alexander Pushkin / Transl. with a commentary, by V. Nabokov, in 4 Vols. Princeton, N. J.: Bollingen, 1964.
129
Речь идет о следующем пассаже из «Тамани»: «…порода в женщинах, как и в лошадях, великое дело; это открытие принадлежит Юной Франции». Этот афоризм, по-видимому, перефразирует двустишие Виктора Гюго из сб. «Les Chants du Crépuscule» («Этот издерганный юноша… который поклонялся в Париже только женщинам хорошего рода и призовым лошадям»); «Юная Франция» — группа французских писателей-романтиков, объединившихся вокруг Гюго в 1830 г. См.: Мануйлов В. А. Роман М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»: Комментарий. Л.: Просвещение, 1976. С. 154.
130
В последней главе «Пиковой дамы» Чекалинский «заметно смутился» после выигрыша Германа; какую именно причину его смущения имеет в виду Набоков, неясно.
131
На самом деле Анна Каренина бросилась под колеса вагона проходящего поезда.
132
Это распространенное заблуждение, подкрепленное оперой Чайковского и Пушкинской речью Достоевского (1880; «Кому же, чему же верна (Татьяна. — Комм.)? Каким это обязанностям? Этому-то старику генералу, которого она не может любить, потому что любит Онегина…») было оспорено еще в 1929 г. Н. О. Лернером (Муж Татьяны // Лернер Н. О. Рассказы о Пушкине. Л., 1929. С. 213–216). В свое время Набоков мог обратить внимание и на заметку Ходасевича «Пожалуй» (Мелочи // Возрождение. 1933. 23 июля; см.: Ходасевич В. Ф. Колеблемый треножник: Избранное. М., 1991. С. 190–191), в которой делается следующий вывод: «Таким образом, в момент встречи Онегина с Татьяной ему (князю. — Комм.) лет тридцать шесть <…> Больше ему никак нельзя дать».
133
Французский глагол pétrir, с которого начинается эпиграф к «Евгению Онегину», буквально означает «давить, мять». Во второй главе четвертой части «Анны Карениной» Анна описывает преследующий ее кошмар: взъерошенный мужичок роется в мешке с железом, приговаривая по-французски «Il faut le battre le fer, le broyer, le pétrir…».
134
Юлия Вольмар — героиня романа Руссо «Юлия, или Новая Элоиза»(1761).
135
«Жан Сбогар» (1818) — роман Шарля Нодье (1780–1844) о благородном разбойнике.
136
Яворская (урожд. Гюббенег, по мужу Барятинская) Лидия Борисовна (1871–1921) — актриса, сыграла главные роли в ряде пьес Эдмона Ростана (1868–1918), специально переводившихся для нее Т. Л. Щепкиной-Куперник (подражая при этом манере игры Сары Бернар). В 1906 г. на сцене основанного Яворской петербургского Нового театра она исполнила главную мужскую роль (герцога Рейхштадтского) в пьесе Ростана «Орленок» (1900).
