На следующий день наши туристы отправились вверх по Гудзону на пароходе «Сент Джон» в город Олбани — административный центр штата Нью-Йорк. «Город этот состоит из двух частей: нижней, торгово-коммерческой, расположенной по правому берегу Гудзонова залива, и верхней, с каменными домами, различными государственными учреждениями и очень интересным музеем древностей[38]”.
В Олбани взяли билеты на поезд. Железная дорога проходила через новые города и поселки, носившие громкие названия: Рим, Сиракузы, Пальмира. Здесь оседали в большом количестве иммигранты, которым еще предстояло застраивать широкие немощеные улицы. На горизонте блеснуло озеро Онтарио, воспетое Купером в не столь уж далекие времена, когда кругом были непроходимые дебри. В Рочестере братья Верн пересели в другой поезд, который доставил их в Ниагара-Фоле, благоустроенный поселок с прекрасной гостиницей, расположенной почти у самого водопада.
Ниагара вытекает из озера Эри и впадает в Онтарио. Ее правый берег принадлежит Соединенным Штатам, а левый — Канаде. Водопад, изогнутый в виде подковы, срывается с высоты 51 метр. В Ниагара-Фоле он дает о себе знать глухим, отдаленным ревом и клубящимся облаком белого пара. Река еще была покрыта льдом, не успевшим растаять от первых лучей апрельского солнца, водопад же предстал перед путниками во всей своей поразительной красоте.
Перейдя мостик, они очутились на Козьем острове между американскими и канадскими владениями. «Около острова вода была покрыта белой пеной, похожей на снег; в центре водопада она зеленая, цвета морской волны, что доказывает значительную глубину, а около канадского берега походит на расплавленное золото».
Другой мостик вел к башне, построенной на скале у самого водопада. Жюль Верн поднялся по винтовой лестнице на смотровую площадку. «Скала, на которой стоит башня, дрожит под ногами от сильного напора воды. Разговаривать там нет никакой возможности, так как из бездны несется шум, подобный раскатам грома. Пена долетает до самой верхушки башни. Водяная пыль кружится в воздухе, образуя великолепную радугу».
Утром 13 апреля братья Верн прошли несколько миль по канадскому берегу, а потом, лавируя среди льдин, переплыли Ниагару на лодке, поднялись по крутому склону до железнодорожной станции и сели в экспресс на Буффало, молодой, быстро растущий американский город, расположенный у озера Эри, удивительно чистого и прозрачного, с чудесной питьевой водой, что Жюль Верн не преминул отметить. (Понадобилось лишь несколько десятилетий бурного промышленного развития, чтобы озеро Эри, впрочем как и Онтарио, превратилось в клоаку…)
Накануне отплытия Жюль и Поль Верны успели посетить Бруклин (западная часть Нью-Йорка), погулять по набережной Ист-ривер и 16 апреля, заблаговременно прибыв на пристань, заняли свою каюту. «Грейт Истерн» на этот раз пересек океан без каких-либо происшествий, через двенадцать суток был уже в Бресте, а еще через день Жюль Верн вернулся в Париж.
«Теперь, — заключает он свою повесть, — когда я сижу за своим письменным столом, мое путешествие на «Грейт Истерне»… и дивная Ниагара могли бы мне показаться сном, если бы передо мной не лежали мои путевые записки. Ничего нет лучше путешествий!»
Остается еще сказать несколько слов о печальной судьбе «Грейт Истерна». Транспортная компания по перевозке американских туристов, как и следовало ожидать, прогорела. Железный колосс снова был перебазирован в Ливерпуль, снова переоборудован для прокладки подводных кабелей, потом долго ржавел на мертвом приколе и обрастал тиной, пока в 1887 году о нем наконец не вспомнили, чтобы… продать на слом.
Но в творческой судьбе Жюля Верна легендарный корабль сыграл немаловажную роль, натолкнув его на создание одного из лучших романов — «Плавучий остров» (1895).
СКОРОСТЬ И СМЕЛОСТЬ
В начале семидесятых годов автор «Необыкновенных путешествий» достиг зенита прижизненной славы. Редкостный, почти небывалый успех выпал на долю «Вокруг света в восемьдесят дней» и «Михаила Строгова», а также пьес-феерий, поставленных по этим романам.
Замысел первого, как утверждают биографы, был навеян статьей в журнале «Живописное обозрение», появившейся в 1870 году, вскоре после торжественного открытия Суэцкого канала, значительно сократившего путь из европейских морей в Индийский и Тихий океаны. В статье доказывалась возможность кругосветного путешествия именно за восемьдесят дней, если в распоряжении путешественника будут лучшие транспортные средства и ему не придется потратить на ожидание ни одного лишнего часа.
Жюль Верн тщательно проверил расчеты и установил, что автор статьи не принял во внимание потери или выигрыша одних суток в зависимости от взятого направления. Ведь каждый из трехсот шестидесяти градусов убавляет четыре минуты при движении на запад (против солнца) и столько же прибавляет, когда корабль плывет на восток (навстречу солнцу). Факт этот настолько действен, что при пересечении стовосьмидесятого меридиана в судовом журнале помечают перемену даты.
Несомненно, писателю пришел на память рассказ Эдгара По «Три воскресенья на одной неделе» (1841), который он сам же комментировал в своем очерке «Эдгар По и его сочинения» (1864): «Для трех человек на одной неделе может быть три воскресных дня в том случае, если первый совершит кругосветное путешествие, выехав из Лондона (или любого другого пункта) с запада на восток, второй — с востока на запад, а третий останется на месте. Встретившись снова, они с удивлением узнают, что для первого воскресенье было вчера, для второго наступит завтра, а для третьего оно — сегодня».
Неожиданная «находка» одного дня, как помнят читатели, и позволила Филеасу Фоггу, несмотря на все приключения и задержки в пути, вовремя явиться в Реформ-клуб и выиграть пари.
Роман печатался с 6 ноября по 22 декабря 1872 года в распространенной газете «Ле Тан». По мере того как эксцентричный англичанин в сопровождении разбитного слуги Паспарту, спасенной от смерти индианки Ауды и бдительного сыщика Фикса, принявшего его за опасного преступника, все дальше продвигался по намеченному маршруту с запада на восток, интерес читателей неудержимо возрастал вместе с тиражом газеты. Когда сенсационное путешествие стало приближаться к концу и Филеасу Фоггу оставалось лишь пересечь Атлантический океан, американская судоходная компания предложила писателю крупную сумму при условии, что его герой отправится из Нью-Йорка в Лондон на одном из комфортабельных пароходов, принадлежащих этой компании. Но Жюль Верн не пожелал рекламировать какую бы то ни было фирму. Филеас Фогг, не дождавшись рейсового судна, поспешил купить на собственные средства быстроходный пакетбот «Генриетту».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
