как с известной величиной. Когда я оказался в Стране Оз, я не решил, что сошел с ума. Наоборот, это помогло мне эмоционально подготовиться к встрече с другими «вымышленными» персонажами.
Допускаю: возможно, что я сейчас сижу под замком в палате для буйных. Однако это допущение не имеет никакого смысла, кроме самоубийства личности. Я буду действовать, руководствуясь тем, что говорят мне мои чувства. Я не такой, как тот невежда, который, увидев жирафа, сказал: «Таких животных не бывает».
Вот я лежу в постели со своей очаровательной женой Хильдой в просторной каюте космической яхты «Дора» в качестве гостя абсолютно вымышленного «Лазаруса Лонга». Разве это достаточное основание нащупывать рукой кнопку для вызова еще более вымышленной медсестры, которая сделает несуществующий укол, чтобы снять эту галлюцинацию? Постель мягкая и удобная, а что до Хильды, то мне может позавидовать сам царь Соломон, и Магомету со всеми его гуриями до меня далеко.
Всякий парадокс можно распутать завтра. Или послезавтра. Еще лучше к концу года. А лучше всего, возможно, — когда кончится Вечность.
Зачем трогать парадокс? Как сказала Дора, мы с Хильдой сами — пара доков… и не хотим, чтобы нас трогали, а тем более распутывали.
С тех пор как Хильда вышла за меня, я еще ни разу не принимал снотворного.
Нас никто не побеспокоил. Я проснулся прекрасно отдохнувшим, увидел, что моя жена в туалетной комнате чистит зубы — ага, «Пепсодентом», — вынул у нее изо рта щетку, поцеловал ее и снова сунул щетку обратно. Когда она кончила чистить зубы, я спросил:
— Детей видела?
— Нет, Джейкоб.
— Так. Дора!
— Можешь не кричать, я сижу у тебя на плече. Завтрак подать в постель?
— А что, мы опоздали к завтраку?
— Профессор Берроуз, у меня тут время завтрака начинается в полночь и заканчивается в полдень. Ленч в тринадцать, чай в шестнадцать тридцать, обед в двадцать, перекусить и попить чаю можно в любое время. Обед всегда парадный, но только обед.
— Хм-м-м… А что значит «парадный»?
У Хильды теперь появилась кое-какая одежда, — но в Земле Обетованной нет никакой «от кутюр».
— «Парадный» — это означает парадный костюм вашей цивилизации, или нашей, или же наготу. Никакой повседневной одежды. Как говорит командор, «или все, или ничего». Уточнение: драгоценности, духи и косметика не возбраняются. В число услуг, которые оказываются на этом корабле, входят чистка и глажение с исполнением в течение часа, предоставление широкого ассортимента парадной одежды по последней моде Нью-Рима, вместе с бельем, для удобства гостей, которые не возят с собой парадных костюмов, предпочитают обедать одетыми и не хотят есть в одиночестве.
— Какое гостеприимство! Кстати, о белье — мы обнаружили у себя все, кроме корзины для грязного белья. Мне нужно положить туда свою накладку.
— Но ведь это белье, доктор.
— Я так и сказал. Я ее носил, теперь ее надо постирать.
— Сэр, я не так свободно владею английским, как галактическим. Когда я сказала «белье», я имела в виду, что вы становитесь в нем под душ и оно исчезает.
— Берем сотню дюжин, — сказала Хильда.
— Капитан Хильда, у меня в памяти нет слов «сотня» и «дюжина». Будьте так добры, скажите это иначе.
— Ничего, Дора, это я не тебе, а мужу. А что сейчас носят в Нью-Риме?
— «Сейчас» я могу понять только как то, что есть самого последнего в моих запасах. Мода меняется так же быстро, как курс акций. Как вечерний туалет мужчины носят юбки до пола с небольшим шлейфом. Корсаж оставляет обнаженными одно или оба плеча. Ноги босые, допускаются сандалии. Цвета яркие, не исключаются контрастные сочетания. Оружие обязательно — оно может быть символическим, но на виду. Дамы, конечно, отстают от цикла по фазе. Юбки в этом сезоне лишь чуть длиннее оборок, носятся очень низко. Если есть верх, — в этом сезоне он необязателен, некоторые дамы предпочитают косметику простых расцветок, — но если он есть, окошечки для грудей или открытые, или из прозрачного материала. В этом цикле модны прозрачные с радужным отливом, особенно если одна грудь обнажена и без косметики, а на другой играет радуга.
До сих пор компьютер говорил хорошо модулированным голосом взрослой женщины, но внезапно мы услышали интонации восторженной маленькой девочки: — Надеюсь, кто-нибудь это выберет — очень хочется посмотреть! Например, доктор Дити и доктор Либ — у одной радуга на левой груди, у другой — на правой, и чтобы стояли рядом. Здорово, а?
— Да, это произведет впечатление, — согласился я. (Они будут точь-в-точь как клоуны! Хотя Дити может на это пойти. Девочка любит доставлять радость людям и даже компьютерам. Может быть, особенно компьютерам.)
— Как тебе понравится юбка с небольшим шлейфом, старый козел?
— Хильда!
— Дора, а у тебя есть парадное белье такого размера, чтобы подошло моему мужу? Как у вас снимают мерку?
— У меня есть размеры профессора, мэм. Я доставлю весь набор к вам в каюту после полудня, если вы не ляжете спать или не будете чем-нибудь заняты. И соответствующий набор для вас, я полагаю?
— Если хочешь, Дора. Не знаю, понравится ли мне этот стиль.
— Капитан Хильда очень хороша и сама по себе. Я специалист-дизайнер и в этом кое-что понимаю. Это не лесть — Лаз-Лор говорили мне, чтобы я училась льстить, но я не уверена, что моей конструкцией это предусмотрено. Может быть, я смогу научиться у Аи.
— Ну, еще бы, Дорочка! Я только и занимаюсь тем, что льщу своим четырем подопечным уж не знаю сколько времени!
— Ая, ты слушаешь?
— Ты сердишься, тетя Хильда?
— На нашу Аю Плутишку я никогда не сержусь. Но вежливость требует, чтобы люди знали о твоем присутствии.
— Но… ведь у Доры есть глаза, и она позволяет мне ими смотреть!
— Капитан Хильда, Ая теперь со мной все время. А что, нельзя? Мы же не зна-а-ли!
В голосе у нее снова появились интонации маленькой девочки, на этот раз испуганной.
Я решил, что пора вмешаться.
— Ая, Дора, мы с Хильдой не возражаем. Я скажу Дити и Зебу, они тоже не будут возражать.
— Джейк, ты прелесть!
— Ая, ты много раз спасала нам жизнь, и мы за это готовы развлекать тебя, как только можем. Но имей в виду, Ая: пользуясь глазами и ушами Доры, ты увидишь и услышишь такие вещи, которые не видит твой радар и не слышит микрофон, если он отключен. У кого-нибудь из вас в резидентной памяти есть понятие «сдержанность»?
— Нет, Джейк. А что это такое?
— Я объясню, — с готовностью предложила Дора. — Это значит, что мы видим
