— Это пика. Сделана Гигантами. Хочешь такую?
— Нет, — раздраженно ответил Сириус.
— Спорим, что да. Если хочешь знать, это нехороший признак пиковой зависти.
Сириус прищурил глаза.
— Рэйвен говорила, что я должен ждать здесь, чтобы встретиться со Слитеринским генералом. Это не…
— Ты сейчас смотришь на него, — объявил Драко с каким-то отчаянным весельем. — Нравится униформа?
— Не очень, — сказал Сириус. — Мне не нравится ни форма, ни твое генеральское обращение, ни тот факт, что ты, похоже, на дружеской ноге со Слитерином. Что с тобой случилось?
— А чего не случилось со мной? — резко парировал Драко.
— И от тебя пахнет алкоголем. Ты пил?
Драко тихонько выдохнул, и его пика качнулась.
— Только чуточку.
— В такое время? — рыкнул Сириус.
— Ах, простите меня, мистер «Я провел шестидесятые в Электрических Освежающих Фанки-Ритмах Сатаны». (Funky — джазовый стиль. Сатана (Satan) — возможно, Sterling Magee, легендарный Гарлемский гитарист. Вся цитата — из эпизода «Баффи — убийца вампиров» — прим. пер.)
— Это было начало семидесятых, тебе надо бы это знать.
— Мне надо бы знать? А как насчет тебя? Что ты здесь делаешь и какого черта ты не спас Гарри и не смылся отсюда? Скоро здесь все начнет рушиться. Ты хоть знаешь, где сейчас Гарри? Ты отыскал его?
Сириус поднял руку.
— Нет. Пока нет. Рем…
— И он здесь? Да здравствует великое воссоединение. Мы кого-нибудь оставили дома, или все до единого пришли на эту «пусть нас всех убьют» вечеринку?
— Драко…
Голос Драко взлетел вверх на целую октаву.
— Гарри, может быть, уже мертв, к твоему сведению.
— Неправда.
Сириус вытянул вперед руку, демонстрируя Драко браслет с тускло светящимся камнем.
— Заклинание Вивикус, — пояснил он.
Плечи Драко немного расслабились.
— Как ты проник в замок?
Сириус объяснил, стараясь быть по возможности кратким. Драко сощурил глаза в недоумении:
— Вампир? — переспросил он. — Но ведь Испытание…
— Ага. Я слышал про какое-то Испытание, — сказал Сириус. — Рэйвен хотела, чтобы сначала я встретился с тобой.
Драко длинно выругался. Сириус был восхищен. Для своего возраста Драко владел диапазоном и бойкостью выражений, не говоря уже об искусном воображении.
— Это должно быть довольно болезненно, — мягко заметил он, когда Драко иссяк. — Если предположить, что ты вообще сможешь так растянуться.
— Замолчи, Сириус. Дай мне подумать.
— Я, видимо, должен делать все, что тебе угодно, если учесть, что ты наставил на меня пику. Это, в самом деле, необходимо?
— Да. Ты говорил, что у тебя Гаррин Ключ?
— Говорил.
— Дай мне ключ, — он протянул руку. — Быстро.
— Знаешь, — сказал Сириус, будто продолжая разговор, — если бы я захотел, я мог бы отобрать у тебя эту пику и сломать тебе руку.
Драко слегка побледнел, но не убрал руку.
— Я это знаю.
— В таком случае, может, ты скажешь мне, что ты собираешься делать с Ключом?
Драко открыл, было, рот, чтобы ответить — и замер. Сириус услышал щелчок, и дверь позади него начала открываться. А Драко перевернул пику — так быстро, что Сириус едва мог уследить ее движение — и воткнул наконечник себе в руку. Сириус смотрел в изумлении, как брызнула кровь, пропитывая рукав. И пока Сириус смотрел в замешательстве, Драко, улыбаясь натянутой и очень неприятной улыбкой, перекрутил пику в руке и метнул ее древком вперед в Сириуса.
Тот поймал ее. И так и стоял, тараща глаза, пока Рэйвен, вошедшая в этот момент в комнату, в шоке хватала воздух и шарила в поисках палочки.
— Что здесь происходит?
Драко зажал другой рукой свою кровоточащую руку и изобразил свирепый и оскорбленный взгляд.
— Рэйвен, — заявил он, указывая на Сириуса, — этот вампир только что пытался напасть на меня.
— Напасть на тебя? — в унисон отозвались Рэйвен (держа Сириуса под прицелом палочки) и сам Сириус.
— Да. Он набросился на меня с вот этой пикой, — показал на нее Драко, и мертвенно-бледная Рэйвен быстро Призвала пику к себе. — Закон запрещает поднимать руку на Слитерина или, расширяя толкование, на его наследника. Подобный проступок, разумеется, карается смертью.
Драко вскинул голову. Свет от факелов, будто по иронии, превратил его волосы в серебристый нимб. Сириус молча смотрел на него. Глаза Драко говорили «доверься мне», но его действия говорили совсем другое.
— Возможно, это болезнь крови, — прервала обеспокоенная Рэйвен. — С вампирами это, в самом деле, случается. Заставляет их вести себя очень необычно.
— Я так и подумал, — легко согласился Драко. — Поскольку здесь нет других вампиров, чтобы посоветоваться, я предлагаю, чтобы ты увела его вниз в подземелья и держала там взаперти, пока не пройдет болезнь или пока мы не обнаружим другую причину его поступков.
Драко почти незаметно вздрогнул, но Сириус не обратил внимания.
— Я должна отобрать у него палочку, — сказала Рэйвен, глядя на Сириуса горящими глазами. — И обыскать его.
— Делай, что считаешь нужным, — ответил Драко. — Только не повреди ему.
— Разумеется, — согласилась Рэйвен. — Это я оставлю Вам, господин.
— Благодарю, — сказал Драко, и в его голосе послышалось отчаянное веселье, хотя ничего не отразилось в его глазах, когда они с Сириусом встретились взглядами.
Затем Драко повернулся спиной, и Сириус не мог видеть его лица, когда он продолжил: — Пожалуй, тебе лучше забрать его сейчас, Рэйвен. Мне нужно работать.
— Да, конечно, — ровным голосом ответила баньши и положила свою руку на руку Сириуса.
Тот без возражений последовал за ней.
**************
Дверь захлопнулась позади Лупина с металлическим лязгом крепостной решетки. Он откашлялся и нервно огляделся по сторонам.
Он находился в большом, укрепленном каменными арками, помещении, высокий потолок которого скрывался в тумане. Нет, сообразил он, это не туман — это дым, сгустившийся, сладковатый дым, клубами заполнявший комнату. Он украдкой огляделся, пытаясь увидеть что-то сквозь затемнение. Помещение по конструкции напоминало амфитеатр, с низкой центральной сценой, утопленной в полу и окруженной длинными скамьями с наваленными на них расшитыми подушками. На подушках валялись многочисленные фигуры, которых он не мог толком разглядеть, хотя они определенно были человеческими… нет, не человеческими, поправил он себя. Ликантропы, такие же оборотни, как я сам. Эта мысль вселяла тревогу. Прошло много лет с тех пор, когда он сталкивался с другими волками. Двадцать пять, а может, и тридцать.
