потом за назначение Колычева.
Глядя на фотки, сложенные аккуратной стопкой, я только уныло ухмыльнулся. Ведь когда летели на «большую землю», у меня чуть мозги не закипели. Все это НЛО перед глазами стояло. Странное, конечно, но — тарелка тарелкой! Правда, я их до этого вживую не видел, только по телевизору, и там они вели себя несколько по-другому. Порхали, как стрекозы — резко и бесшумно. Моя же тарахтела и была похожа в движениях на майского жука — заваливалась в разные стороны, и казалось, что сейчас брякнется. Только это было по барабану — НЛО со свастикой привело меня в такую панику, что к Гусеву ворвался, только что не вопя:
— Все пропало, шеф! Все пропало!!
Потом, подпрыгивая и выпучивая глаза, рассказывал Сереге о встреченном объекте. Даже рисовал летающий кругляш, запугивая грозящими катаклизмами и вселенской жопой, если у фрицев появилась такая техника. Генерал-майор, видя мою возбужденную физиономию, сначала тоже сильно напрягся, но, посмотрев рисунок, неопределенно хмыкнул и полез в сейф. Вытащив штук пять фоток, он спросил:
— Вот это видел?
Пока я с открытым ртом разглядывал фотографии «летающей тарелки», Гусев пояснил:
— Это новый летательный аппарат. Ну или дисколет, как его еще называют. Ни в какое сравнение даже с ПО-2 не идет. Скорость — мизерная, маневренности никакой. Они у немцев даже не летали — постоянные аварии при взлете происходили. Ты, наверное, один из первых, не упавших сразу дисколетов видел. Он быстро двигался?
— Да нет… Еле-еле… Нырял и дергался постоянно…
Меня это удивило, но думал, так и надо… Вот черт, а напугала-то как, таратайка хренова! — И уже приходя в себя, добавил:
— Я всегда говорил, фрицы — козлы! Нет чтобы «вертушку» свою до ума доводить, так они вместо этого разными «бубликами» честных людей пугают! А интересно, как эта хреновина вообще устроена и за счет чего двигается?
— Почти никак не двигается. Как устроена, тоже черт его знает — я не авиаконструктор. Могу только сказать, что вот это — кабина пилота.
— Так ему же земли не видно будет? Как садиться-то? И кстати, почему мне никто не сказал, что у немцев такая штука есть? Я ведь ее увидел — волосы на ногах поседели!
— А чего говорить? Совершенно бесперспективная разработка… Кто же знал, что ты на нее так отреагируешь? Да и мы были не в курсе, что в Пруссии подобный экземпляр имеется. Их вообще-то в Чехословакии испытывали. Если уж на то дело пошло, то шансов встретить геликоптер FA-223, хоть их и по пальцам пересчитать можно, у тебя было больше… Ты лучше давай докладывай, как сходили? Получилось «окунуться в среду»?
А потом, после доклада, Гусев мне вставил здоровенный пистон за оставленные мины, но общее поведение и решение по детям одобрил полностью. Да у меня в этом сомнений и не было. Когда же начальство остыло, я поинтересовался, что произошло за время нашего отсутствия: дали премию, открыли второй фронт, взяли Берлин? Вот тут Серый меня и огорошил известием про Берию. М-да… Настроение шутить сразу пропало…
Хотя, с другой стороны, если следовать моему лозунгу — все, что ни делается, делается к лучшему, особо предаваться унынию не стоит. Жизнь идет, и неизвестно еще, что и как повернется. Может, оно и действительно — к лучшему…
Уже когда отправился отдыхать, лежа на необъятной барской кровати, все пытался привести мысли в порядок. Я ведь только в последнее время начал вникать в ситуацию, которая творилась в стране. До этого все больше на передовой терся, видя в основном разрушенные города и деревни, а во время довольно частых приездов в Москву меня возили по треугольному маршруту — Кремль, Лубянка, дача. Таким макаром много не узнаешь. Нет, с людьми я, конечно, тоже общался, причем на самые разные темы, но реально оценить, что же из себя представляет советская система, смог, только когда в УСИ работать начал. До этого ведь как считал — все было хорошо, просто замечательно, а как же по-другому? Общество, блин, равных возможностей и почти победившего социализма. Тем более что служа в армии, где тебя кормят, поят, одевают и спать укладывают, о жизни на гражданке имеешь очень слабое представление. Думал, что единственное завихрение — это ловля врагов народа, а в остальном — все пучком. Хотя и с ловлей тоже все несколько запутано…
В свое время узнал от Колычева об амнистии 1940 года. Тогда была выпущена целая толпа политзаключенных, в число которых, кстати, входило много командиров Красной Армии. Вот это было настоящим откровением — нигде никогда про нее не слышал. Про «холодное лето 53-го» слышал и фильм одноименный смотрел, а про сороковой год все современные мне демократы почему-то молчали как в рот воды набрав. Да и в пятьдесят третьем тоже все было несколько не так, как в том фильме показывали… Я в прошлой жизни имел массу знакомств, и вот один из таких знакомых — древний, как экскремент мамонта, ворюга на пенсии мне про пятьдесят третий год рассказывал.
Человек он был интересный, да и рассказчик хороший, ранее в брехне незамеченный, поэтому я ему верю. Дед, который как раз в то время сам чалился на зоне, поведал интересную штуку. Оказывается, по этой амнистии выпускали вовсе не бандитов и убийц, которых и без того на свободе немерено было, а людей, получивших срок до пяти лет. Так называемых «бытовиков». Исходя из того, что пять лет тогда могли впаять за кражу курицы или обычную драку на танцах, то и вышли из тюрем не матерые зэки, а люди, совершившие проступок, за который в наше время получили бы не более пятнадцати суток. М-да… соответственно все политические и рецидивисты, со своими запредельными сроками, так и остались сидеть… И выпустил их уже вовсе не Берия, а Хрущев. Выпустил и тех и других, не особенно разбираясь, наверное, на радостях…
Кстати, знакомый дед вышел именно в пятьдесят третьем, поэтому знает, о чем говорит. Ему тогда три года дали за то, что они с одногруппниками из сейфа директора училища стырили несколько наборов готовален. Засыпались, когда их на барахолке продать хотели. На этом путь
