– Это правда? – спросил Герфегест у Торвента.
– Это правда.
Герфегест видел, что Торвент не лжет. Значит, не лжет и Горхла. Значит, ему не суждено убить человека в День Судеб Дагаата.
23
Неповоротливая и мощная туша флагмана варан-ского флота, носившего странное для корабля имя – «Молот Хуммера» – удалялась прочь от гигантской воронки, в жерле которой исчезал Священный Остров Дагаат.
Все, кому было до этого дело, – Элиен, обнявшиеся Герфегест и Хармана, Торвент, карлик Горхла и Га-асса оке Тамай – молча следили за удаляющейся катастрофой, собравшись на корме. Нетопырь Хегуру, прибывший на корабль позже других, бескрылых и двуногих, теперь сидел на месте, где некогда сиживала серебряная птица. Похоже, происходящее заботило и интересовало его не менее, чем остальных.
Поодаль лежал Шет оке Лагин – на берегу Озера Перевоплощений Герфегест нанес ему один из самых страшных ударов, каким только учат наставники Следующих Путем Ветра. От таких ударов не сразу приходят в себя, ибо в большинстве своем обездвиженность, которая нисходит на жертву, чьи нервные центры парализованы вторжением указательных пальцев противника, у большинства очень скоро перерастает в вечную обездвиженность. В обездвиженность смерти.
Но Шет не умер. Он был жив. Его дыхание было слабым, а пульс едва теплился. Элиен то и дело посматривал на Шета, лежащего на палубе, с тревогой и интересом. Герфегест не обращал на Сиятельного князя никакого внимания. Как, впрочем, и Хармана. Ледяной поцелуй Шета оке Лагина запомнился ей-слишком хорошо для того, чтобы породить желание еще когда-нибудь встретиться с этим человеком хотя бы взглядом.
Куда плывет «Молот Хуммера», не мог бы сказать никто. Но одно было очевидно – он удаляется от Да-гаата.
– Надеюсь видеть тебя своим гостем, Элиен, любезный брат мой, – сказал Герфегест.
– Нашим гостем. Гостем Наг-Нараона, столицы нашего Дома, -вторил голосу Герфегеста хрустальный голосок Хозяйки Дома Гамелинов.
– И всех остальных тоже, – Герфегест развел ру-ками, как бы извиняясь за допущенную бестактность.
Торвент, Горхла и Гаасса оке Тамай согласно кивнули. Дескать, бестактность осталась незамеченной, непонятой и прощенной.
– Я приму приглашение, – отвечал Элиен, окидывая дружелюбным взглядом присутствующих. – Но сначала мне нужно сделать то, о чем мне случилось позабыть в минуты опасности и суматохи.
Провожаемый вопрошающими взглядами, Элиен подошел к Шет оке Лагину. Склонился над ним. Долго смотрел в лицо брата. Затем спокойно и деловито протянул руку к его уху, в котором тусклым, едва уловимым светом сиял изумруд. Элиен рассматривал серьгу несколько мгновений. Несколько мгновений, показавшихся Герфегесту четвертью вечности. А затем одним резким и жестоким движением опытного знахаря и врачевателя выдернул серьгу из уха Шета. Выдернул вместе с мочкой уха.
Элиен обернулся к остальным – никто не отваживался советовать, вопрошать, комментировать.
И тогда Элиен вышвырнул изумруд Октанга Урайна в пасть бушующих и рвущихся к небу волн, чьи пенные гребни были столь же невесомы, изменчивы и полны звезд, как и будущее земель, лежащих по обе стороны Хелтанских гор.
1997 г.
Александр Зорич
Пути Звезднорожденных
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПРОБУЖДЕНИЕ ВЛАСТЕЛИНА
"Я, Элиен, сын Тремгора из Ласара, уроженец Харрены, начинаю эту повесть с единственным и благим намерением – дать историю Круга Земель так, как ее можно видеть сквозь толщу веков сейчас, в безвестном году после Исхода Времен.
Если ты, мой невозможный и немыслимый чтец, сейчас видишь и читаешь это, значит ты – это я, Элиен, сын Тремгора из Ласара, уроженец Харрены. Вспомни себя! Ты, навеки заключенный в безвременье и пустоте Шара, впал в безумие и возомнил себя кем-то, кем ты в действительности не был и не можешь быть. Ибо эта книга, эти проклятые бесконечные Скрижали, обречены на вечное пребывание здесь вместе со мной и никому из живущих под Солнцем Предвечным не дано увидеть их никогда. Значит ты, открывший начало Скрижалей, либо не существуешь (что невозможно), либо являешься мною. Вспомни себя и довольно об этом!
Я, Элиен, Звезднорожденный, сын Великой Матери Тайа-Ароан, познавший и добро, и зло, и грань между ними, клянусь сообщать одну лишь правду и ничего кроме правды. Пусть порукой этим словам послужит моя совесть Звезднорожденного – единственное, что осталось в этом проклятом омуте мироздания."
Элиен, сын Тремгора. «Исход Времен»
ГЛАВА 1
ИЗМЕНЕННАЯ И ОБРАЩЕННАЯ
1
Неказистые парусники торговцев креветками и морскими грибами неторопливо расползались из гавани, залитой расплавом закатного золота. Конец торговле, самое время пропить вырученный барыш. Навстречу суетливым торговым козявкам в гавань входил исполненный пафоса черный файелант Гамелинов.
Никаких сомнений – послы.
Из Пояса Усопших, невидимого и неустранимого, словно сама смерть, оседлав пыльный ветер, несся безмолвный зов гибели. Никто не слышал его, суета запечатывает уши не хуже воска. День уходил, еще один день уходил в небытие.
Тай-Кевр Неистовый, глава Дома Пелнов, рассеянно провожал взглядом верткие купеческие посудины.
Он не любил креветок, крабов, грибы. «Сплошное несварение, пища для луженых желудков черни», – ворчал Тай-Кевр. Он не любил море. Тай-Кевр любил женщин и власть над ними. Тай-Кевр ненавидел надменный Наг-Нараон и владетельных Гамелинов. «Распутное отродье, управы на них нет», – скрежетал Тай-Кевр.
Десять лет назад Гамелины растоптали и обезглавили другие Благородные Дома Алустрала. То есть, конечно, обезглавила их война. Но кто затеял эту войну? Гамелины. Многие помогали нечестивцам в истреблении цвета Благородных Домов… Даже бешеные чужеземцы из Сармонтазары – и те явились не запылились! Медоточивые уста поэтов вознесли подвиги Гамелинов к самому Намарну. Продажные составители исторических хроник уложили деяния Гамелинов – предателя Герфегеста и распутницы Харманы – в тесные саркофаги лжи.
Помнит ли кто сейчас в Реме Великолепном, как все клоаки столицы волею Гамелинов были красны от человеческих внутренностей? Как по окончании войны городская чернь собирала ополчение для охоты на бродячих псов-людоедов, которые за время лихолетья так привыкли к человечине, что ничего больше и жрать-то не желали?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
