- В любом случае, - тихонько заговорил Кири, привлекая внимание к себе, - мы сейчас отправляемся на рынок, где сможем это спросить. А тебе, тэнэ, стоит просто туда прогуляться.
И вновь за коварной улыбкой парня Ашир понял, что что-то в понимании фарэйского рынка он круто не осознавал.
***
Эскадра особого назначения «Белый шторм»
В ангаре корабля бесперебойно мигала одна исправная лампа.
Без какого-либо постоянного сигнала или ритма. Без причины или особого знака. Одна из приглушенных ламп в потолке огромного помещения, где хранились боевые машины, просто противно моргала, пока сфокусированная мысль лидера звена ТИСов сверлила ее.
Наконец, в ангар неохотно засеменил техник с объемной сумкой материалов для работы. Юный мальчишка по сраврению с остальными. Русоволосый, чуть встрепанный и пока еще угловатый. Рабочая форма, без необходимого сейчас скафандра, висела на нем, как на швабре, а сам техник частенько горбился, когда чувствовал себя слишком долговязым по сравнению с коллегами.
Одинокий живой человечек в полутемном ангаре со спящими боевыми монстрами, ростом почти под потолок. Сюрреалистичная картина, под светом мигающей лампы.
Предыдущий работник не справился с элементарной задачей. Произошел десяток мелких случайностей, от которых ворчливый и морщинистый тип психанул и бросил работу. То колесико лестницы разблокировалось, и он едва не покатился по полу. То инструмент соскользнул с гладкой поверхности вниз. Закончилось тем, что мигающая лампа стрельнула в него искрами, и старый техник-матершинник сбежал из ангара с мелким ожегом. Коллеги издевательски шутили, что технка не любит грубиянов, а сам он предлагал остальным войти в ангар и не обделаться от страха.
Теперь надежда на починку легла на младшего подчиненного, которому по жребию выпало идти к проблемным машинам, пусть и гарантированно заблокированным в стойках. Молодой парень вновь горбился, отводя взгляд от замерших на своих платформах угловатых механоидов, но все равно боялся и считал, что чей-то тяжелый осязаемый липкий взгляд преследует его в спину.
Полутемный ангар, в котором во время прыжка экономили энергию даже на освещении, сейчас выглядел мрачно и жутко, как гигантский склеп. Вдоль серых металлических стен, из которых вырастало сложное оборудование стоек, спали, погасив светокристаллы, шесть боевых машин. От их спин к оборудованию тянулись толстые кабели, теряющиеся в недрах массивных зажимов. Словно громадные лапы, они врезались им в спины, удерживая, казалось, за самый хребет. Множественные тени от нескольких источников света превращали многосоставную броню в нагромождение хаоса из пластинчатой чешуи диковатых тварей. Людское суеверие пораждало страх, который утверждал, что из этого космического немого склепа вслед любому гостю взирает каждая спящая машина. Каждый искусственный интеллект живет, думает, преследует своим вниманием всякого. Пусть даже машины не способны его увидеть. Но спящие, словно слепые механоиды, находящиеся почти в информационном вакууме все равно подавали слабые признаки активности. И их кристаллы Сердец поблескивали в недрах мелкими искорками, которые словно пульс, считывались точной аппаратутрой. Рядом с каждым на маленькой приборной панели отображался статус активности. И каждый раз люди, приходя в ангар, невольно косились на эти панели, которые хоть как-то отражали состояние машин. И все люди знали, как правило – пока экран горит синим огнем – в ангаре безопасно.
Молодой техник до жути боялся идти сюда один. Но жребий с соломинкой был неумолим. Хотя, думалось парню, что ему подсунули ту короткую соломинку, а у остальных просто духа не хватало лезть в такие часы к спящим машинам. Уж слишком они выглядели… живыми.
Быстрым шагом проходя через особо густые тени, парень подбежал к высокой лестнице, разблокировал опорные колеса и начал неспешно откатывать ее прочь. Металические опоры противно чиркнули и слегка заскрипели. Техник мгновенно замер, стиснув зубы и зажмурившись. Даже тихий звук прорезал молчаливый ангар как нож. Парень невольно покосился не на экраны под машинами, а на все мертвые металлические лица и погасшие светокристаллы. Казалось, что экранам нельзя доверять. Техника врет. В то время как глаза машин нет. Но кристаллы оставались потушены. Иного и быть не могло. Но страх жег и вопил, что от лишнего шума все машины могут проснуться и выйти из своего принудительного стазиса. А уж если они однажды проснуться…
Техник боялся думать, что тогда будет. Иногда ему и остальным казалось, что машины лишь исполняют приказы командования на ликвидицию. Что вся их специфическая жизнь – это ликвидация кого-то. Сон. Убийства. Снова сон. И так по кругу. Что если однажды проснувшись, и не получив точного приказа – они начнут убивать все, что видят вблизи?
Нервы простых работников никто не берег. И сейчас, убирая подальше в настенные зажимы ненужную лестницу, парень старательно фокусировался на работе, заставляя себя забыть о машинах позади. Особенно о тех двух, которые уже возвращались с кровавыми разводами на лапах.
И даже с легкой дрожью в руках запуская подвижный грузовой кран на потолке, которым он хотел воспользоваться в качестве страховки, молодой человек старательно не обращал внимания на рабочий лязг. И на чувство постоянного внимания, которое преследовало его с первых шагов в ангар.
«Это все камеры, - убеждал сам себя парень. – Камеры и сослуживцы. Которые, наверняка, ржут по ту сторону монитора и делают ставки, как долго я тут продержусь».
Но камеры ангара здесь были не при чем.
«Ну, что он там?» - нетерпеливо в слепую спрашивал четыреста сороковой Вредина.
«Парни, может не надо?» - вновь пытался усмирить всех Зануда под номером ТИС-205.
«Надо! Это ж весело!» - с ярким азартом отвечал пятьсот двенадцатый лидер ТИСов, который единственный наравне с молчаливым Красавчиком мог видеть, что происходит в ангаре.
«Братан,
