мышечных волокон машин. Но никогда еще не удавалось в походных условиях, тем более силовыми накопителями самих машин, воссоздать сложный энергетический процесс, который менял бы финальную форму броневых пластин. Это звучало дико, как если бы люди могли программировать свое ДНК и корректировать внешность.
- Сильный фон от нейролитовых кристаллов и целенаправленная подача энергии генерирует необходимые для размягчения металла разряды, - пояснил Кири свои собственные наблюдения. – Только то, что они называют Сердцем способно выработать такое излучение. Силовые накопители орудий и аккумуляторы не дадут такого мощного фона даже при полной зарядке. Более того, я проводил исследование и выяснил, что встречались экземпляры, которые функционировали даже при полной разрядке. На одном лишь нейролите. Тэнэ, их тела работали только на избыточном фоне Сердца!
- А когда-то считалось, что в корпусе просто светяшка с киношками вшита, - буркнул плечистый Хайго, тяхнув головой, отчего кольца сережек в ушах тихо звякнули.
- Если бы я не знал, какова изначально твоя цель, дядя, - неловко признался Кири, подняв брови домиком, - то решил бы, что на сопряженной работе нейролита и полиаркона ты хотел создать новый… вид.
Слова ошпарили Ашира как плевок раскаленным металлом на спину. Это уже слишком! Ему нужны были просто крепкие хранилища для накопителей, а получается, что проверка временем раскрыла непредвиденные свойства.
С момента того разговора прошло около часа и Ашира оставили пока одного поразмышлять над узнанным. Весьма уже потрепанный от бессонных часов мужчина, потерявший свой деловой лоск еще со времени полета бизнесс-классом на Роккон, сейчас в тусклом отражении броневого стекла и вовсе казался сам себе уродом. Суета работников под медленно растущим черным кораблем умиротворяла. Через недоросшие пластины внешней брони проглядывалась методичная работа инженеров. Они занимались системами жизнеобеспечения пассажиров, бытовой электроникой, выводом всех терминалов и вспомогательных устройств. Синтезатор полиаркона на корабле работал независимо от людей, медленно распределяя металл по конструкции, словно по жилам. Говорят, скорость роста можно заметить, заглядывая раз в день. Но даже так рассчетное время полной готовности корабля предугадать по-прежнему сложно. Все зависело от своевременной подачи материала, поставок ценных ресурсов и банально скорости его… роста.
Ашир с трудом представлял, как все сказанное уложить в голове. Из-за длительного отстутствия в системе он упустил время, когда мог бы сам проводить все тесты с полиморфами. Он упустил момент, когда мог бы взять развитие кристаллов под контроль. Интересно, а как сами федералы и военные относятся к тому, что у них боевые машины имеют разные рожи? Что говорят конструкторы? И почему канцлер про это не заикнулся? Или все считают это в порядке нормы? Действительно, роботы с показательной индивидуальностью, которую не могут контролировать на заводе… О такой машине на каждом космическом корабле можно только мечтать!
Самый яркий пример такой ненормальности выразил их спутник фареец, экспрессивно рассказывая про флагман. Хайго тогда был молод и работал на побегушках у поставщиков полиаркона.
«Когда у этой стерви вдруг отвалились пилоны, броню разворотило по швам, а на лбу залупа вылезла под те рога, мы думали конструктора пора кончать за бухло на рабочем месте. Но за ор и вопли оно всех чуть не пришибло током. Разряды шарашили в стены, как в сраной плазменной лампе. Мы едва укрылись. Пацаны бросили работу, перестремались, что корабль ожил. Едва убедили через месяц вернуться к делам. Он тогда уже утих и шипы начал растить. Какие? Да все подряд! Это ты щас его красивым видишь, почти целым. А десять лет назад эта дичь скелетом светил. Аж больно смотреть было. Вся работа в утиль… »
Теперь придется иметь дело с тем, что есть. С полиморфами, которые моделируют себе лица, с кораблем, диктующим конструкторам, что им делать и с кристаллами нейролита, которые за давностью лет обрастают специфическим фоном.
Ашир понимал, что ему придется пересмотреть часть своей работы. А ведь в планах у него было еще Черное Око. Правда, с этим проектом успокаивало то, что черный диск должен поглощать весь внешний фон спрятанного за ним нейролитового кристалла. А значит, спонтанной перестройки оболочки можно не опасаться. Наверное…
Под основными пилонами пока еще безымянного флагмана на доработке и последних стадиях строительства располагались еще два корабля поменьше. Похожих на старшего собрата, таких же угловатых и черных, способных вместить в себя несколько тысяч человек экипажа. Или несколько сотен полиморфов. Искусственный интеллект в них пробуждался тяжело. Племянник высказывал предположение, что причиной тому – флагман, отбирающий их ресурсы. Но сделать что-то, минуя его, было уже тяжело.
Ашир за взглядом вниз упустил момент, когда Кири с Хайго перестали сраться с поставщиком, скрылись из вида, и поднялись открытым лифтом на его ярус. Приближение племянника псевдо-артанец ощутил уже в нескольких шагах позади себя и если б мог, поджал хвост.
- Не заскучал, тэнэ? – улыбчивый юноша тепло обнял родственника за плечо, щедро делясь своей энергией и бодростью через простое прикосновение. – Мне нужно наверх, нанять новых курьеров. Хочу взять тебя с собой, чтобы показать один уникальный рынок.
- Рынок? – даже переспросил Ашир.
- Да. Единственный в своем роде. Такой больше нигде не увидишь, - мелко оскалился парень, едва демонстрируя чуть заостренные клыки.
- Так, а зачем тебе на него? – встряхнулся мужчина, привычно прогоняя пушистое ощущение естественного флера от пацана.
Выглядящий только что приглаженным и опрятным племянник снисходительно улыбнулся и покровительственно причесал встрепанные волосы Ашира своими аккуратными пальцами. Однако, под таким непривычным людям жестом тот чуть расслабился, подставил голову и доверчиво прикрыл глаза. Молчаливого Хайго уже ничего не удивляло в нечеловеческих манерах его начальства. Ведь он вырос тут на базе под руководством Кири и давно, как и все, знал, что из себя представляет это существо.
- У нас кончается запас некоторых редких веществ, - мягким, почти убаюкивающим голосом пояснил Кири. – Стройка скоро встанет. У нас нет своих горнорудных добытчиков и заводов на федеральских
