Фернан с сильно колотящимся сердцем вскарабкался на причал. Он не мог отказаться от мысли, что где-то поблизости находится хоть кто-то из ацтеков. И вот сейчас из темноты вылетит дротик и вонзится ему в грудь. В эти мгновения испанец как никогда жалел о том, что на нем нет кирасы и шлема. И все же на этот раз ему повезло. Поблизости никого не оказалось. Фернан преодолел открытое пространство возле воды и нырнул под сень деревьев. Нужно добраться до окраины города.
Гонсалес не сразу сориентировался, куда же ему идти. Но потом темная пирамида, на вершине которой горел огонь, помогла разобраться. Он эту громадину уже видел. Именно в ту сторону следует двигаться.
Фернан решил поймать какого-нибудь ацтека, который смог бы управляться с веслом. Среди темных домов кое-где мелькали люди. Идущие группами, они не подходили конкистадору. Ждать пришлось долго. Наконец он приметил компанию, от которой отделился молодой мужчина и, что-то крикнув на прощание, пошел по тропинке в сторону тростниковой хижины, стоящей возле воды. Фернан крался за ним очень осторожно. Индеец шел беспечно, временами что-то бормоча себе под нос.
Выждав момент, испанец кинулся на него сзади, обхватил рукой за горло и прошептал:
— Тихо! Молчи!
Знаний ацтекского языка как раз на это хватило. Парень сначала дернулся от неожиданности, но затем замер, испуганный нападением. Это, судя по всему, оказался не воин. Скорее всего, рыбак, который и жил сразу возле причала. Как раз такой человек и нужен был Фернану.
Испанец толкал пленника перед собой, на всякий случай придерживая за горло. Индеец послушно переставлял ватные, подгибавшиеся от страха ноги. Светлая кожа на руке и жуткий акцент не давали ошибиться — его захватил врасплох один из белолицых чужаков! Разве можно ждать теперь чего-то хорошего?
Гонсалес радовался тому, что ацтек не знает, что напавший на него противник, по сути, однорукий и даже не вооруженный. Кинжал покоился в ножнах. Если бы пленник сейчас просто неожиданно рванулся вперед, то Фернан бы его вряд ли удержал. Но тот шел смирно, не отваживаясь повернуть голову, и лишь иногда вздрагивал.
Они добрались до канала и по деревянным ступенькам спустились в лодку. Здесь Фернан усадил индейца на скамью, а сам расположился у него за спиной. Вытащив кинжал, он коснулся шеи пленника и тихо произнес:
— Не вздумай кричать. Плыви вперед.
Канал очень быстро закончился. Вскоре начались бесконечные ряды искусственных огородов. Рыбак, похоже, даже не думал о сопротивлении. Он уверенно греб, обходя препятствия, и лишь изредка опасливо бросал взгляд назад, натыкаясь на темные внимательные глаза испанца и клинок кинжала. Зато постоянно крутил головой по сторонам. Наверное, надеялся, что где-нибудь покажется военная пирога.
«Безумец, он даже не понимает, что лодка с солдатами его погубит, — подумал Фернан. — Если он попытается поднять крик, то мне не останется ничего другого, как только перерезать ему горло».
Пленник, хотя и мечтал о спасении, тем не менее, понимал, что испанец желает обойти военные каноэ стороной. Так они и плыли, проносясь мимо грядок с овощами, расположенных на чинампах. Прошло немало времени и вот перед лодкой во всей своей ширине открылось бескрайнее озеро Тескоко. Фернан уже чувствовал себя спасенным, но по старой привычке гнал надежду прочь. Не сглазить бы! Стоит уверовать в удачу, как неприятности накинутся со всех сторон!
И он оказался близок к истине. Впереди скользили над темной водой маленькие пятна света — ацтеки, конечно же, поняли, что лазутчик попытается вырваться из города. Теперь многочисленные лодки сновали туда-сюда, прочесывая озеро с факелами. Для Гонсалеса этот танцующий рой светлячков выглядел смертным приговором. Рыбак изо всех сил старался скрыть радость, слишком явно читавшуюся на его лице, но Фернан и сам понимал, что пленник просто счастлив.
Каноэ крутились все больше возле дамбы. Попробуй оцепить по периметру город, раскинувшийся на несколько миль в диаметре! Левее, на просторах озера, их виднелось куда меньше. Там лишь изредка проплывала яркая точка. Фернан приказал индейцу сворачивать. Лучше обойти заслон и сделать серьезный крюк, чем попасть в лапы врагу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На удивление, все прошло удачно. После довольно долгого плаванья в ночном сумраке маленькая лодка подобралась совсем близко к лагерю конкистадоров. Как только она оказалась видна с дамбы, испанец встал во весь рост.
«Не хватало еще дождаться арбалетного болта в грудь от кого-то из земляков, которые примут нас за вражеских разведчиков» — подумал он и громко назвал себя. В лагере все ждали его возвращения и сейчас просто не верили в такую удачу.
И вот тут захваченный в столице рыбак решил, что подходящий для побега момент настал. Фернан отвлекся. Он стоял на дне лодки, глядя на дамбу и убрав кинжал от горла пленника. Ацтек резко вскочил и замахнулся веслом, целясь в голову испанцу. Но он недооценил Гонсалеса. Тот моментально присел, одновременно располосовав индейцу грудь по диагонали от правого плеча и до левого бедра. И тут же мощно толкнул раненого, сбрасывая в воду.
Ацтек рухнул спиной вперед, подняв кучу брызг.
— Фернан, что там у тебя?! — донесся с дамбы обеспокоенный вопрос.
Скудный звездный свет давал плохую видимость. Испанцы с тревогой пытались разобрать в той суете, которая только что произошла. Две лодки с тлашкаланцами уже гребли в сторону приплывшего из столицы каноэ.
— Все в порядке, — ответил Фернан. — Пленник пытался оглушить меня и сбежать. Нужно достать его из воды и перевязать, пока кровью не изошел.
— Дурень, — донеслось с дамбы. — Далеко бы он ушел? Любая наша бригантина нагнала бы его мгновенно.
12. Попытка штурма Теночтитлана
Эрнан Кортес встретил разведчика очень тепло. Он вообще неохотно разрешил эту авантюру. И лишь потому, что Фернан уже не раз доказывал, что способен выпутаться из любой ситуации, генерал-капитан его отпустил.
Гонсалес отправился залечивать ушиб и отсыпаться, а Кортес засел за разработку плана наступления. Он хотел атаковать столицу сразу с трех сторон, продвигаясь по всем дамбам одновременно. Практически в центре Теночтитлана находилась огромная площадь. Если отряды Альварадо, Сандоваля и самого Кортеса сумеют к ней пробиться, то там, объединив усилия, они смогут начать полноценную битву. Корабли не могли помочь из-за вбитых в дно свай и искусственных огородов, поэтому большая часть экипажей влилась в состав пехоты.
План был рискованным. Начиная с того, что любой из отрядов мог завязнуть в бою и не добраться до нужной площади. В таком случае солдатам этого подразделения грозила поголовная гибель от превосходящего войска ацтеков. Заканчивая тем, что защитники могли умышленно впустить нападающих в город с тем, чтобы затем окружить и не дать выбраться.
Однако другого выхода Эрнан Кортес не видел. Полномасштабное наступление все откладывалось. И генерал-капитан видел, как это сказывается на решимости подчиненных. Марина и вожди Тлашкалы уже не раз предупреждали его, что индейское ополчение постепенно теряет боевой задор. Если в ближайшее время не атаковать Теночтитлан, то союзники просто разбегутся.
Утром две бригантины отплыли к отрядам Альварадо и Сандоваля с приказом начать наступление на столицу ацтеков.
— Мы с таким трудом когда-то вырвались из Теночтитлана, — неодобрительно сказал Фернан Себастьяну. — А теперь своей волей стремимся снова оказаться в блокаде посреди города. Можно подумать, мы мало солдат потеряли во время «Ночи Печали».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он стоял на палубе корабля, который переправлял отряд солдат для усиления корпуса Гонсало де Сандоваля. Костоправ долго хлопотал над его ушибленной рукой, пытаясь уменьшить отек и вернуть ей подвижность. В итоге левое плечо все еще болело, но удержать щит Фернан мог. И он, конечно же, не собирался отсиживаться в безопасности. Сейчас среди конкистадоров нельзя было найти ни одного человека без ранений. Идти в сегодняшнюю атаку предстояло всем.
