Вот и сегодня утром Боуи с Мюрреем так торопились покинуть кабинет Министра, что Вик забыл одну из папок с отчётами на столе Мальвуазьена. Теперь хочешь — не хочешь, а приходилось возвращаться и растягивать губы в улыбке в ответ на фальшивое радушие главы государства. На входе в приёмную Боуи привычно проигнорировал внимание двух постоянно отиравшихся там мутных типов — частных охранников Министра. Наличие у главы Магической Франции вместо обычного подразделения охраны, состоявшего из авроров, «серой гвардии», набранной из магов, в чьих личных делах стояли тщательно затёртые упоминания о неладах с законом, тоже не прибавляло Мальвуазьену популярности. И если «ферзёвцев» авроры научились уважать за профессионализм и умение работать, то прихвостни Министра, обделывавшие для него всякие сомнительные делишки, вызывали у служак лишь чувство брезгливости.
Не обращая внимания на двух представителей этого малоуважаемого сословия, аврор подошёл к секретарю и, обрисовав ситуацию, попросил пропустить его в кабинет Министра. Молодой маг, предложив ему следовать за собой, уже открыл дверь в кабинет, когда в приёмную влетел пергаментный самолётик с сообщением и плавно спланировал в руки секретаря. Пробежав глазами текст, волшебник извинился и, предложив Боуи самому забрать документы, умчался куда-то, прихватив с собой обоих охранников. Виктор только пожал плечами: «Меньше народу — больше кислороду» и вошёл в полутёмную комнату. Приторный запах каких-то восточных благовоний заставил его непроизвольно поморщиться. На вкус аврора помещение было обставлено с излишней роскошью: белая с золотом мебель в стиле Людовика XIV и вызолоченные портьеры вместо того, чтобы своей респектабельностью вызывать уважение к его хозяину, больше напоминали будуар какой-нибудь престарелой кокетки. На рабочем столе наблюдался соответствующий бардак. Боуи минут десять честно пытался отыскать знакомую красную папку в груде разбросанных как попало документов, но потом плюнул на приличия и запустил в чужой вотчине «Нить Ариадны». Серебристая ниточка поисковых чар привела его в отгороженный портьерой закуток, о существовании которого он до сих пор не догадывался. Здесь не было вычурности и позолоты. Стоял лишь массивный стеллаж с документами и небольшой столик с принадлежностями для приготовления кофе. Искомая папка нашлась почти сразу, и Виктор, подхватив её, уже хотел, было, откинуть портьеру и направиться к выходу, когда его остановили звук открывавшейся двери и шаги трёх человек. Вик досадливо скривился: «Вот ведь засада! И Рец унёс так не вовремя этого секретаря! Как неловко получилось, теперь придётся доказывать этому хлыщу, что я всего лишь зашёл забрать забытые документы. Но стыд стыдом, а выходить всё равно придётся, не могу же я прятаться в этом закутке до второго пришествия», — маг протянул, было, руку к портьере, намереваясь показаться вошедшим в кабинет магам, но первые же произнесённые знакомым голосом Министра слова заставили его замереть на месте.
— Вы уверены, что Шварцкопф и Лансберг не подставят нас? Ведь официально с Шеклболтом договаривался я, и если что-то пойдёт не так, магическая общественность распнёт именно меня.
— Не волнуйтесь, всё продумано до мелочей. Бригады так называемых «ликвидаторов» в Британию направляем не только мы, но и Германия с Австрией тоже. Не в их интересах крысятничать, — голос собеседника Министра показался Виктору смутно знакомым, и он осторожно выглянул из-за портьеры, узнав в говорившем человека, которого Блэк и его люди подозревали в сотрудничестве с «конторой». Тем временем тот уверенно продолжал, пытаясь успокоить собеседника: — К тому же вряд ли они откажутся от подобного куша. Британия окончательно увязла в отрицании основ, а учитывая вот-вот собирающуюся начаться неразбериху с Источниками, властям будет не до действия наших групп. Эмиссары уже определили интересующие нас книги и артефакты, а также подходящих для наших целей потенциально мощных магов с высокими показателями Силы. Небольшое эмоциональное воздействие — и будущие курочки, готовые нести золотые яйца, подпишут рабские пожизненные контракты, и вы получите личную армию, готовую для вас на всё. Такого не было даже у Воландеморта с Гриндевальдом. Единственное, чего те смогли добиться от своих последователей, это принятие Меток, а они всё же оставляют своим носителям свободу воли. Контракт же Полного Подчинения передаёт в ваши руки абсолютную власть не только над подписавшими его, но и над их потомками. Абсолютную! Они сделают для Хозяина всё: убьют, украдут, отдадут свои жизни…
— Всё это великолепно! Но вы уверены, что ваше «эмоциональное воздействие» действительно заставит их подписать контракты? Я бы лично ни за что его не подписал, даже если кто-то бы стёр Магию моим родным. Какого чёрта?! Да и кое-кто может связать появление «спасателей» с фактом необъяснимой потери Магии…
— Ну, вы, господин Министр, здравомыслящий человек, а большинство магов имеют слабости. К тому же наши группы будут умело сеять панику среди магического населения Британии и все свяжут подобные случаи с нестабильностью Источников. Последние поколения британцев вообще мало что знают об их работе. Если присовокупить к этому спонсированную Шварцкопфом высадку наёмников и фанатиков Джулиуса Кэрроу, которые начнут творить беспредел в местах проживания магов, то мы получим как раз нужную нам атмосферу. Для того чтобы защитить от смерти родственников, внезапно ставших сквибами, наша потенциальная добыча пойдёт на всё. Стоит только им предложить выход, большинство даже в пункты контракта вчитываться не станет, подпишет не глядя. Кроме того, вы не забыли, что рабы не имеют права на собственность, и все древние артефакты, принадлежащие их семьям, тоже перейдут в ваше личное пользование?
— Да, всё это очень заманчиво, но мне не нравится пристальное внимание, проявляемое последнее время высшими офицерами Аврората. Да и их приятель Блэк, если мне не изменяет память, британец, и стоять в стороне сложив руки не будет… А за ним стоят Малфои и Нотты. Зря я всё же тогда поддался вашим уговорам.
Министр, всячески демонстрируя собеседнику свои колебания, обхватил себя за плечи и отвернулся к окну, не заметив промелькнувшую на лице конторского прихлебателя гримасу презрительного нетерпения. Даже наблюдавшему за их разговором из-за портьеры Боуи было очевидно, что Мальвуазьен всего лишь набивает себе цену и на всякий случай готовит пути отступления. Понимал это и обрабатывавший Министра маг и потому, усилием воли вернув нейтрально-почтительное выражение лица, вкрадчивым голосом продолжил уговоры:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
