Министр, всячески демонстрируя собеседнику свои колебания, обхватил себя за плечи и отвернулся к окну, не заметив промелькнувшую на лице конторского прихлебателя гримасу презрительного нетерпения. Даже наблюдавшему за их разговором из-за портьеры Боуи было очевидно, что Мальвуазьен всего лишь набивает себе цену и на всякий случай готовит пути отступления. Понимал это и обрабатывавший Министра маг и потому, усилием воли вернув нейтрально-почтительное выражение лица, вкрадчивым голосом продолжил уговоры:
— О верхушке Аврората можете не беспокоиться: Мюррей уже подал заявление об отставке, вам осталось только её принять, Россиньяк — вне пределов Академии официальной властью не обладает…
— А Боуи?
— О, командиру ОБР будет не до того, чтобы совать свой длинный нос в то, что творится за пределами страны.
— С чего бы это? — Мальвуазьен с интересом обернулся к замершим за его спиной магам, а в душу Вика холодной змеёй вползло дурное предчувствие.
— Старшему аврору Боуи придётся объяснять коллегам ничем не спровоцированную атаку на своих товарищей. В лучшем случае это закончится для него обследованием в психиатрическом отделении магического госпиталя, а в худшем — заключением в Сарсе.
— Хмм, что-то подобное я уже где-то слышал… А-а-а, «Дело Поттера»?! Так вынужден вас разочаровать, Лефевр, после того, что случилось с этим сующим свой нос куда его не просят победителем Тёмного Лорда, наши солдафоны при первом же подозрении применяют чары, определяющие Оборотное зелье.
— Не волнуйтесь, Оборотного не будет.
— Как так? — Министр, на секунду позабыв об играемой им роли «сомневающегося праведника», с заинтересованным лицом повернулся к собеседнику.
— Именно для этого я и просил вас подписать помилование месье Шарлю Леруа.
Спутник Лефевра, до этого прятавшийся под мантией и не участвовавший в разговоре, вышел вперёд и откинул капюшон, открывая столь знакомое Вику смазливое лицо с сиявшей на нём угодливой улыбкой:
— Я хотел бы выразить господину Министру мою огромную благодарность и заверить в своём желании сотрудничать. Можете быть спокойны, мне уже приходилось иметь дело с представителями закона. Их реакцию легко просчитать. Я всё сделаю так, что они ничего не заподозрят и будут свято уверены в виновности Виктора Боуи… К тому же, у меня с этим человеком собственные счёты. Очень хочется увидеть этого святошу на скамье подсудимых.
— Ну, так начинайте отрабатывать своё освобождение. А вы, Лефевр, передайте Министру Лансбергу, что если он не прибьёт ботинки Блэка и его команды к полу, я умываю руки. Только пусть не перестарается, ходят слухи, что Малфой-старший за него горло перегрызть может, а он фигура серьёзная. К тому же, где этот светский лев, там и его приятель — Нотт. Рецевы недобитки! Прижать бы им всем хвосты, да проблем потом не оберёшься…
— Кажется, Люциус Малфой и Эйден Нотт ни с кем не связаны… — мечтательно протянул метаморф.
— Вы с ума сошли, Леруа?! — Лефевр воззрился на своего сообщника, как на внезапно обретшую дар речи сороконожку. — Даже и не думайте! Это вам не Веймар с Шенье.
— Но я думал, отвлечь этих двоих в наших интересах…
— А вы не думайте, вашей хорошенькой головке это не идёт, — Мальвуазьен едва сдержал смех, представив, что могут сделать хищники такого калибра со смазливой шавкой. — Подумать только, он замахнулся на Малфоя с Ноттом! Какая самоуверенность! Да эти волки вас в один присест сожрут и кости выплюнут! Лучше займитесь окружением Боуи.
— Не извольте волноваться. Всё будет сделано.
Аврор, который приник к портьере, боясь упустить хоть слово из этого разговора, едва удержал желание шагнуть вперёд и врезать по всё ещё самодовольно улыбавшейся физиономии «чёрного вдовца»: «Вот же тварь поганая!» Богатое воображение, подстёгнутое рассказом Блэка о гибели его группы и заключении в Азкабане, учитывая знание, на что способен этот красавчик, рисовало перед мысленным взором сценарии дальнейшего развития событий один страшнее другого. Перед глазами мгновенно промелькнули лица жены, сына, сестры и племянницы, ребят из его группы, старика Мюррея. «На кого нацелится эта мразь? Стоп! Ты можешь до позеленения перебирать варианты, объектов возможной атаки много, а источник опасности — один. Пока Леруа в пределах досягаемости, необходимо устранить угрозу. Только вот как это сделать? Попробуй я применить Непростительные, сюда сбежится половина Аврората. Поди потом докажи, что он там что-то злоумышлял. Не пойман — не вор». Рука аврора автоматически нашарила запасную, незарегистрированную палочку, спрятанную в потайном креплении на внутренней поверхности левой голени. «Благослови Магия параноика Блэка и его предупреждение».
Атеист Вик готов был молиться кому угодно: Христу, Магомету, Будде, британскому Мерлину… да хоть Вельзевулу, только чтобы удача, не так уж часто осенявшая французского аврора своим крылом, позволила ему добраться до самодовольной рожи несостоявшегося родственничка. Даже вопрос собственной безопасности отошёл на второй план. Но всё было тщетно — план атаки никак не вырисовывался. Ему одному противостояли не только три находившихся в кабинете Министра мага, но и весь бюрократический аппарат министерства, а открытое нападение как раз вписывалось в планы Мальвуазьена, превращая Боуи в преступника, покусившегося на жизнь главы государства. «Мать Магия, хоть ты меня не оставь!» И, будто услышав его безмолвную мольбу, со стороны приёмной послышались шаги и громкие встревоженные голоса. Вбежавший резвой трусцой секретарь что-то шепнул на ухо Министру, и тот, нахмурившись, вышел из кабинета, сделав знак Лефевру следовать за собой. Метаморф же, не получив чётких указаний, на минуту замешкался, не решаясь покинуть комнату. Виктор с облегчением вздохнул, бесшумно выскользнув из-за скрывавшей его портьеры, как только массивная дверь захлопнулась за спиной Лефевра и Мальвуазьена. Их разделяло футов пятнадцать, и Леруа слишком поздно почувствовал приближение опасности, но всё же в последний момент сумел уйти из захвата, метнувшись к спасительному выходу. Только Боуи оказался быстрее, перехватив авантюриста возле самой двери. Короткая борьба закончилась полной победой тренированного боевого мага, у записного ловеласа просто не было шансов выдержать ближний бой. Вик невербально наложил «Силенцио» и оттащил отчаянно сопротивлявшееся тело вглубь кабинета, толкнув основательно помятого врага на массивный диван. Несмотря на оглушённое состояние, Леруа всё же успел дотянуться до собственной палочки, но в лицо ему уже летел луч заклинания:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
