на поляну с разбегу выметнулись оборотни, все уже было кончено. Плененные души с тихим вздохом исчезли, древний алтарь раскололся пополам. Хлынувший от него ослепительно белый свет разошелся гигантской волной по всему Харону, заставив его выть и корчиться от боли. Ас, на которого в последний миг рискнул прыгнуть обезумевший хартар, обзавелся рваной раной на ноге. Благословенная «синька» уже успела эту рану вылечить. Ближайшие Твари, сперва начав рвать друг другу глотки, осыпались на землю новой порцией горячего пепла. Лин, умудрившийся раздавить сразу двух кахгаров и одну нахальную рирзу, спалил почти треть деревьев в округе, отчего поляна была залита солнечным светом уже целиком. После этого он снова превратился в большого, но симпатичного коня. Как-то очень уже резко вспомнил о своем прошлом. Испуганно прижал уши к голове, сообразив, что именно натворил, и теперь лежал неподалеку от разрушенной Печати, глядя на мир огромными печальными глазами. Тогда как я… я, когда очнулась и ошалело оглядела картину произведенных им разрушений, смогла только покачать головой и, оперевшись на руку брата, пораженно сказать:
– Ничего себе погуляли… Я выжата как лимон, Лин чуть не плачет, ты в крови вывозился, как мясник, да еще и ранен…
– Со мной все в порядке, – невозмутимо отозвался Ас, аккуратно бинтуя поврежденную ногу. – И думаю, еще лет пять жизни мы с братьями сегодня получили.
Осознав услышанное, я только выдохнула:
– Охренеть! Знаешь, мне как-то подруга рассказывала, что когда рожала, то так намучилась и настрадалась… Но потом увидела новорожденную дочку и поняла: не зря. А еще минут через пять, когда ужасы родов подзабылись, а девочка, насосавшись молока, тихо уснула, посмотрела на теряющего сознание мужа и задумчиво так сказала: «А что? Пожалуй, через годик можно и повторить». Так вот, я себя сейчас ощущаю примерно так же: как будто меня сплющили, стиснули, изжевали и выплюнули обратно. Но ради того, что ты сейчас сказал… да, пожалуй, можно и повторить.
Мейр и Лок, когда увидели, как мы сидим, подпирая спинами алтарь, и в голос ржем, сбрасывая накопившееся напряжение, сперва решили, что кто-то сошел с ума. То ли мы – от перегруза, то ли они сами. А когда я, задыхаясь от смеха, сдавленно пояснила, почему гогочу во весь голос, парни окончательно растерялись и дружно сели, искренне не понимая, что же тут забавного.
Еще через полчаса подтянулись остальные – вымазанные в крови и пепле по уши, встревоженные, злые, но живые и невредимые. Даже Рорн. А увидев Печать, у которой больше не было возможности подпитывать темного мага, устало улыбнулись.
– Вот это да! – потрясенно прошептал рейзер, уставившись на нас с Асом. – Вдвоем… всего за оборот! Прости, Фантом, я подумал: врут все про тебя. Но сейчас вижу: за тобой и вправду стоит великая сила.
– Вот она, моя сила, – я хлопнула брата по плечу, а потом указала на остальных. – И вот. И вон там сидит, пасть разинув. А еще одна чуть поодаль вылизывается, очень пытаясь выглядеть незаметной… Да-да, Лин, не отворачивай морду и не смущайся. Без тебя у нас бы ничего не вышло, поэтому десятая часть этой славы по праву твоя.
Шейри удивленно вскинул голову, а потом с тихим урчанием прижался к моей руке.
– Хороший, – улыбнулась я, приласкав его Знаком. – Иногда, правда, ты меня пугаешь, но я знаю, что ты хороший. Мой персональный и самый замечательный…
«Демон?» – вопросительно приподнял уши шейри.
«Просто друг. Который иногда умеет становиться демоном».
Ас наконец поднялся и протянул мне руку.
– Пойдем, Гай. Самое главное мы сделали – вторая Печать сломана.
– Ага, – усмехнулась я, вставая и поспешно хватаясь за его плечо, чтобы не упасть. – Дело за малым: отыскать еще четыре. Как думаешь, в следующий раз нам удастся такое провернуть?
– Еще как. Ты был прав: днем мы можем в полной мере использовать все свои преимущества. А когда еще есть кому прикрыть наше появление…
Ас многозначительно посмотрел на виднеющийся над Хароном кусочек неба, на безупречно синем полотне которого стали появляться первые темные облачка. Вдалеке, над Рагой, все еще погромыхивало. И ливень, кажется, до сих пор не прекратился. А поскольку именно с той стороны дул сильный ветер, то наколдованные тучи с нехорошей поспешностью тянулись сюда. К нам. Неся с собой уже ощутимую прохладу.
– Интересно, как там Дей? – обеспокоилась я, когда мне на нос капнула первая тяжелая капля. – Пошли-ка, парни, отсюда. Что-то мне не хочется сегодня мокнуть. А наш маг, кажется, перестарался.
Я оказалась права: не успели мы выбраться на дорогу (из всех присутствующих только я могла позволить себе ехать верхом, потому что коней на прокорм Тварям, конечно же, никто не привел, а оборотни бежали на своих двоих), как прямо над нами оглушительно громыхнуло. Еще через несколько минут на потемневшем небе заиграли зарницы, снова шарахнуло так, что мы едва не присели от неожиданности. Потом задул шквалистый ветер, от которого верхушки деревьев так и норовили слететь ко всем чертям. А после этого на нас обрушилось целое море, из которого пришлось целых три часа, отплевываясь, отфыркиваясь и ругая дурного мага на все лады, в буквальном смысле слова выплывать.
Нам еще повезло, что в такую грозу ни одна из уцелевших Тварей не рискнула высунуть нос из норы. Если бы кто-то вздумал напасть, за плотной стеной дождя мы бы его просто не успели заметить. Потому что ливень начался действительно страшный. Упал впереди сплошной мутной пеленой. Упрямо заколотил по плечам, звонко отскакивая от доспехов, настойчиво долбил по шлемам, по рукам, целыми водопадами обрушивался с неосторожно задетых веток. Буквально в десяти шагах уже стало невозможно что-либо различить. Мы вымокли до нитки, набрали за шиворот по ведру воды, наполнили сапоги до краев и дальше только отвратительно хлюпали подошвами, пытаясь не поскользнуться в огромных лужах и не утонуть в убегающих с тракта ручьях.
– Вот теперь я точно знаю, что вас с Лином никто не видел, – откашлялся Бер, безуспешно пытаясь вытереть лицо. – В такой дождь не то что вас… корову с крыльями не заметишь. Даже если она сядет тебе на голову и замычит.
Лин, уловив гнусный намек, громко фыркнул, обдав идущих впереди Теней целым облаком холодных брызг. Я, нахохлившись, как воробей, угрюмо промолчала. Но при этом не могла не понимать, что еще легко отделалась – мужчины-то брели где по щиколотку, а где и по колено в холодной воде, тогда как меня осторожно везли. И Лин даже не возражал против дополнительного груза, потому что в противном случае мне
