мог наблюдать без помех, когда мы выходили и запрыгивали в седла. Вот именно поэтому Ниша я зауважала: не имея возможности получить правдивые ответы, он не стал напрасно сотрясать воздух, а просто постарался считать нашу моторику, чтобы, не полагаясь на слова Фаэса, составить свое собственное мнение.
Уходила я из Доги с ощущением, что о нас этот тип непременно запросит все сведения из Нора и не успокоится до тех пор, пока досконально не узнает, что и почему. И именно по этой причине нам стоило закончить дела с Третьей как можно скорее – скажем, уже следующим утром, поскольку раньше ни один посыльный не обернется, а во второй раз стоять под испытующим взглядом Ниша мне не захотелось.
Третий «треугольник» оказался почти точной копией второго. Как по размерам, так и по количеству дорог. Так что мы с парнями снова разделились, предварительно пояснив Дею и Рорну, что именно ищем, а вернулись уже к ночи, убедившись, что положение с Тварями тут такое же, как в Раге, и уже четко определив места, с которых ребятам придется сворачивать в Харон.
Тактику решили оставить прежней, поскольку она отлично себя зарекомендовала. За тем, пожалуй, исключением, что попросили Дея больше не перенапрягаться. Он и так после того ливня сутки отходил. Однако благодаря одной маленькой хитрости быстро пришел в норму. Правда, причины внезапного исцеления так и не понял, но никто не стал ему пояснять, какие способности у моего Знака. Так что наш маг пообещал быть более осторожным и больше не планировать поливать пол-Долины на радость одуванчикам и прочим сорнякам.
К следующему полудню мы уже стояли на оговоренных местах: оборотни и Тени на трактах, я и Ас – на спине нетерпеливо переминающегося Лина, Рорн – на стреме вместе с лошадьми, а Дей – в окрестностях соседней деревушки, с которой и решил начать свое «мокрое» дело.
Что удивительно, все прошло без сучка без задоринки. Лин безошибочно нашел определенный прошлой ночью ориентир; прикрываясь разразившейся грозой, ловко прожег там громадное отверстие. Так же ловко спланировал, аккуратно подсунув меня к самому алтарю. Я быстренько его разбила, отметив, что Эриол с каждым разом потихоньку увеличивается в длине, а потом благополучно скисла и снова побывала в глубоком обмороке. Правда, благодаря амулету Аса он продлился не более получаса, но ощущения после пробуждения все равно были отвратительными. И только вид треснутого посередине и опустевшего алтаря сглаживал эти неприятные нюансы.
Что странно, перед тем как потерять сознание, мне показалось, что я снова видела лицо убитого эара. Как там его… Ли-Кхкеол, кажется? Причем если в Эйирэ он показался мне отчаявшимся, а возле первых двух Печатей – растерянным, то теперь эар выглядел сомневающимся и поразительно неуверенным в себе. Впрочем, может, просто показалось. Не знаю. Но странно, что он не оставил меня в покое.
Как бы там ни было, вернулись мы тем же вечером – опять мокрые, грязные и сердитые. Потому как, несмотря на то что Дей честно отработал положенные два часа и после этого больше и пальцем не пошевелил, вызванная им гроза, мерзавка, поливала Долину еще часа три и, словно назло, снова вымочила нас до нитки, будто отыгрываясь за то, что была наколдована в неурочный час.
Пришлось оставаться на ночь, сушиться, стираться и чиститься. Причем мне, как всегда, пришлось труднее всех. Но Ас – благородная душа – проникся моими сложностями и битый час, пока я плескалась в бадье, отсидел под дверью, следя за тем, чтобы ни трактирщик, ни слуги, ни наши попутчики не увидели весьма любопытных вещей.
С рассветом мы снова поднялись и тихо покинули Догу. Правда, на этот раз я решила написать эрдалу более подробное письмо, постаравшись пояснить причины, по которым ему нежелательно отпускать рейзеров во взбудораженный Харон. Без подробностей, конечно, но мне показалось, что уехать просто так будет некрасиво. Да и эрдал повел себя с нами честно, так что услуга за услугу.
Кстати, Дей с Рорном после Третьей подозрительно притихли, смутно подозревая, что с нами что-то не то. Да и видано ли: за несколько дней отыскать и разбить три Печати из шести? Тот факт, что нам удалось все это провернуть, не прибегая к посторонней помощи, не мог их не насторожить. Однако пока они молчали. Только сблизились по вполне понятным причинам и частенько о чем-то беседовали, когда верили, что чуткие уши оборотней находятся достаточно далеко.
Покинув Третью крепость и коротко посовещавшись, мы все-таки решили повторить тот же сценарий в Четвертой. Справедливо рассудив, что днем Твари, даже если и поняли нашу тактику, все равно не смогут ей ничего противопоставить. Конечно, если нарвемся на темного мага, то проблемы непременно появятся, и на этот счет предстояло думать уже сейчас. Но тут Лин неожиданно набрался смелости и заявил, что готов взять с собой не только одного Аса, но и еще кого-нибудь.
Новость порадовала всех. Особенно Мейра, который искренне надеялся стать третьим. Однако Тени, собравшись в тот же день за столом, втихаря разыграли почетную обязанность в кости. И пока мы летали с шейри на разведку, постановили, что моим новым надзирателем, охранником и по совместительству подушкой безопасности станет Гор.
Мейр на это обиделся.
А я, когда вернулась, так им всем наподдала, что миррэ быстро посветлел лицом. Правда, на спину шейри его все равно не пустили, но он удовлетворился тем, что роль команды поддержки у них с Локом остается неизменной.
В итоге на Четвертой все прошло еще быстрее и проще, чем в Третьей. Короткий полет, два горячих выдоха на скорости в сто километров в час, корчащиеся в агонии деревья, прыжок, влажный хруст ломающихся ветвей… короткая схватка с истошно воющими от бессилия Тварями, мой решительный удар. Затем – тугие струи бьющего во все стороны света, ликующе кричащие в тишине души, откровенно ошеломленное лицо Ли-Кхкеола перед моими закрывающимися глазами, вопли издыхающей нежити, ослепительно яркое зарево над Хароном. А потом – гроза. Стена дождя. Короткий марш-бросок до ближайшей деревни. Чувствительный тумак Дею за то, что опять не рассчитал. Затем – мягкая постель. Крепкий сон. Подъем в пять утра. И снова – пустая, бедная на попутчиков дорога.
У Пятой мы даже задерживаться не стали – как только я отдохнула после ночи, мы тут же умчались на разведку. Привычно, буднично и уже без прежнего энтузиазма. Да и ничего удивительного или волнующего в этом уже не было. Ничего, кроме накапливающейся усталости, грязных ног и насквозь пропитавшейся потом
