- М’Хаэль, - произнёс один из двуреченцев, по его лицу пробежала тень. - Он…
- Сохраняйте спокойствие, - прервал его Андрол, - и не поднимайте шума. Рано ещё. Мы ждём Логайна.
Солдаты вздохнули, но согласились. Отвлёкшийся на разговор, Андрол почти упустил момент, когда близлежащие тени поползли к нему. Тени людей, тени в котловине, тени от камушков и ямок в земле. Медленно, неуклонно они принялись подбираться к Андролу. Он заставил себя собраться, но не смог избавиться от паники. Этот ужас он чувствовал, даже невзирая на пустоту.
Они приходили каждый раз, когда Андрол удерживал саидин слишком долго. Он тотчас отпустил её, и тени неохотно отползли на свои места.
Ребята из Двуречья наблюдали за ним, и на их лицах отразилась неловкость. Видели ли они дикое выражение глаз Андрола? О… причудах, которыми страдали мужчины из Чёрной Башни, не говорили вслух. Это просто было не принято - всё равно что шептаться о грязных семейных тайнах.
Порча снята. Этим ребятам никогда не придётся почувствовать то же, что Андролу. В конце концов он и все остальные, попавшие в Башню до очищения саидин, станут диковинками. Свет, он не мог понять, почему его вообще кто-то слушает - слабака и к тому же безумца.
А хуже всего было то, что он знал, в глубине души, в самом центре подсознания, что эти тени реальны, а не какой-то бред, порождённый его рассудком. Они настоящие, и если дотянутся - они его уничтожат. Они настоящие. Ничем другим они быть не могли.
«О Свет, - подумал он, скрипнув зубами. - Оба варианта ужасны. Либо я спятил, либо сама тьма хочет меня уничтожить».
Именно поэтому он больше не мог заснуть по ночам, кроме как сжавшись от страха. Иногда ему удавалось часами удерживать Источник, не видя теней, а иногда лишь минуты. Он глубоко вздохнул.
- Отлично, - произнёс он, обрадованный тем, что голос не выдал его страх. - Лучше возвращайтесь-ка вы к работе. И смотрите, чтобы уклон шёл в нужном направлении. Иначе у нас будут неприятности, когда вода выйдет из берегов и зальёт окрестности.
Они повиновались, и Андрол оставил их и направился в деревню. В её центре находились казармы - пять больших строений с толстыми каменными стенами для солдат и с дюжину зданий поменьше для Посвящённых. В данный момент это и называлось Чёрной Башней. Потом это изменится - рядом строили настоящую башню и место для фундамента уже раскопали.
Андрол мог представить себе, на что когда-нибудь станет похоже это место. Когда-то он работал у искусного архитектора - это было одно из дюжины разных занятий, перепробованных им в жизни, которая, как казалось порой, слишком затянулась. Да, он мог представить будущее здание внутренним взором. Возвышающаяся башня из чёрного камня, построенная с помощью Единой Силы. Мощная, крепкая. У её основания будут располагаться квадратные строения с зубчатыми крышами.
Деревня разрастётся и станет городком, а потом и крупным городом, громадным, как Тар Валон. Улицы здесь заранее строились такими, чтобы по ним могли проехать сразу несколько повозок. Продумывались и закладывались новые районы. Это требовало дальновидности и тщательного планирования. Даже улицы нашёптывали о великой судьбе, предназначенной Чёрной Башне.
Андрол шёл через чахлую траву по утоптанной тропе. Над равниной, будто удары хлыста, разносились отдалённые щелчки и грохот. У каждого для прихода в башню были свои причины. Месть, любопытство, отчаяние, жажда власти. Какова же причина Андрола? Может быть, все четыре?
Он вышел из деревни, обогнул рощицу и оказался на поле для занятий - это была небольшая расщелина меж двух холмов. Там шеренгами были выстроены мужчины, управлявшие потоками Огня и Земли. Холмы следовало сровнять, чтобы можно было пахать землю. Это давало возможность попрактиковаться.
Почти все мужчины были Посвящёнными. В воздухе кружили плетения, гораздо более сложные и мощные, чем те, что использовали двуреченцы. Эти были стремительными, будто шипящие змеи или стрелы, бьющие в цель. Камни взрывались, и в воздух комьями летела грязь. Взрывы производились в непредсказуемом порядке, чтобы запутать и привести врага в замешательство. Андрол представил себе мчащийся по этому склону отряд кавалерии и то, как его застала врасплох взрывающаяся Земля. Один-единственный Посвящённый мог в считанные секунды разделаться с десятками всадников.
Андрол с неудовольствием отметил, что упражняющиеся разделились на две группы. В Башне начались расслоение и раскол, верных Логайну отталкивали и избегали. С правой стороны сосредоточенно и увлечённо работали Канлер, Эмарин и Налаам в компании Джоннета Даутри - самого умелого солдата из двуреченцев. Слева над чем-то смеялась группа дружков Таима. Их плетения были грубее, но и куда разрушительнее. Котрен находился позади, привалившись спиной к сохранившему листву эвкалипту, наблюдая за процессом.
Мужчины прервались и крикнули деревенскому мальчику, чтобы тот принёс им воды. Андрол подошел ближе; первым его увидел Арлен Налаам и, широко улыбаясь, махнул ему. Он был доманийцем с тонкими усиками. Ему вот-вот должно было стукнуть тридцать, но он часто вёл себя, как подросток. Андрол до сих пор вспоминал тот случай, когда Налаам налил ему смолу в ботинки.
- Андрол! - позвал Налаам. - Иди-ка сюда, расскажи этим невежественным деревенщинам, что такое Реташенский Оглушитель!
- Реташенский Оглушитель? - переспросил Андрол. - Это такой напиток. Смесь медовухи и овечьего молока. Гадость жуткая.
Налаам гордо обвёл взглядом остальных. У него на мундире не было значков. Он был всего лишь солдатом, и ему пора бы уже получить повышение.
- Снова хвастаешься своими путешествиями, Налаам? - спросил Андрол, расшнуровывая нарукавник.
- Мы, доманийцы, постоянно в пути, - ответил Налаам. - Ну, сам понимаешь, раз мой отец шпионит для королевства…
- На той неделе ты говорил, что твой отец купец, - произнёс Канлер, крепкий мужчина, самый старший в группе, с седеющими волосами и тёмным от проведённых на солнце лет квадратным лицом.
- Это так, - сказал Налаам. - Это его прикрытие!
- А разве в Арад Домане не все торговцы - женщины? - спросил Джоннет, потирая подбородок. Это был крупный, тихий, круглолицый мужчина. Вся его семья - братья и сёстры, родители и даже его дедушка Бьюэл переселились в деревню Башни, не позволив ему отправиться сюда одному.
- Ну, да, они лучшие, - сказал Налаам, - и моя мать не исключение. Но мы, мужчины, тоже кое-что понимаем в этом деле. Кроме того, поскольку моя мать была занята, внедряясь к Туата’ан, то моему отцу пришлось взять дело на себя.
- О, ну это уже полнейшая чушь, - хмурясь, произнёс Канлер. - Кому в голову придет внедряться в шайку Лудильщиков?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
