Во Дворце мало что изменилось со времён правления Ранда. Айильцы отсутствовали - кроме сопровождавших Перрина, но коридор устилала та же красная ковровая дорожка, те же вазы были расставлены по углам, а стены привычно украшали те же зеркала, создающие иллюзию большего пространства.
Внутреннее убранство дворцов не менялось веками, равнодушное как к ногам, топтавшим ковры, так и к седалищу, гревшему трон. Только за один год этот Дворец видел правление Моргейз, одного из Отрёкшихся, Возрождённого Дракона и, наконец, Илэйн.
Неудивительно, что, входя в Тронный Зал, Фэйли почти ожидала застать вольготно развалившегося на Драконьем Троне Ранда с огоньком безумия в глазах и с обломком странного копья в руке. Но теперь Драконий трон исчез, а на Львином вновь восседала королева. Ранд отставил его в сторону и хранил, словно предназначенный в подарок любимой цветок.
Нынешняя королева казалась юной версией собственной матери. Хотя лицо Илэйн отличалось более нежными чертами, она унаследовала рыжевато-золотистые локоны и ослепительную красоту Моргейз. Она была высокого роста, и её беременность легко угадывалась по заметно округлившемуся животу и увеличившейся груди.
Тронный зал был скромно, но со вкусом украшен резьбой по дереву и узкими, возможно, декоративными колонами по углам. Илэйн лучше заботилась об освещении, чем Ранд: все светильники ярко горели. Моргейз стояла у подножия трона по правую руку, слева построились восемь королевских гвардейцев. Несколько расположившихся по периметру зала представителей младшей андорской знати с интересом наблюдали за прибывшей процессией.
Стоило Перрину, Фэйли и остальным приблизиться, Илэйн на троне подалась вперёд. Фэйли присела в изящном реверансе, а Перрин поклонился. Не слишком низко, но тем не менее поклонился. Как и договаривались, реверанс Алиандре был заметно глубже, чем у Фэйли, что, безусловно, должно было дать Илэйн пищу для размышлений.
Официальная цель визита - благодарность трона за безопасное возвращение Моргейз - была не более чем предлогом, дабы перейти к цели истинной: будущему Двуречья. Но ни одна из сторон не могла упомянуть столь деликатную тему, по крайней мере сразу. Одно лишь упоминание о ней давало другой стороне слишком большое преимущество.
- Да будет известно, - мелодично произнесла Илэйн, - что корона с радостью приветствует вас, Леди Заринэ ни Башир т'Айбара, королева Аллиандре Марита Кигарин, Перрин Айбара. - Его имя было названо без титула. - И провозглашает нашу безмерную благодарность означенным лицам за благополучное возвращение нашей матери. Сим выдающимся деянием вы заслужили искреннюю благосклонность трона.
- Благодарю вас, Ваше Величество, - в своей обычной простоватой манере ответил Перрин. Фэйли пришлось долго убеждать его придерживаться соответствующим этикету формальным обращениям.
- Мы объявим день официальных торжеств, дабы отпраздновать её возвращение, - продолжила Илэйн. - А также… восстановление приличествующего ей положения.
Пауза подразумевала, что Илэйн недовольна известием, что с её матерью обращались как с простой горничной. Хотя она должна была понимать, что Фэйли и Перрин не ведали, что творят, но королева всё равно имела право гневаться. Она, возможно, рассчитывала воспользоваться этим как рычагом для давления на переговорах.
Возможно, Фэйли слишком много читала между строк, но она ничего не могла с собой поделать. Леди часто приходилось вести себя подобно купцу, и, к счастью, её хорошо подготовили для обеих ролей.
- И наконец, - промолвила Илэйн, - мы готовы перейти к истинной причине нашей встречи. Леди Башир, мастер Айбара. Какую награду вы желаете получить за вашу услугу трону Андора?
Перрин опёрся рукой о молот и вопросительно взглянул на Фэйли. Однозначно, Илэйн ожидала от них требования формально признать титул Перрина. Или официального прощения за «самовольное присвоение» титула. Это два возможных исхода сегодняшней встречи.
Фэйли едва не соблазнилась потребовать первого. Это бы решило все их проблемы одним махом. Но, возможно, это было бы слишком просто; Фэйли нужно было прояснить некоторые моменты, прежде чем продолжать.
- Не позволит ли Ваше Величество, - осторожно предложила Фэйли, - обсудить вопрос о награде в более уединённой обстановке?
Илэйн ненадолго задумалась - не дольше тридцати секунд, но эти секунды показались вечностью.
- Хорошо. Моя гостиная готова.
Фэйли кивнула, и лакей открыл небольшую дверь по левую руку от трона. Перрин направился в сторону двери, затем развернулся и знаком руки остановил Гаула, Сулин и Арганду. - Ждите здесь. - И, неуверенно взглянув на Грейди; - И ты тоже.
Ни одному из них это не понравилось, но они подчинились. Их предупреждали о подобной возможности.
Фэйли с трудом скрывала нервозность - ей не нравилось оставлять Аша’мана, их лучшее средство для отступления. Особенно учитывая тот факт, что Илэйн, вне сомнения, припрятала в гостиной шпионов и гвардейцев, способных прийти на помощь при малейших признаках опасности. Фэйли и сама не отказалась бы от подобной защиты, но привести способного направлять мужчину на встречу с королевой… что ж, будь что будет. Они у Илэйн в гостях, в конце концов.
Глубоко вздохнув, Фэйли присоединилась к Перрину, Аллиандре и Моргейз в небольшой боковой комнате. По уже расставленным креслам она догадалась, что Илэйн рассматривала возможность подобной встречи. Они дождались, пока Илэйн войдёт, прежде чем сесть. Фэйли, как ни старалась, не смогла обнаружить места, где могли бы спрятаться телохранители.
Илэйн вошла и жестом пригласила гостей садиться. Кольцо на пальце с Великим Змеем сверкнуло в свете ламп. Фэйли едва не забыла, что королева - Айз Седай. Возможно, в телохранителях не было нужды - способная направлять женщина стоит дюжины солдат.
Интересно, какому из слухов об отце ребёнка Илэйн стоило верить? Уж точно не глупой сплетне об одном из её телохранителей - явной выдумке для отвода глаз. Неужели отец - сам Ранд?
Моргейз появилась в комнате вслед за Илэйн. Она была одета в тёмно-красное платье простого покроя. Женщина заняла место рядом с дочерью и принялась молча разглядывать окружающих.
- Итак, - произнесла Илэйн. - назовите мне хотя бы одну причину, по которой мне не следует казнить вас обоих за предательство.
Фэйли удивлённо мигнула. Перрин лишь фыркнул.
- Не думаю, что подобное решение обрадует Ранда.
- Я ему не подчиняюсь, - отозвалась королева. - Неужели ты надеешься, что я поверю, что ты по его совету запудрил мозги моим подданым и объявил себя королём?
- Вы, кажется, извратили некоторые факты, Ваше Величество, - с вызовом произнесла Фэйли. - Перрин никогда не провозглашал себя королём.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
