моим ответом, процитируют все издания, связанные с кинематографом, а может, и политические. Зал же замер в ожидании ответа. У моего ненавистника лицо расплылось в предвкушающей ухмылке — мол, давай, оправдывайся. Ещё я боковым зрением заметил, как напрягся глава делегации. Есть вещи, с которыми у нас не шутят, это на западе можно трындеть о чём угодно. Долго не думал и решил довести ситуацию до абсурда. Почему-то опять вспомнил про рептилоидов.
— Вас ввели в заблуждение, — отвечаю с максимально серьёзным лицом, видя улыбочки на лицах многих журналистов, — Я прибыл с планеты Нибиру, дабы втереться в доверие к землянам. В наши планы входит завоевание Солнечной системы и порабощение человечества. У себя дома я прямоходящий ящер синего цвета с фиолетовыми глазами. И к КГБ не имею никакого отношения.
Чувствую, что малость перегнул. Народ смотрит на меня, открыв рот, и не знает, что сказать. А я даже боюсь поворачиваться в сторону Баскакова. Как бы его Кондратий прямо на пресс- конференции ни хватил.
— Но ведь это абсолютный бред и нелепость, — среди присутствующих наконец-то нашёлся человек, прервавший молчание.
— Точно такой же, как и мысли, которые кто-то внушил мадемуазель Рене, — киваю в сторону ошарашенной девушки, — У меня возникает ощущение, что на Западе бытует мнение, будто за всеми негативными событиями в мире стоит СССР. Это очень удобно — внушать людям, что в их проблемах виноваты не собственные политики, а мифические происки злобных коммунистов.
Публика немного отошла, в зале вновь раздались смешки и перешёптывание. Меня по третьему кругу ослепили десятком вспышек фотоаппаратов.
— Но вы же не будете отрицать, что ваша страна является европейским жандармом и держит в рабстве десяток стран, — произнёс по-английски мужичок с лошадиным лицом и рыжими патлами, далее он представился, — Роберт Кейн из «Таймс».
Кто бы сомневался. Жалко, что в разговор влез этот английский провокатор. Не хотел я глубоко лезть в политику, но придётся.
— Я не уполномочен обсуждать политические вопросы. Если вы не заметили, но здесь говорят о кино, — народ в зале опять заулыбался, — Хочу сказать одно — не вам, лицемерам, которые только в XX веке убили миллионы мирных людей в Азии и Африке, рассуждать о рабстве. Но ведь вы добивались совершенно иного? Редакции нужен скандал, поэтому она послала человека задавать провокационные вопросы? А давайте немного поменяемся местами. Я задам вам вопрос, в надежде получить хоть немного правдивый ответ. Скажите, Роберт. Лично вы испытываете раскаяние, за несколько миллионов бенгальцев умерших от голода в 1943 году, который был спровоцирован лично премьер-министром Черчиллем? Или вы считаете индусов неполноценными людьми, смерть которых не должна волновать европейца, особенно британца?
Сука, вот не люблю я англичан — и есть за что. Даже стандартный штамп «англичанка гадит», не имеет к этому никакого отношения. Просто как-то читал про колониальные преступления этих лицемеров, и волосы вставали дыбом. Концлагеря придумала эта самая просвещённая нация на свете. Количество убитых, уморённых голодом, павших в гражданских войнах, спровоцированных Лондоном, просто не поддаётся оценке. Только в результате преступного решения вопроса по границам между Индией и Пакистаном, беженцами оказались тридцать миллионов человек. Убитых с обеих сторон не могут посчитать до сих пор, но речь идёт о сотнях тысяч. Про голод я уже говорил. А ещё была Африка, где в концлагеря сгоняли как белых африканеров, так и чёрных кенийцев. Но самое главное — никто не понёс никакой ответственности. При этом многие организаторы массовых убийств ещё живы и вполне себе здравствуют.
Только зря я метал бисер перед этой свиньёй. Судя по довольной роже, журналист своего добился. Чего он там напишет — не знаю. Вряд ли это будет правда или что-то хорошее о фильме. «Таймс» — это не жёлтый «Сан», от которого несёт дерьмом за версту, но надо учитывать специфику английских СМИ. Кейн попытался задать новый вопрос, но я остановил его своим возгласом.
— Стоп! Хватит на сегодня политики, и тем более англичан. Давайте поговорим о кино, а не будем потворствовать этому господину в его желании раздуть скандал.
Заодно сразу перевёл свои слова на французский.
Народ опять посмеялся, раздались даже несколько хлопков. Не любят французы островитян, и не только они. Несколько однотипных вопросов задали журналисты итальянских и немецких изданий. Народ в основном интересовался выбором сюжета, необычным подбором актёров для любовной драмы, процессом съёмок. Чувствуется, что это именно профильные специалисты, ведущие колонки о кинематографе. Вроде удалось миновать «ямы» политических тем и провокационных вопросов. Смотрю, и Баскаков перестал коситься на меня, как Ленин на буржуазию. Но ещё не вечер. О чём нам напомнил давешний репортёр из «Нью-Йорк Таймс».
— Господин, Мещерский, — начал американец, — Два дня назад вы довольно резко отозвались о современном американском кинематографе. Моя статья с вашим мнением вызвала определённый резонанс в США. Думаю, будет и дальнейшая полемика, всё-таки я представляю очень авторитетное издание. Не скрою, что сегодня ваш фильм произвёл на меня сильное впечатление. А лучше всего своё мнение выразила публика, аплодируя стоя. В отличие от моего коллеги из Лондона, я разбираюсь в кинематографе и могу сказать, что картина как минимум необычная. Вы считаете, что в США не было сопоставимых фильмов на подобную тему? И чем ваша работа смогла зацепить взыскательную французскую публику? На моей памяти зал очень редко так бурно выражал свои эмоции.
— Адам, зачем вы извратили мои слова? — максимально спокойно отвечаю журналисту, — Я всего лишь процитировал мнение вашего продюсера, которому видней, в каком состоянии находится американское кино. И я не так хорошо знаком с последними работами ваших режиссёров, чтобы делать глобальные выводы. Но очень хотел бы посмотреть как можно больше голливудских работ на социальную тематику. Поэтому с нетерпением жду, когда начнут показ картины мистера Копполы. Вестерны, приключения и детективы снять не проблема. Сеньор Леоне сейчас доказывает на практике, что исконно американский жанр могут снимать и европейцы. А вот ежедневные проблемы, стоящие перед простым человеком — тема более сложная. Ведь моя картина не только о любви. Он и об одиночестве, что знакомо большому количеству людей. Может, поэтому была такая реакция публики — нашему коллективу удалось затронуть людей за душу. Это и есть высшая оценка работы, когда зритель сопереживает тому, что происходит на экране. Не каким-то надуманным страданиям или депрессией, вызванной тем, что западный человек просто начал беситься с жиру. Большинство людей просто далеки от декаденствующего меньшинства, которое делает вид, что ищет себя в жизни. Нормальный человек работает, растит детей и
