живёт полноценной жизнью, или мечтает о ней, если он одинок.
— Это вы сейчас кинули грязь в сторону фильма Антониони? — зачем-то опять влез англичанин.
Журналисты встретили слова провокатора неодобрительным гулом. Не думал, что британская пресса опустилась до подобного уровня. Или это частная инициатива отдельно взятого исполнителя?
— Даже как-то странно отвечать на подобные глупости. Я очень уважаю синьора Антониони. Итальянец смог добиться практически невозможного — его фильмы собирают призы фестивалей и получают престижные награды, при этом пользуются популярностью у простого зрителя. Именно его я считаю основоположником неореализма в нынешнем формате. Это понятно, ведь Микеланджело начинал с документального кино. Фильм, который привёз маэстро, я ещё не видел, но надеюсь посмотреть его завтра. Вы удовлетворены, мистер Кейн? Теперь ваши коллеги могут задавать вопросы?
Далее общение прошло в более здоровой атмосфере. Нет, никто не устраивал мне оваций или исходил на елей. Наоборот, хватало достаточно жёстких и иногда смешных вопросов. Только они касались фильма, моего взгляда на кинематограф в целом. Главное — не было провокаций с целью втянуть меня в политические диспуты или начать обсуждать коллег.
Акулы пера пытали меня более трёх часов. В зал несколько раз заходил распорядитель и горестно вздыхал. Наверное, я опять нарушил планы организаторов. Ничего — пусть привыкают.
Из Дворца фестивалей я вышел выжатый как лимон, ещё и в горле пересохло, так как минералка давно закончилась. Тут Баскаков добавил негатива, сказав, что мы едем в Карлтон, где он хочет обсудить некоторые моменты.
А на улице меня ждал сюрприз. Толпа не толпа, но человек тридцать, в основном девушки и женщины, ждали моего появления. Я считаю, что это очень высокая оценка нашего фильма. Значит, не зря старались и рвали жилы, чтобы успеть к нужной дате.
Раздал автографы, сфотографировался с несколькими дамочками и от души всех поблагодарил. Вроде народ остался довольным, и чувства совершенно взаимны.
К чести Баскакова, меня хоть покормили, прежде чем устроить разбор полётов. Только чиновник обедал отдельно в специальном кабинете. Я человек простой, мне лишь бы поесть и утолить жажду, антураж вторичен. Хотя в Карлтоне всё на высшем уровне, даже столовка, как я назвал общий зал, нехило так отделана.
* * *
Опять место для конференций и те же действующие лица. Только сегодня солировал глава делегации. Насколько я понял, Баскаков рассказал Кузнецову про события, произошедшие на пресс-конференции. Замминистра молчал, но смотрел на меня максимально недружелюбно, готовый взорваться в любую секунду. В ответ я сделал вид, что его нет в помещении.
— Алексей, скажите, откуда у вас такая поразительная самоуверенность, переходящая все разумные пределы? И кто вам дал право обсуждать политические вопросы? Плюс заигрывание перед американской прессой. Как это понимать?
После сытного обеда у меня не было никакого желания обсуждать пресс-конференцию. Я бы лучше сейчас посидел с коллективом, выпил бокал шампанского и насладился локальным, но успехом. Вместо этого, приходится выслушивать форменный бред.
— Провокационные вопросы задал британский журналист. Наверное, он получил соответствующую установку от редакции. Что касается американцев, то они объективные лидеры мирового кино. Только я не помню никаких заигрываний. Наоборот, меня попрекнули критикой их кинематографа. Может, вам неверно перевели вопрос журналиста?
— Да кто тебе дал право вносить разлад в советско-британские отношения? Кто тебе позволил нести чушь про миллионы убитых? Слава ударила в голову? Ничего, дома из тебя быстро выбьют всю дурь, только перья лететь будут, — влез со своим очень важным мнением Кузнецов, — Ты понимаешь, что после всех скандалов последних трёх лет, мы начали налаживать с Лондоном нормальные отношения? А здесь вдруг какой-то молокосос влезает со своим мнением. И что это за заискивание, мол, американский кинематограф — мировой лидер? То есть успехи советского кино для тебя ничего не значат? Говорил я, Владимир Евтиханович, что эту контру надо домой первым рейсом выслать. Но ты меня не послушал. Вот теперь будем разгребать последствия. Это же международный скандал!
Это на каком уровне у вас отношения с Англией, если мнение обычного режиссёра может их разрушить? Я уж молчу, что налаживать связи с историческим врагом надо только на своих условиях. И тем более не обращать внимания, по какому поводу исходит на желчь их пресса. Мне бы промолчать. Но уж больно бесит этот напыщенный и туповатый товарищ.
— Я так и напишу в редакцию «Правды», что вы назвали их статью о событиях в Индии чушью. Заодно попрошу дать опровержение этой наглой лжи о гибели людей, — нет, стоило это сказать только ради того, чтобы увидеть вспыхнувшую рожу Кузнецова, — По американскому кино я ориентировался на простую статистику. Советские фильмы в США не востребованы, европейские пока составляют конкуренцию, но это ненадолго. Фильмы из-за океана, наоборот, популярны в Европе и у нас. Мне бы хотелось изменить подобную ситуацию. Хочу, чтобы работы наших режиссёров шли в американском прокате. Но зачем заниматься самообманом? Надо учиться, делать выводы из ошибок и пытаться изменить ситуацию.
Грешным делом, захотелось, чтобы замминистра сейчас хватил приступ или ещё какая лихоманка. Но не судьба — советскую номенклатуру не перешибёшь даже рессорой от трактора Беларусь.
Баскаков вовремя понял, что ситуация может перерасти в скандал, и попытался всех успокоить. Он поднял руку, пресекая новую порцию упрёков от Кузнецова, и далее обратился ко мне.
— Всё это не отменяет вашего возмутительного и развязанного поведения в общении с западной прессой. Вы проявили удивительную небрежность в некоторых вопросах, которые касаются политики. Завтра жду объяснительную, где вы укажите, чем мотивировались, давая подобные ответы. Особо развёрнуто напишите, с какой такой планеты вы прибыли на землю. Про ящера тоже не забудьте. Это же надо — выдать журналистам подобный бред! По возвращении в СССР мы разберём ваше поведение на специальной комиссии. Если вы думаете, что это игрушки, то глубоко заблуждаетесь. Я более вас не задерживаю!
* * *
Иду по курортному городку и смотрю на счастливые лица людей, а самому мне не до смеха. Странная логика советских чиновников вогнала меня в очередной ступор. То есть союзная пресса может как угодно костерить империалистов, но простой гражданин не имеет права ретранслировать это мнение. Господа на Западе могут обидеться подобной оценке их деятельности. В моём времени ситуация примерно похожая. Мы вроде как в стадии конфронтации с загнивающими капиталистами. Только наша власть лишний раз боится потревожить чувства западных политиков. Ещё и вывозит наворованные деньги в эту треклятую Гейропу, там же проживают и их детишки. Здесь хоть нет такого откровенного лицемерия, а больше обыкновенной перестраховки. Но общее заискивание очень похоже в обеих реальностях. И это заставляет меня всё презрительнее
