внутренним взором. Шани распахнула глаза.
Стон. Бледное под коркой инея лицо Игана сквозь иллюминатор вперилось в девушку налитыми кровью глазами.
И снова хриплый стон. Ну сколько можно?! Шани отшвырнула одеяло и обхватила голову руками, чтобы не слышать…
Без одеяла стало пусто. Девушка снова потянулась к нему рукой, но оставшаяся без защиты ушная раковина поймала следующий стон. Волосы, всполохами пламени разметавшиеся по лицу, спутали черты, сделали безликим. По ту сторону стены может быть кто угодно. Шани представила себя. Кожа воспламенилась от стыда.
Стон. Маленькая эгоистичная дрянь! Кьяра права. Шани беззвучно разрыдалась, лишь бы не пропустить следующий стон. Волны отчаяния скрутили тело в водовороте.
Волосы Игана нежно коснулись ее лица, волны стыда обрушились вниз по телу, сковав ноги и низ живота.
Стон. Шани перекинула ногу через одеяло, скомкала и плотно сжала его между бедер.
Стон. Девушка приоткрыла рот. Чуть быстрее. Всхлипнула, снова стиснув бедра. Ответный стон. Чуть медленнее. Нужно поймать ритм. Шани представила горячие ладони Игана на своей талии, вскрикнула, наконец попав в унисон, и тут же стыдливо закусила губу.
Каждое сокращение — все увереннее и глубже. Каждый стон — все честнее и громче. Больше не нужно подгадывать момент, они слились воедино. Девушка сжалась с такой силой, словно хотела сплавиться с одеялом. Последний стон застрял в горле, так и не сумев выбраться наружу. Тело благодарно обмякло, растеклось по простыни, только легче не стало.
Снова вина, снова стон. Да когда вы, наконец, насытитесь?! К черту самобичевание! Шани вскочила на ноги, но запуталась в одеяле и едва не упала. Отбросила одеяло в сторону, рванула к двери, в два шага преодолев комнату… и замерла возле зеркала.
Нельзя же предстать перед Иганом в таком виде! Девушка сорвала ночнушку через голову и швырнула на кровать. Лямка зацепилась за ухо, чуть не оторвала его…
Стон. Из глаз брызнули слезы. Лучше бы оторвала! Шани схватилась за больное ухо, стало чуть легче. Как минимум, вполовину.
Схватив со столика розовые брюки, девушка запрыгала по комнате, пытаясь натянуть их как можно скорее, споткнулась и снова грохнулась на кровать. Как же тесно!
Стон. Подняла с пола белую рубашку, накинула и принялась воевать с пуговицами и дрожащими пальцами. К черту!
Шани вылетела в коридор и яростно постучала в дверь, попутно пытаясь застегнуть хотя бы еще одну пуговицу. В комнате Игана стало тихо как в открытом космосе, но воющий на границе сознания стон не исчез. Продолжил пульсировать.
Черт… Зачем она это сделала? Шани дернулась в сторону своей комнаты, но было уже слишком поздно.
— Мы, наверное, не даем тебе спать… Извини. — сбивчиво просопел приоткрывший дверь Иган.
Черный, явно наброшенный наспех, халат перекосился, обнажил поджарую грудь, как звездами испещренную капельками пота. Волосы спутались и прилипли ко лбу, щеки зарумянились. Едва приоткрытые губы подрагивали в такт дыханию, беззвучно завлекая прильнуть к ним. Лучше бы он продолжал говорить, потому что в тишине Шани могла вложить в его рот любые слова.
— Нужно сообщить обо всем в полицию! — покраснев, выпалила Шани и так сильно закусила язык, что почувствовала во рту отрезвляющий привкус металла.
— Сообщить о чем? — закутавшаяся в одеяло Кьяра открыла дверь пошире и прислонилась к плечу Игана, вцепилась ладонью в грудь парня, заявляя на него свои права.
Шани отвела глаза в пол, жар на щеках стал почти невыносимым.
— Про Номера один… И о том, что Безликая, предположительно, забрала куб и подменила на пустой…
— Безликая?! — вскрикнула Кьяра. В ее глазах вспыхнули озорные огоньки.
— Мы не нашли доказательств этому. — Иган отшатнулся как от пощечины, инстинктивно закрыв ухо рукой. — А единственная связь между Номером один и Безликой — колонна на станции.
— Ты же сам видел, что в начале на столе лежал еще один куб…
— Куб Тассин еще на Шивартане передали другой Безликой. — парировал Иган.
— Может быть, агент проследила за ней до станции, и забрала куб обратно?.. Может быть, колонна — это место передачи? Тогда все сходится!
— Нет. Это тебе хочется, чтобы сошлось. Я вижу сплошные догадки и не собираюсь рисковать…
— Замолчите, оба! Безликие?! — голос Кьяры стал живым и заинтересованным, точно как в тот раз, когда Шани случайно ей позвонила. — Ну почему у вас такая интересная работа?!
— Тяжелая… — вздохнул Иган, с тоской посмотрев на Шани.
— Тяжелая?!
— Явно тяжелее твоей.
— Сказал человек, который не может продержаться ни в одной позе дольше минуты. Попробуй сидеть, ничего не делая, двенадцать часов в сутки, умирая со скуки, а потом, когда вернешься, тебя потащат…
— Вечно ты недовольна! — воскликнул Иган.
— А ты спросил, понравится ли мне одной сидеть в этом чертовом баре и выслушивать сальные намеки, пока ты на сцене купаешься в лучах чего угодно, но точно не славы?!
Кьяра отшатнулась от Игана, красная вспышка волос опалила его кожу. Без ее объятий парень показался таким беззащитным…
— У тебя нет работы? — Шани решилась прервать гнетущее молчание. — Ой, я имею ввиду…
— Единственное, что нельзя передавать со станции — это сам факт ее существования! Как часто, по-твоему, Оракул ошибается при проверке исходящего трафика?!
— Не знаю…
— Ни-ког-да. За последний год не припомню ни одной спорной ситуации, в которой потребовалось бы мое участие! Моя единственная задача — помирать со скуки и нажимать на кнопку "Одобрено"! — Кьяра резко замолчала и пристально посмотрела на Шани, вынудив снова отвести взгляд. — Извини. Ты этого не заслужила. Я хочу участвовать!
— Мы же еще не закончили… — опешил Иган. — В чем ты собралась участвовать?
— Без разницы! Давайте прямо сейчас проберемся в мой офис и повеселимся? Отправим наружу то, что у вас есть?
— Может быть, сначала закончим?..
— Когда вернемся.
— Но будет уже поздно… Мне рано вставать на работу. — еле слышно сказал Иган.
На этот раз глаза потупил он.
— Извини, но предложение Шани звучит веселее. — бросила Кьяра и, спотыкаясь, вышла в коридор.
— Так и пойдешь? В одеяле? — вздохнул Иган и
