кровати. Маленькое зеркало над комодом вместо расширения пространства лишь подчеркивало тесноту. Что еще нужно для счастья?
Приятная бирюзово-розовая палитра комнаты, созданная специально для Шани, должна была радовать глаз, но вызывала ностальгию. Девушка до боли скучала по Ханварону.
В животе снова завертелась дурацкая спираль тревоги. Шани закрыла глаза, чтобы очистить разум, и сконцентрировала внимание на солнечном сплетении. Повлиять можно только на будущие решения. Настоящее и прошлое неизменны.
Немного успокоившись, девушка запустила интерфейс импланта, и тут же получила входящее сообщение от Кьяры, отправленное всей команде.
— Надеюсь, вы проснулись. Порция утренней мотивации!
От тона сообщения живот опять скрутило. Дыхание участилось, тревога вернула контроль над мыслями. Не способная больше томиться в неведении, Шани запустила прикрепленное видео.
Два мужчины в зеркальной броне идут по коридору. Полиция, если девушка правильно распознала шлемы, внешне они мало отличаются от шлемов Безликих. Полицейские подходят к двери. Встают по обе стороны от прохода. Третий человек, тот, с камеры которого идет запись, громко стучит. Сердце Шани тревожно отзывается на каждый удар.
— Мистер Церра, немедленно откройте дверь.
Тишина, но им и не нужен ответ. Протокол выполнен. Полицейский касается двери рукой. Громкий щелчок замка, и полиция врывается в комнату.
Номер два стоит в одном полотенце. Мокрые седые волосы прилипли ко лбу, дряблые покатые плечи тянутся к полу, на лице дикая смесь непонимания и ужаса. Двое полицейских хватают его под руки.
— Что вы себе позволяете…
Третий прерывает мужчину на полуслове, вкалывая что-то в шею. Бесцветные глаза закатываются, наливаются молоком. Губы корежатся, то обнажая, то скрывая за ширмой желтые зубы. Тело сводит судорогой. Агония длится несколько секунд, но Шани кажется, что проходит вечность. Тело Номера два обмякает, подбородок бьется о грудь в такт с последним ударом сердца.
Видео оборвалось, но Шани не нашла в себе сил, чтобы закрыть его. Отключить перезапуск. Из груди, смяв ментальный барьер, вырвалось горе.
* * *
Шани обнаружила себя уже в коридоре. Сколько времени она провела в таком состоянии? Поворот, лифт и снова коридор. Не за что зацепиться взглядом. Понурив голову, девушка шла, слушая шаркающие ноги, нашептывающие самоуничижительные мысли.
Почему не было суда?.. Разве правильно, что они вчетвером решают судьбу человека? Какие доказательства нашла полиция? Почему решение о ликвидации Номера два приняли так скоро?..
— Так никуда не годится.
— Что? А, Иган… Привет… — Шани едва не воткнулась в парня, лоб остановился в сантиметрах от его груди.
— Абстрагируйся, иначе долго не протянешь. Станешь такой же, как Кьяра.
— Раньше она была другой?
— Понятия не имею. При мне она всегда была такой, как сейчас. — Иган улыбнулся, и взгляд Шани скатился в ямочки на его щеках.
У него было одно из тех лиц, которые сразу внушают доверие и оставляют теплое послевкусие. Светло-зеленые глаза. Острый, слегка вздернутый нос. Вьющиеся волосы с каштановым оттенком, едва касающиеся астенических плеч…
— Не знаешь, какие доказательства нашла полиция?.. — спросила Шани, потупив глаза.
— Я не слежу за тем, что происходит с обвиненными после приговора. Иначе не знаю, как бы я жил. Первое время было сложно.
Шани кисло улыбнулась. Даже если другого пути нет, как можно забыть о последствиях, когда отправляешь людей на смерть?! Всю жизнь девушка стремилась быть лучшей, чтобы Оракул выбрал для нее лучшую судьбу. И это она? Чем Шани заслужила такое?..
Иган свернул за угол, в последний коридор перед офисом, такой же серый, как остальные. Чтобы абстрагироваться, нужно на что-то переключить внимание. Или на кого-то… Жаль, что у него уже есть девушка. Получается, Шани не повезло вдвойне.
— Как дела у Кьяры?..
— У моей? — Иган удивленно вскинул брови.
— У нашей, похоже, всегда все отлично, — тоскливо улыбнулась Шани.
— Нормально. Вечером сходили в «Три солнца», и…
— Кажется, ты был против бара.
— К сожалению, на станции не самый богатый выбор, — вздохнул Иган. — Я хотел спеть для нее…
— Ты поешь?! С удовольствием бы послушала!
— Не похоже, что ты хороший слушатель. — Иган сощурился и отвел взгляд в сторону.
— Извини… Больше не перебиваю. Можешь рассказывать.
— Спасибо за разрешение. Нечего рассказывать. Она не любит музыку.
Иган открыл дверь и шагнул в коридор к депривационным комнатам. Темнота с молчаливым одобрением проглотила его. Шани прикусила язык: больше всего на свете сейчас не хотелось ранить единственного человека в команде, который относится к ней благосклонно. Относился… Девушка поспешила за Иганом.
— О, так вы теперь вместе? Как быстро ты меняешь стороны, Иган. А как же Кьяра? Ты готов предать любую, или дело в том, что мы тезки?
Еще не привыкшие к темноте глаза Шани с трудом разглядели смутный силуэт.
— Мы не… — Шани задохнулась от возмущения и почувствовала, как щеки залились краской. Хорошо, что в полумраке этого не разглядеть. Она закрыла глаза и представила себя на бирюзовом пляже, как розовое море игриво облизывает пятки. Впитывает раздражение. — Это было грубо.
— Встречаться с чужим парнем? — хмыкнула Кьяра.
— Присылать такие вещи. Думаешь, приятно чувствовать себя убийцей?!
— Я думала, это называется… забыла слово… “Последствия”. Вам троим пора бы узнать его значение.
— Перестань! — воскликнула Шани. — Ты не знаешь, что полиция нашла на Номера два?
— Перестать что? И почему “Номер два”? Харон Церра. Думаешь, от того, что ты не называешь его по имени, он перестанет быть живым человеком?
— Может хватит? — раздраженно спросил Иган. — Просто ответь на вопрос.
— Можете поискать сами. Насколько мне известно, после ликвидации полицейские обыскали квартиру и ничего не нашли.
— Как это после?.. — прошептала Шани.
Сердце замерло. Пальцы похолодели и скрючились. Все утро Шани корила себя за то, что отправила человека на смерть, но теперь, зная, что он может оказаться невиновным…
— Такая милая и наивная. Понимаю, что ты в ней нашел, Иган, — лукаво пробормотала Кьяра. — Подозреваемых в терроризме обычно ликвидируют до официального расследования.
— На работе тоже ничего? — разочарованно спросил Иган.
— Угу. — ответила Кьяра. — Сейчас терминал закрыт
