— Давай за мной! — крикнул я девушке.
— Что? — переспросила она.
В себя она ещё явно не пришла. Я попытался схватить её за руку, но она вырвала её и закричала, но уже не от испуга, а от боли.
— Что?
— Не знаю. — Она чуть не плакала. — Кажется, пальцы сломали.
Действительно, два пальца на руке, которую она протянула мне, торчали под странным углом, смуглая кожа на ладони была содрана до крови.
— Главное, что не покусали, — заявил я резонно, старясь выглядеть спокойным, хоть это плохо получалось. — В общем, держись за мной и не отставай. Понятно?
— Понятно.
Ладно, хоть это хорошо. Главное — без паники. Зал большой, места много, зомби всего один. Нет, не один, а два… три… четыре…
Сразу трое мертвяков вышли из коридора, ведущего к автобусу. Двое из них были в униформе аэродромного персонала, все перемазаны кровью. С ними шла толстая женщина в шортах, обтягивающих жирные бледные колени с прожилками фиолетовых вен. Крашенные в соломенный цвет волосы торчали клочьями над жутким бледным лицом с тремя подбородками и с измазанным свежей кровью ртом. Увидев нас, они остановились, как по команде, а затем направились в нашу сторону.
Опа… а я хотел с той стороны прорываться, через стоянку лёгких частных самолётов. Не выйдет… дьявол, безопасность полётов, пропади она пропадом! Никакого оружия и ничего на оружие похожего: палки в этом зале не найдёшь. Вообще ничего, даже тарелки со стаканами и те из тонкого, как бумага, пластика. Как в психушке для буйных, мать его!
— Бежим! — крикнул я и побежал вдоль стеклянной стены, выходящей на поле. Девушка бежала следом, прижимая раненую руку к груди, пачкая кровью белую блузку, но не отставая. Хорошо, что здесь на высоких каблуках ходить не принято: на ногах у неё лёгкие туфли на мягкой подошве, а то бы за собой тащить пришлось.
Мертвяки направились следом за нами, но неспешным шагом, так что разорвать дистанцию у нас получилось. Я посмотрел на беснующуюся толпу, прорывающуюся обратно через узкий лабиринт из ударостойкого стекла, сконструированный специально так, чтобы пропускать как можно меньше людей одновременно.
Крик стоял такой, что не слышно было собственного голоса. Стеклянные стены гудели под ударами, люди наваливались на спины впереди стоящих изо всех сил, создавая лишь большую пробку в проходе, пытались лезть через верх. Метавшийся возле толпы охранник аэропорта был вооружён только дубинкой и «тазером» — электрошоковым пистолетом. В зону безопасности с оружием не пускали никого — значит, и пользы от него будет не больше, чем от меня.
Негр, уже без очков, доковылял до ближайших к нему людей, пытающихся друг по другу выбраться из зала, вцепился руками в волосы толстяку в красных брюках, оттягивая ему голову назад, и впился зубами в лицо. Брызнула кровь, тот заорал так, что перекрыл весь многоголосый вой паникующей толпы. Ближайшие к нему люди шарахнулись в сторону, словно их окатили кипятком из пожарного шланга.
Санитар, которому мой недавний собеседник и любитель собак разорвал горло, так и лежал в большой луже крови, растоптанной по всему залу подошвами. Рядом с ним лежала перевёрнутая каталка и раскрытый саквояж, из которого высыпались какие-то медицинские приблуды.
Я вновь бросил взгляд на наших преследователей — они так и продолжали идти за нами, не ускоряясь, но и не отворачивая в сторону. Долго так не пробегаем — зажмут в углу. А следом за ними из коридора выходили ещё мёртвые: уже не меньше десятка. Откуда их столько набралось? Что там случилось?
— Есть ещё выход из этой зоны, кроме ворот? — спросил я девушку.
— К стойкам регистрации — нет, все проходят проверку, — испуганно сказала она.
— В одних воротах?
— Нет, есть ещё одни, служебные.
— Где выход из них?
Она показала рукой прямо туда, откуда шли мертвяки. Действительно, в углу зала виднелась невзрачная дверь с табличкой. Но тогда придётся прорываться через мертвяков. И если не будем достаточно проворны…
— Как она открывается?
Я разглядел возле двери электронный блок с кнопками. Если у неё нет ключа или кода…
Девушка молча приподняла висящий у неё на шее на красной тесёмке ключ-карту с фотографией.
— Хорошо, — обрадовался я несказанно. — Сейчас мы прорвёмся туда. Ты откроешь дверь картой — я прикрываю тебя. Но внутрь сразу не забегаешь, говоришь мне, что всё готово. Есть вопросы?
— А мы сумеем?
Вид испуганный, руки трясутся, но не паникует. Это хорошо. А то я уже сам… на грани паники. Боюсь я этих мертвяков, если быть откровенным.
— А куда мы, на хрен[18], денемся? Должны суметь.
Тут я сказал чистую правду. А куда нам ещё деваться?
— Всё, за мной! Держись прямо за моей спиной! — скомандовал я и побежал к перевёрнутой каталке.
Теперь вся надежда на неё. Без прикрытия мы точно не прорвёмся, а вот она, эта самая медицинская каталка, даст нам маленький шанс. Мы завернули за ряды диванчиков для ожидания, обежали колонну с телевизорами, на которых светились строчки расписания вылетов, пересекли свободную середину зала. Сквозь крики и стоны лезущих друг у друга по головам людей прорвался резкий треск очередей — это опять кто-то стрелял на улице, наверное, «маринз» с крыши. В кого… можно предполагать, хоть можно при этом и ошибиться.
Когда мы были уже рядом с каталкой, убитый санитар зашевелился и рывком сел, ворочая головой и оглядывая новый для него мир мутными мёртвыми глазами. Интересно, что он видит теперь, с той стороны? Идиотская мысль, и почему пришла в такой момент?
Увидев поднимающегося мертвеца, бегущая за мной девушка завизжала. Всё произошло так неожиданно, что я даже остановиться не успел. К тому же подошвы заскользили по размазанной на полированном граните свежей крови, от которой в воздухе висел тяжёлый металлический запах. Если бы попытался остановиться, то свалился прямо на этого новоявленного зомби. И я сделал то, что мог единственно совершить в этой ситуации — с ходу, изо всех сил, что было дури пнул его подъёмом ступни под подбородок. Удар вышел не хуже, чем у футбольного вратаря, выбивающего мяч на половину поля противника. Я сам взвыл от боли в сухожилиях, но при этом услышал явственный треск сломавшегося позвоночника. Мертвяка даже подбросило немного, опрокинув назад.
Не знаю, может ли такое его убить, сомневаюсь. Поэтому времени терять я не стал, а, схватившись за измазанный в крови край каталки, рывком поставил её на колёса, направив в сторону желанной двери.
— Держись за мной! — снова заорал я и, налегая изо всех сил, начал разгонять каталку перед собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
