А Джейми снедал безумный гнев. Гнев на самого себя. Он понимал, что Алита испытывает к нему лишь презрение, но не мог выпустить ее из своих объятий.
Он попал в ловушку ее обольстительной прелести, и всепоглощающее желание терзало его нещадно. И сейчас, когда эта очаровательная женщина так сладостно билась в его объятиях, он забыл о своем гневе. Время сожалений наступит потом — гораздо позже.
— Да, миледи, вы — моя жена, — ответил Джейми. — И надеюсь, вы помните это.
Его губы жадно прильнули к ее губам. Алита почувствовала, что собственное тело перестало принадлежать ей, подчинившись его нежным, страстным прикосновениям.
Да, Алита не осталась равнодушной к его ласкам, но ему хотелось большего: хотелось услышать, как она взволнованно шепчет о своем желании, хотелось завладеть душой этой красавицы. Раздвинув коленом ее бедра, он потерся о чувствительный холмик у основания ног. Алита застонала, стиснула его колено бедрами и подалась вперед.
— Ты хочешь меня, — прошептал Джейми ей на ухо. — Оседлай мое колено.
— Нет! — закричала Алита.
Она была доведена почти до исступления, но пыталась вновь обрести самообладание, чтобы в очередной раз не оказаться жертвой его вожделения. Изо всех сил Алита толкнула мужа в грудь, чтобы освободиться. Но сопротивление лишь больше распалило его.
— Скажи, Алита, скажи! — В его голосе появилась хрипотца.
— Нет!
Он резко убрал колено и накрыл золотистый треугольник ладонью. Осторожно, медленно в увлажненное лоно скользнул один палец, потом другой, а большой палец принялся теребить нежный бутон желания.
— Будь ты проклят! — кричала Алита.
— Это все, что ты хочешь сказать мне, любовь моя?
Пальцы неутомимо делали свое дело, Джейми наклонился и легко прикусил сосок.
Самообладание покинуло Алиту.
— Я хочу тебя, Джейми! Я больше не могу!
Сам измученный не меньше жены, Джейми убрал руку и тотчас же вошел в нее. Алите казалось, она не выдержит — так велико было наслаждение. Его затуманенные страстью глаза не отрывались от ее лица, а движения стали почти лихорадочными. Он угадал мгновение, когда она достигла высшего блаженства: тело ее напряглось, на лице появилось удивленное выражение, а с нежных губ сорвался вопль. Больше он ничего не сознавал, воспарив на волне восторга куда-то в поднебесье.
* * *
Они не выходили из дома два дня и две ночи.
Каждую ночь Джейми любил Алиту как одержимый.
Каждый день он клял себя за то, что поддался ее чарам.
А Алита не могла себе простить, что стала не только принимать любовные утехи Джейми, но и участвовать в них. Они почти не разговаривали, но стоило ему только по-особенному посмотреть на нее, как ее охватывала дрожь. Под взглядом этих черных глаз она словно таяла, и тогда он вновь медленно раздевал ее и любил до самозабвения.
Однажды, когда они лежали, обнявшись, усталые и удовлетворенные, Алита завела разговор о том, что ее давно занимало. Вопрос застал Джейми врасплох.
— Кто такой Повелитель Ночи?
Она почувствовала, как напряглось тело мужа. Он повернулся и взглянул на нее.
— Откуда ты знаешь это имя?
— Неважно откуда. Кто он? И чем занимается?
— Забудем об этом, — небрежно ответил Джейми.
— Лорд Грей сказал, что ищет здесь контрабандистов. По-твоему, в окрестностях Криккита есть контрабандисты ?
— Нет. — Его голос был совершенно бесстрастен. — Я ничего не слышал ни о каких контрабандистах. Но даже если бы и были, к нам они не имеют никакого отношения. — Джейми резко сменил тему:
— Я решил, что пора возвращаться в замок. Завтра и отправимся.
Алита внимательно взглянула на мужа, пытаясь понять, что он недоговаривает.
— Зачем ты привез меня сюда?
Джейми ответил не сразу.
— Хотел показать тебе дом, который любила моя мать. И еще я подумал, что нам нужно время, чтобы узнать друг друга.
— Узнаю ли я тебя когда-нибудь, Джейми?
— Вероятно, никогда, — сухо ответил он. — По-твоему, я — неотесанный мужлан без гроша за душой.
Думаю, что тебе никогда меня не понять. А мне — тебя.
— У тебя есть Криккит.
Он хрипло рассмеялся:
— Да, груда камней.
— Мы всегда можем поселиться в каком-нибудь из моих имений. Теперь они принадлежат и тебе.
— Возможно, когда-нибудь мы так и сделаем, но не теперь. Мы останемся в Крикките до тех пор, пока король не снимет клейма предателя с моего имени и не вернет мне мое имущество.
— Но этого может не случиться, — мягко сказала Алита.
— Даю тебе слово, Алита, — если король не оправдает отца, я освобожу тебя от брачной клятвы, и если Грей все еще будет готов жениться на тебе, пусть женится.
Алита ахнула:
— Ты отпустишь меня?
Его глаза стали непроглядно черными.
— Если таково будет твое желание.
Так Алита и Джейми постепенно познавали друг друга в этом приюте страсти, хотя и не отдавали себе в том отчета. Джейми обнаружил, что за ангельской внешностью скрываются бурные страсти, которым она отдается всецело.
Алите же открылось гораздо больше: Джейми может быть одновременно неистовым и нежным, требовательным и мягким, чрезмерно упрямым, гордым и неутомимым.
* * *
Утром следующего дня они вернулись в замок.
Ровена ждала у лестницы.
— Где ты был? — набросилась она на Джейми. — Гейлорд сказал, что ты уехал куда-то с женой, но не объяснил куда. — Неприязненный взгляд фиолетовых глаз остановился на Алите.
В дверях показался Гейлорд. Старик кивнул Джейми, и тот понял, что товар благополучно вывезен, а вырученные за него деньги спрятаны в надежном месте.
— Гейлорд все верно сказал, Ровена. Эти два дня мы с Алитой провели в особом месте.
Ровена разинула рот.
— А меня ты никогда не возил в особое место.
— Не возил, — рассеянно подтвердил Джейми, отстраняя ее.
Нужно как можно скорее поговорить с Гейлордом о брате Ровены. Назойливая красотка уже изрядно ему надоела. Он оставил ее в замке, чтобы досадить жене, но теперь необходимость в этом отпала. Пусть дочь лорда Сомерсета считает его неотесанным мужланом, но он не настолько бессердечен.
По дороге домой Джейми решил быть твердым как кремень и не поддаваться ведьмовским чарам своей прекрасной жены. Если Алита догадается о том, как сильны эти чары, он окажется в ее власти. А обладая такой властью, она без труда выведает у него все тайны и выдаст Повелителя Ночи и его соратников.
Поднявшись на четвертый этаж, Алита хотела направиться к себе, но Джейми остановил ее:
— Я решил переселить вас поближе к себе. Вещи уже перенесли.
Алите и в голову не пришло, что Джейми просто не хочет, чтобы она видела происходящее на берегу.
Возражать не было смысла, и она молча пошла за мужем. Предназначенная ей комната оказалась, вероятно, самым маленьким помещением в башне. Единственное окно выходило во внутренний двор. Единственное, что можно было из него увидеть, — это остатки крепостной стены. Правда, вдали возвышались невероятной красоты горы.
