Читаем без скачивания Червовый валет - Джэсмин Крейг

Супружеские отношения во время ее замужества оказались такими безнадежно унылыми, что она начала задумываться, не страдает ли клинической фригидностью. И сознание того, что она все же способна испытывать такое сильное возбуждение, настолько было утешительным для ее души, что ее почти не волновала перспектива остаться неудовлетворенной физически.

– Если ты не можешь сдерживаться, Мэтт, то не жди меня, – тихо сказала Линда.

Он обжег ее рот неистовым поцелуем.

– Ну нет, этого не будет, милая. Мне не нужны от тебя никакие жертвы. Я хочу, чтобы сегодня тебе было так же хорошо, как и мне.

Мэтт завел ее руки за голову и надвинулся на нее, горячий, сильный, жаждущий. Она с восторгом ощущала на себе его тело. Глаза Линды сияли от радости, ее переполняла гордость, что ее тело способно дарить ему такое наслаждение. Тонкая испарина покрыла кожу, дыхание участилось.

Сознание того, что она нравится Мэтту, только усилило ее стремление к удовлетворению собственного желания. Она извивалась в его руках, стараясь слиться с ним в порыве страсти, однако он не торопился овладеть ею, продолжая ласкать ее рукой, пока Линда не затрепетала, чувствуя приближение кульминации.

– Вот теперь я твой, моя радость. Он вошел в нее сильным движением, унося их обоих к вершинам блаженства. И все же Мэтт сдерживал себя и двигался медленно, пока она не выгнулась дугой, выкрикивая его имя и лихорадочно умоляя неизвестно о чем.

Наконец он перестал себя удерживать и ускорил темп движений.

Линда спрятала лицо у него на плече, прильнула к нему, когда ее тело сотрясли волны экстаза. Кровать, гостиничный номер, вселенная погрузились в черноту, когда Мэтт, застонав, достиг той же вершины, на которой уже пребывала она. Так Линда и не поела на ужин крабов.

На какое-то время ее ощущения времени сделались несколько расплывчатыми.

После короткого отдыха они вновь потянулись друг к другу, и обоим показалось, что новая близость была еще более полной и сладостной.

Мэтт заказал в номер гамбургеры, мясо по-французски и охлажденный чай. Все это им привезли на передвижном столике, накрытом накрахмаленными салфетками, и изысканно сервированном.

Мэтт отпустил официанта, одарив его щедрыми чаевыми, и подкатил столик к кровати.

– Я умираю от голода, – призналась Линда, когда они лежали рядом, потом откинулась на подушки и принялась ловить зубами мясо, которое держал перед ней Мэтт.

– Мясо тут не хуже, чем у «Макдоналдса», – заметил он, ловко вытирая салфеткой капельку кетчупа.

– Х-м-м... – Линда оторвалась от подушек и наклонилась, чтобы посмотреть на представленный счет.

– Господи, Мэтт! – воскликнула она, едва не подавившись булочкой с маком. – Да это самый дорогой ужин, который я когда-либо ела! Разве ты не видишь, сколько они тут нам насчитали?

Мэтт взял счет и небрежно швырнул его на свою одежду, валявшуюся на полу.

– Я угощаю, – заявил он. – Ешь и не думай о цене, Линда.

Она поморщилась.

– Сила привычки, вероятно. Только позволь мне самой заплатить, ведь это на меня сегодня свалилось богатство...

Мэтт старательно намазывал горчицу на очередной ломтик мяса и, казалось, весь ушел в это занятие.

– Послушай, Линда, пожалуй, нам пора прояснить ситуацию. Это миссис Виттмейер сообщила всему городу, что я безработный и нищий. Как и множество других вещей, которые миссис Виттмейер преподносит как истину в последней инстанции, эти новости абсолютно не соответствуют действительности. Я не таскаю в кармане последний пенни, Линда, и даже не последние несколько сотен долларов. И могу без проблем заказать нам любой ужин, который только захочется. Она недоверчиво улыбнулась.

– Даже если французское жаркое стоит по доллару за кусок?

– Даже в этом случае. Если даже они стоят по два доллара.

Мэтт облокотился на подушки и поглядел на нее из-под лениво прищуренных век.

– Давай больше не будем говорить о деньгах. Лучше нарисуй мне двух Урчалок, которые только что занимались любовью.

– Урчалки не занимаются любовью, – заявила она, стараясь скрыть довольную улыбку.

– А как же у них получаются маленькие Урчалки? – с лукавой улыбкой поинтересовался Мэтт.

– Разумеется, их приносит аист. Урчалки очень степенные существа.

Он усмехнулся.

– Только не в то время, когда они занимаются любовью. Я только что убедился в этом. Когда Урчалки занимаются любовью, они обо всем забывают.

Линда вспыхнула.

– Кто их придумал, Мэтью Дейтон? Я, вот кто. И уверяю тебя, что Урчалки совсем не занимаются любовью.

Он перекатился на бок и подул ей на грудь.

– Раньше не занимались, а теперь занимаются, – заявил он, дождавшись, когда у нее напряглись соски, а потом окинул ее насмешливым взглядом. – За семь лет они все позабыли, но вот теперь волшебное очарование вновь восстановилось. Нарисуй лично для меня пару Урчалок, Линда. Прошу тебя!

– Уговорил!

Она соскочила с кровати, нашла стопку бумаги для писем с изображением отеля и подходящий карандаш скорее для того, чтобы оказаться подальше от Мэтта, чем по какой-либо другой причине. Однако, начав рисовать, Линда вся отдалась игре воображения. Минут десять она увлеченно работала, затем положила получившийся рисунок на живот Мэтта.

– Ну, что скажешь? Последовала долгая пауза.

– Скажу, что ты необычайно талантлива, – вымолвил он наконец. – А также благодарю тебя за комплимент.

Линда выхватила рисунок и с вызовом посмотрела на него.

– Комплимент? – переспросила она. – Разве ты не заметил, какой самодовольный вид у мистера Урчалки? Глупое существо, вероятно, считает, что он дар Божий для всех женщин.

– Я заметил, – тихо ответил Мэтт. – Но еще заметил ошеломленное выражение на лице миссис Урчалки. Пусть мистер Урчалка самодовольный тип, но, по-моему, он доставил своей подружке немало приятных минут. Или я ошибаюсь?

Линда нахмурилась, смущенная тем, что невольно рассказала своим рисунком слишком о многом.

– Она просто вежливая особа. Урчалки-женщины всегда вежливые. Даже в присутствии самодовольных типов.

– Неужели?

Мэтт раздвинул полы халата Линды и начал чертить узоры на ее коже.

– Знаешь что? Мне кажется, что вежливость у миссис Урчалки чисто напускная. Под ней скорее всего скрывается невероятно страстная и независимая женщина, мечтающая вырваться на волю.

Линда положила руки ему на грудь и невесело улыбнулась.

– Если это так, тогда ничего хорошего ее не ждет. Тебе ведь известно, что в Карсоне очень не любят страстных женщин, а уж независимых вообще терпеть не могут.

Миссис Урчалке придется взять себя в руки и скрыть свою истинную натуру, прежде чем она отправится домой.

– Может быть, – сказал Мэтт неопределенно, и по его лицу трудно было сказать, о чем он думает. – Но сегодня тут только ты и я, Линда. Не думай о завтрашнем дне и о том, что скажут жители Карсона. – Он нагнулся к ее губам. – Думай только о сегодняшнем вечере, дорогая. Сейчас для нас больше ничего не существует.

Она потянулась и страстно ответила на его поцелуй. Его руки, не останавливаясь, двигались по ее телу, гладили грудь, живот, бедра. Тело Линды ожило, расцвело под его ласками, и он накрыл ее бедра своими, соединив их тела в сладостном объятии. Линда обхватила его руками за плечи, потом запустила пальцы в волосы и крепко прижалась к губам Мэтта.

Целую вечность они плыли, слившись в единое существо, среди бушующего шторма, затем страсть взорвалась, и бурные волны захлестнули их, унося, опустошенных и лишенных сил сопротивляться, в тихую гавань.

Линда не вспоминала о своей скучной однообразной жизни, пока она не вернулась в Карсон и не обнаружила миссис Виттмейер, сгорающую от нетерпения увидеть возвращение «блудного дитя» в родной дом.

Мэтт проводил Линду прямо до дверей. Нора открыла после первого же звонка, кратким кивком поздоровалась с Мэттом, потом поцеловала дочь.

Не в силах сдержаться, она разразилась взволнованной тирадой:

– Грета Виттмейер здесь, Линди Бет. Она ждет тебя. Привет, Мэтт, как поживаешь? Прости, Линди Бет, но близнецы только что ушли с твоим отцом за мороженым. Ты задерживалась, и они стали капризничать.

– Самолет опоздал на полчаса, – объяснил Мэтт. – Извини, Нора. Телефоны в аэропорту были все заняты, и мы решили не задерживаться, пытаясь дозвониться, а сразу поехать домой.

– Я не сомневаюсь, что ты сделал так, как считал правильным, Мэтт. Заходи в дом. Я уже сказала, что к нам пришла Грета Виттмейер? Проходи в гостиную, дочка. Как все прошло? Гладко? – Вопросы сыпались у нее словно из дырявого мешка.

Линда улыбнулась.

– Более чем гладко.

– Тебе... удалось продать свои рисунки?

– Только представь себе, мама, у меня подписан контракте фирмой «Плейбрит»! Они приступят к производству первой партии Урчалок, как только закончат с выпуском рождественских игрушек. А я еще буду рисовать костюмы для них, иллюстрировать детские книги!