Читаем без скачивания Червовый валет - Джэсмин Крейг

Как только прозвучало последнее слово, Кейт схватила книжку и снова открыла на первой странице.

– Читай еще раз, мамочка! – потребовала она.

– Кейт, мы уже прочитали ее три раза, – запротестовала Линда и вздохнула с облегчением, когда к ним подошел Дрю и предложил Мэтту посмотреть на его находку. Тут даже Сэм отступил на задний план.

– На, – сказал Дрю, протягивая ему испачканную землей ладошку.

– Большое спасибо.

С довольным видом Мэтт принял от малыша подарок – двух дохлых жуков.

– Как интересно! – кивнул он. – Ты нашел их в саду?

– Да. – Дрю бесцеремонно залез на колени к Мэтту. Робеющий с большинством взрослых, он, казалось, видел в Мэтте приятное исключение. – Почему они не улетают? – поинтересовался он.

– Их крылышки спрятаны под этими блестящими черными чехлами. Жуки сначала открывают их, а уж потом могут летать.

– А почему они так не делают? – не унимался Дрю. – Не хотят летать?

– Они больше не могут, – будничным тоном объяснил Мэтт. – Эти жуки умерли, Дрю.

Дрю нахмурился. Он забрал жуков с ладони Мэтта и сердито понес их к изгороди.

– Это плохо, – сказал он. – Мой папа тоже умер. Он ушел от нас навсегда.

– Он на небе, – поправила братишку Кейт.

– Но он не может вернуться назад, – возразил Дрю, на этот раз не позволив сестре сказать последнее слово. – Он ушел навсегда.

Сердце Линды сжалось от боли. Ее всегда выводило из равновесия, когда близнецы повторяли как попугаи объяснения, которые слышали от взрослых, не понимая толком, что говорят. Джим был таким замечательным отцом, и она горько сожалела, что у детей не останется собственных воспоминаний, которые они могли бы хранить в сердце.

Мэтт бросил на нее взгляд, согревший ее сочувствием, и чуть крепче прижал к себе Дрю.

– Твой папа был очень добрым и смелым человеком. В Карсоне все его уважали. Он очень любил тебя и Кейт. Ты ведь это знаешь? И он не хотел оставлять вас.

Всегда практичная Кейт, казалось, не могла питать интереса к отцу, которого не помнила, но вот к матери – другое дело. Она заерзала, оглянулась и с беспокойством взглянула на Линду.

– Ты ведь не умрешь, мамочка, правда?

– Нет, – поспешила ответить Линда, решив, что сейчас тот случай, когда полуправда более предпочтительна, чем полная честность. – Нет, я буду с тобой и Дрю все время, пока буду вам нужна. Обещаю вам.

– Ты уезжала, – с обидой заявил Дрю. – Ты уезжала от нас в Денвер.

– Но я быстро приехала, верно? Денвер ведь близко от нас. Когда-нибудь, когда вы немного подрастете, я возьму вас с собой.

Обеспокоенное личико Дрю просветлело, и он спрыгнул с коленей Мэтта.

– А в Денвере есть мороженое?

– Очень много. И все разное. Больше, чем у нас в павильоне «Сластена».

– И шоколадное?

– И шоколадное с помадкой. И клубничное с орехами тоже есть.

Дрю был более чем удовлетворен таким ответом.

– Ты поедешь в Денвер, Кейти?

– Нет. – Кейт совершенно не собиралась поддаваться на предложение брата и поспешила закрепить свое превосходство. – Мы останемся здесь. Мы хотим пить. Мы будем пить лимонад.

– Я не хочу пить, – запротестовал Дрю.

– Мы оба хотим пить, – тоном, не терпящим возражений, заявила Кейт. – Пойдем, Дрю. Бабушка даст нам лимонаду.

Дрю вздохнул, затем послушно потопал за сестрой.

– Я надеюсь, что не сказал ничего лишнего, – вопросительно взглянул на Линду Мэтт, когда близнецы отошли достаточно далеко.

– Спасибо, ты сказал хорошие слова. Детский психолог говорил мне, что малышам можно говорить почти все, что нам кажется правильным, если мы при этом наводим детей на разговор об отце. Вообще-то они редко вспоминают о нем. И я была рада узнать, что они по крайней мере иногда о нем думают.

– Думаю, что они зададут много вопросов, когда подрастут. Ведь пока что они слишком маленькие.

Мэтт откинулся на спинку кресла и вытянул длинные ноги.

– Вечером звонила Дженнифер, – сообщил он. – Просила передать тебе привет.

– Я смотрела утренний выпуск новостей. Она выглядит потрясающе, – сказала Линда, радуясь перемене темы.

– Да, она довольна работой, хотя, на мой взгляд, не работа занимает ее голову в настоящий момент, – покачал головой Мэтт.

– Что с ней происходит? – спросила Линда. – Она так странно выглядела, когда я отвозила ее в аэропорт.

– Всему виной Даг Хочкисс, – с усмешкой ответил Мэтт. – Дженнифер рассказывала десять минут о своей программе и около часа о том, какой Даг замечательный. И при этом каждые две минуты уверяла, что больше не скажет о нем ни слова.

Линда улыбнулась.

– На прошлой неделе в аэропорту они буквально таяли в объятиях друг друга. Как тебе кажется, у них и вправду все серьезно?

– Дженнифер что-то пробормотала о том, что сентябрь – подходящий месяц для свадьбы. Потом спохватилась и стала яростно все отрицать. Но мне все это показалось весьма серьезно.

– Здорово! Я так рада за них. Как ни странно, мне кажется, что они на самом деле подходят друг другу.

– Мне тоже, а родители просто в восторге. Мать закрылась в своей студии и рисует для них картину в качестве свадебного подарка.

Линда рассмеялась.

– Спорим, что она станет настаивать на венчании в церкви с подружками невесты и всем прочим! Мне кажется, что любая, самая прогрессивная мать свято соблюдает традиции, когда приходит время свадеб.

– Не возьмусь с тобой спорить. Мама старается изо всех сил шокировать Карсон, но в душе она консерватор.

– А ты не теряй бдительности, Мэтт! Выдав замуж дочь, она начнет точить тебя, чтобы ты нашел себе «приятную девушку» и остепенился.

Он беззаботно усмехнулся.

– Да она занята этим уже много лет. Постоянно твердит, что я не найду себе подходящую женщину, если буду и дальше вращаться в прежней компании. Подозреваю, что в глубине души моя мать смотрит на Нью-Йорк почти с таким же предубеждением, как и твоя.

Линда в притворном испуге закатила глаза.

– Только, Бога ради, не говори об этом матери! – попросил Мэтт. – А то она никогда тебе этого не простит. Она лелеет свою репутацию бунтаря.

Он засмеялся, но вскоре его лицо сделалось серьезным.

– Я уезжаю на несколько дней, Линда. Даг Хочкисс предложил мне снять на время его дом в Гранд-Джанкшене, поскольку он будет находиться в Денвере поблизости от Дженнифер. Проект, над которым я сейчас работаю, требует спокойствия и свободного пространства, – пояснил Мэтт.

– Я слышала, что у Дата просто великолепный дом. Миссис Виттмейер знакома с племянником человека, руководившего постройкой дома, и она рассказывала, что на заднем дворе есть бассейн с гротом и водяным каскадом. На жителей Карсона это произвело большое впечатление, они сразу поняли, как хорошо идут дела у бывшего неудачника.

– Верно, Даг что-то говорил про бассейн, а также про джакузи в спальне. Но меня больше всего привлекает то, что дом достаточно просторный. Я не умею рисовать в тесных помещениях.

Мэтт в первый раз после возвращения домой упомянул про свои занятия живописью. Линда с интересом взглянула на него.

– Ты начал работать над новой картиной?

– Да, даже не над одной, а над серией.

– Мэтт, что же ты молчал? Это заказ?

– Да, пожалуй, можно назвать и так. Ее рот растянулся в улыбке до ушей.

– Ого, эта неделя просто фантастическая! Сначала я, а теперь ты. К концу года мы оба станем известными коммерческими художниками и заработаем кучу денег! Мэтт, я так счастлива за тебя! Поздравляю!

Он смерил ее довольно странным взглядом.

– Тебя и впрямь это интересует? Но ведь ты никогда не спрашивала меня про мои работы, Линда. Почему?

– Мне не хотелось затрагивать предмет, который мог оказаться для тебя болезненным, – призналась она. – Когда я упомянула о твоей работе, у тебя был такой странный вид, что я побоялась развивать эту тему.

Мэтт по-прежнему пристально смотрел на нее, но не говорил ничего, и между ними внезапно возникло напряжение. Тяжелое молчание наполнилось треском цикад, доносящимся из сада, и отдаленным гулом автомобилей с шоссе.

– Поедем со мной, Линда, – вдруг предложил он. – Проведешь несколько дней в Гранд-Джанкшене. Надеюсь, нам будет там неплохо вдвоем.

У нее перехватило дух от одного только предвкушения такой возможности, и она чуть было сразу же не согласилась. Небо свидетель, у нее появилось искушение принять его приглашение, позволить себе вновь испытать радость от любви Мэтта перед неизбежной разлукой с ним.

На этот раз от скоропалительного решения ее удержала не тревога за то, что скажут родители или горожане. Это был страх перед Мэттом. В стиле его богемной жизни не находилось места для жены, да еще с двумя чужими ему детьми. А в ее жизненном укладе не было места для случайных связей. Мэтт уедет из Карсона через несколько дней, и если она не хочет после их расставания погрузиться в глубокую депрессию, ей придется набраться мудрости и сохранить в себе крошечные остатки здравого смысла.