ты это вообще решила? - спросила у нее, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и миролюбиво.
Видимо она очень много выпила, если начался такой бред и навязчивые мысли. А с психами надо всегда именно так и разговаривать и не провоцировать новые всплески безумства.
- Не ври мне! - продолжила кричать мать.
Ну хоть осталась сидеть на кровати, а не бросалась на меня с кулаками.
- Не нужен мне твой муж. Я вообще его ненавижу, - спокойно призналась я.
В конце концов, я никогда не скрывала своей антипатии к Форстеру.
- Так я тебе и поверила. Ненавидит она! Как же! После того, как он выгнал тебя из своей постели!
- Что-о-о?!
Ну это уж слишком.
- Думала, что я не знаю, да?! - победно расхохоталась мать, зло сверкая глазами. - Что я такая наивная дура, что не заметила, как ты на него смотришь тайком? Как пытаешься изображать равнодушие? Дункан мне всё рассказал!
- Каков герой, - процедила я, сжимая и разжимая кулаки.
Это хорошо, что его здесь нет, иначе подпаленной рожей отчим бы не отделался. И плевать, если их контракт сорвётся. Этот ублюдок не только все эти годы морально уничтожал мою мать, но и настраивал против меня! Теперь, что бы я ни сказала, что бы ни сделала, она мне не поверит. Никогда.
- Не ожидала, да? - хрипло рассмеялась та, нащупав на туалетном столике пачку сигарет.
Швырять в меня их мать не собиралась. Достав одну, мама чиркнула зажигалкой, поджигая кончик и глубоко затянулась, выпуская клуб дыма.
- Дункан мой, - снова повторила она.
- Забирай, - хмыкнула я.
- И если он тебя пометил... если ты всё-таки добилась своего и залезла на моего мужа, то я тебя убью, - совершенно спокойным, будничным тоном заявила мать и раскашлялась.
Подавив приступ и сморгнув подступившие к глазам слезы, она продолжила:
- И мне плевать на последствия и на твою силу. Ясно?
- Более чем.
- Тогда шею покажи, - велела она, затушив окурок в пепельнице, которая стояла там же на столике.
У меня была мысль, послать её в бездну и уйти, хлопнув дверью. Но сейчас мать была в таком состоянии, что могла наделать глупостей и причинить вред себе самой. Ничего, проглочу гордость и выполню приказ. От меня не убудет.
Убрав волосы с шеи, я продемонстрировала совершенно чистую кожу.
- Довольна? - спросила у неё, возвращаясь в исходное положение.
Она будто сдулась, разом успокоившись. Руки задрожали еще сильнее, тусклые глаза загорелись торжествующим огнём, а на губах появилась ликующая улыбка.
«Мама, что ты с собой сделала? Что он с тобой сделал?»
- Метки нет... её нет. Он всё равно мой...
И счастливо рассмеялась.
Смотреть на это было просто не выносимо.
- Объяснить не хочешь?
- Тебе? – безумный взгляд остановился на мне. – Нет. Не скажу. Ничего не скажу!
Крутанувшись на каблуках, я вышла прочь и поспешила в свою комнату, словно за мной гналась стая оборотней. Сбросив шпильки у двери, на ходу стащила платье, швырнув его на кресло и поспешила в ванную.
Мне надо срочно в душ.
Бельё, чулки, которые всё никак не хотели сниматься, - все это полетело на пол. Забравшись в душeвую кабинку, что стояла в углу левее ванны, включила ледяную воду и рывком встала под холодные струи.
Огненные ведьмы не любят холод. Любые ведьмы не любят, а огненные особенно. До боли сжав зубы, чтобы не закричать, зажмурилась, обхватив себя руками и сотрясаясь мелкой дрожью.
Каждая капелька воды словно укол крохотной, острой иголкой, которая пронзала кожу, заставляя eе гореть огнем. И самое главное, остывать.
Постепенно жар внутри начал стихать, пламя застывать. А вместе с ним и я.
Дрожащей рукой выключив кран, я выбралась из кабинки и замерла, не в силах удержать озноб. Меня буквально колотило от холода, зубы стучали, а кожа покрылась огромными болезненными мурашками. Зато все опасные мысли о кастрировании отчима немного поутихли.
Завернувшись в банное полотенце, я подошла к зеркалу, призывая магию. Огонь спасительным теплом пробежал по венам, готовясь выполнить любое мое желание. Поджечь, уничтожить, испепелить. Мы многое могли сделать вместе. Но сегодня я довольствовалaсь сушкой волос.
Проверив телефон, я переоделась в пижаму, выключила свет и забралась на свою половину кровати. При этом запретив себе думать об Аркоре, муже, отчимe и непростой ситуации с матерью. Хватит потрясений на сегодня. Хочу хотя бы во сне ни о чем и ни ком не думать. По крайней мере до утра.
Удивительно, но установка сработала. Обняв подушку, я закрыла глаза, как-то невзначай вспомнила горячие ладони оборотня и терпкий аромат мужского парфюма. Улыбнулась своим мыслям и задремала.
К сожалению, пробуждение было не таким радостным.
Резко вспыхнувший над головой свет, больно ударил по глазам. Дернувшись, я села в кровати, прикрывая лицо руками:
- Чарльз, ты что творишь?! - прорычала я, пытаясь привыкнуть к новому освещению.
Mуж в расстёгнутой на три верхние пуговички рубашке с пиджаком на плече стоял в дверях и смотрел на меня.
- Поговорим?
Прищурившись, я взглянула на часы.
Половина третьего. Ничего себе он погулял.
- Ты с ума сошёл. На часы вообще смотрел?
- Смотрел, - отозвался Чарльз, входя в спальню и швыряя пиджак как раз поверх моего платья. – И что? Детское время.
- Ну-ну. Лично я собираясь спать, поговорим утром, когда ты проспишься, - я потянула носом, - и протрезвеешь.
- Нет, поговорим сейчас. Не переживай, времени много не займёт.
- Если ты опять про танец и внимание Аркора, то это уже не смешно, - облокачиваясь на подушки, отозвалась я.
- Не смешно, - согласился Чарльз. – В общем я хотел сказать, если оборотень захочет с тобой переспать, я возражать не буду.
- Что?!
Ему всё-таки удалось меня разбудить окончательно.
- Ты же прекрасно всё слышала, Оливия, - присаживаясь в кресло и откидываясь на спинку.
- Ты охренел?!
- Мне нужен это контракт. И если для этого придётся сыграть роль рогоносца, то я не возражаю.
Тоже мне великая жертва!
- Я возражаю. Ты решил сыграть роль сутенёра?
- Если потребуется.
- А моё мнение учитывается? – тихим звенящим шепотом спросила у него.
- Красивый и богатый мужик, оборотень, девки из трусов выпрыгивают, хотят залезть к нему в постель. А у тебя давно не было мужчины, Лив, может поэтому характер такой поганый?
- Нет, просто
