скамье в окружении придворных дам.
- Ну вот и вы, Анри де Дюньер, - улыбнулась она и жестом отправила дам в другой конец зала. – Присаживайтесь. И расскажите, как поживает ваш отец. Я слышала, что он оставил службу при короле. Чем он намерен заниматься?
- Ну а вы? Намерены оставаться при короле? – спросила герцогиня, слегка разочарованная краткостью его рассказа. – Или покинете службу, как только женитесь?
- Не могу утверждать наверняка, - осторожно ответил Анри. – Война смеется над намерениями.
- Вы правы, юноша. Но чем я могу вам помочь? Вы ведь ждали меня у часовни вовсе не для того, чтобы побеседовать с пожилой дамой?
- Ваша милость, - от волнения голос Анри дрогнул, - я хотел попросить вас за леди Мэрион Беннет.
- Леди Мэрион Беннет? – усмехнулась герцогиня. – Вы влюблены в нее? Ах да, кто же не влюблен в мейд Мэрион? Красотой она пошла в мать, а вот вздорным нравом превзошла отца. Не разочаровывайте меня, не говорите, что хотели бы на ней жениться.
- Я ей не интересен, ваша милость, - вздохнул Анри. – А женюсь только на той, кто будет любить меня. Или не женюсь вообще. Отец хочет выдать леди Мэрион за шерифа Хэмпшира. Нового шерифа.
- И что же?
- Может быть, вы смогли бы сделать ее своей придворной дамой? Тогда бы она отправилась с вами в Нормандию и избежала этого брака.
Герцогиня засмеялась, и смех ее точно никак не мог принадлежать молодой женщине.
- Ах, Анри, вы все-таки влюблены в нее и на что-то надеетесь? Признайтесь, и, возможно, я сделаю это для вас. Ради вашего отца. И для того, чтобы досадить Беннету.
- Да, ваша милость, - краснея, кивнул он.
- Мне вас жаль. Но все же я постараюсь вам помочь. Сегодня же поговорю с королем. Если это все, давайте закончим нашу встречу.
Анри встал и низко поклонился.
- Примите мою искреннюю благодарность, ваша милость!
- Я хочу вам сказать вот что, Анри. Возможно, до вас долетали какие-то давние слухи о вашем отце. И обо мне. Это неправда. Я всегда относилась к Рене как к сыну. Тем более мы с вами в родстве, хоть и очень дальнем. Однажды он стал причиной моей ссоры с Ричардом, когда я приняла сторону Рене в его стычке с Беннетом. Которого я не выносила и не выношу. Но Ричард никогда не мог отказать мне.
- Я бы ни за что не подумал, ваша милость…
- Эта вражда между Рене и Беннетом становилась все сильнее. А Ричарда в Аквитании прозвали Oc-e-No, «Да и Нет». Он вел себя согласно этому прозвищу. Защищал своего любимца, но и мне не решался перечить. Когда заметил, что Рене влюблен в леди Сибил, предложил Беннету жениться на ней. Но я этому помешала, а позже заставила того взять в жены леди Адалин. И это я посоветовала Ричарду отправить Рене в Иерусалим к королю Амори. Мне не хотелось, чтобы он и Сибил пострадали. Ведь в Англии нас считали мятежниками, и я не один год провела в заточении. Но мне и в голову не могло прийти, что кто-то донесет на вашу мать. И все же я чувствую свою вину, Анри. И поэтому считаю своим долгом помочь вам. Хотя дочь Беннета мне приятна лишь немногим более отца. Можете ее успокоить.
Обратно в замок Анри летел, как на крыльях. Ему хотелось поскорее найти Мэрион и обрадовать ее. Вот только где искать ее?
Впрочем, этого не понадобилось. Похоже, она ждала его, прогуливаясь неподалеку от главных ворот. Роза – но, как и утром, не Ледяная. Ее щеки пылали лихорадочным румянцем, глаза взволнованно блестели, губы подрагивали.
Анри едва заметно кивнул, и Мэрион улыбнулась – радостно, но недоверчиво. И показала глазами в сторону дальнего угла, где росло дерево, за которым они прятались утром.
- Герцогиня согласилась? – нетерпеливо спросила Мэрион, когда Анри, чуть помедлив, последовал туда за ней.
- Да. Сказала, что сегодня поговорит с королем. А он не может ей отказать. А ваш отец не сможет отказать королю.
- Боже милостивый! – она прижала руки к груди. – Вы спасли меня, де Даньер. Снова. Я должна поблагодарить вас. За все.
Мэрион привстала на цыпочки и легко коснулась его губ своими. И исчезла – так быстро, как будто ее и не было.
Анри, стоял, прижав руку к губам, и его сердце бешено колотилось. Почему-то вспомнился рассказ отца о том, как он пришел на кладбище, и его губ коснулись лепестки розы, росшей на могиле матери. И сердце сжало недоброе предчувствие.
- Де Дюньер, вас поцеловала Ледяная роза?! Что же вы сделали для нее на этот раз?
- Прошу прощения, не собирался подглядывать. Просто увидел вас, пошел следом. Прогуляться, поговорить. Делать-то нечего.
- Послушайте, Хьюго, - Анри впервые обратился к нему по-дружески, по имени, хотя и на вы, как это было принято во Франции. Барон Грейсток с детства внушил ему, что обращение на ты годится лишь для низших. – Мы с вами соперники, но мне не хотелось бы, чтобы это переросло в неприязнь. Мой отец и Беннет стали врагами вовсе не из-за женщины, но в любом случае мне не хотелось бы повторять что-либо подобное.
- Анри, - Хьюго последовал его примеру, - хоть я и влюблен в леди Мэрион, но вовсе не надеюсь, что она ответит мне взаимностью. Если вам повезет, мне будет грустно, но я постараюсь порадоваться за вас.
Анри вздохнул с облегчением. То, что могло стать началом вражды, неожиданно обернулось началом дружбы, и это сильно его обрадовало. В знак добрых намерений они пожали друг другу руки и сели на траву все под тем же деревом. Рассказывая Хьюго о том, что произошло, Анри не обошел стороной и браслеты, которые казались ему все более подозрительными и зловещими.
- Вы хотите сказать, что это они заставляют ее
