достанет, — возразила боевая девчонка. И поправилась. — Или она. Вот липнут же к тебе девки.
— Почему это девка? — заинтересовался я.
— Да просто магичек в двадцать раз больше, — пояснила подруга. — И знаешь, тут в паре километров есть болотце. Давай туда!
Ну мы и побежали туда. А за нами в паре сотен метров шагал этот стальной гад, топая так, что мы каждый редкий шаг слышали. А еще пыхтение паровых цилиндров и иногда короткие очереди из пулемета.
Я недоумевал, какого черта он увязался за нами, серьезно рискуя. Какой бы прочный механизм ни был, но даже легкая пушка его броню пробьет, а то, что здесь нигде нет артиллерии, водитель этого монстра наверняка знать не может.
А через пять минут мы поняли, что к болоту бежали зря. Похоже водитель прекрасно понимал слабые стороны своей машины, да и хорошо видел с высоты куда его заманивают. Так что на зыбкую почву не пошел, а попробовал обойти болотце и редкий лес. А мы и вылезти из чащи не могли, опасаясь попасть под огонь пулемета.
И тут я уже разозлился. Сначала рыкнул Инне:
— А ну побежала вперед и через железнодорожные пути! Там совсем густой лес.
— А ты? — неохотно кивнув, все-таки спросила Инна.
— А я его выведу к высокой насыпи. Там песок, и не факт, что он сможет по нему подниматься. Вес у него великоват.
Так и получилось. Когда я добежал до насыпи, то резко бросился вперед, отметив как в нескольких метрах от меня взлетели фонтанчики от пуль, и тут же скрылся с другой стороны железной дороги. Сидеть там не стал, потому что уже видел макушку механизма, которая качаясь из стороны в сторону, приближалась с той стороны насыпи.
А вот затем раздался грохот, и я кинулся обратно, через несколько секунд любуясь как внизу возится эта машина, пытаясь перевернуться на «живот», ну или переднюю часть. И она, похоже, вскоре сумеет подняться на ноги, отталкиваясь руками.
Я тут же спустился вниз и прикинув, где меня рукам этого стального монстра не достать, сел на шею механизма и уставился в злое лицо какой-то конопатой девчонки, которая дергая рычаги пыталась поднять свою махину. Я не долго думая скинул куртку и закрыл смотровое окно, на котором заметил пару сколов от моих пуль. Затем обвязал голову монстра длинным шнурком из своих запасов. И подоткнул со всех сторон.
И тут эта тварь все-таки ухитрилась перевернуть машину, упереться руками в землю и быстро подняться в вертикальное положение. Но видеть она ничего не могла, а только принялась вращаться на месте. Вот сделала шаг, другой, а затем огромная стопа машины попала на песчаный склон и вся махина снова рухнула. Я еле успел спрыгнуть в последний момент, чтобы не стать лепешкой.
Настала минута тишины, я приблизился к голове машины и постучал в стекло рукояткой револьвера. Затем сказал на латыни:
— Быстро открыла дверь и вылезла! Иначе обольем маслом и подожжем.
— Хорошо, — донесся приглушенный ответ на той же, только плохой латыни. — Но я подданная Лондонского королевства.
— Вылезай! Подданная… — хмыкнул я. — Тебе уже без разницы, если не хочешь стать жареной.
На задней стороне головы механизма заскрипел запор, откинулась дверка, и я не сильно джентльменствуя выдернул изнутри девчонку, которой на вид было лет пятнадцать от силы. Весьма, кстати, симпатичную, но я на это внимания не обратил, потому что она и вправду какая-то мелковатая.
Тут и Инна подбежала, быстро ощупала пленную, заметив, что я задумался, стоит ли обыскивать, и принялась связывать, проворчав:
— Ты здорово придумал, что привел этого монстра к железной дороге. Представляешь, сколько за такой трофей нам отсыпят? И девка важная…
Довольная подруга показала мне дворянский перстень девчонки и пояснила:
— Герцогская дочка. А это отличный выкуп, и уже именно тебе, а не нашему царству.
Мы привели пленную к нашим солдатам, которые наблюдали наш бой, а скорее уж игру в прятки с механизмом, сидя в дальней роще. Затем построившись в колонну двинулись к ближайшей станции.
По пути мы допросили пленную и выяснили, что Лондонское королевство, как часто и раньше такое проворачивало, послало помощь османам, в том числе и этот новый экспериментальный механизм. Подлым лондонцам стало известно, что война вроде как заканчивается, и они отправили машину размяться. Поучаствовать в бою. А эта дочь герцога курировала проект и сама желала управлять своим стальным монстром. Но вот… увлеклась.
Уже вечером в Тмутаракани нас обрадовали, что подписан мир. А я в свою очередь обрадовал начальство, что рабочего бронепоезда уже считай что и нет. По крайней мере без серьезного ремонта. Но надо отправить поезд с краном погрузить трофейный невиданный механизм.
Мы отдыхали, сидя прямо на земле в скверике около главного штаба союзных войск, и Инна размышляла вслух.
— За механизм неизвестной ранее конструкции нам дадут хорошую премию. Если бы мы действовали как дружина, в составе регулярных войск, то вообще получили бы половину от оценочной стоимости. Но в данном случае, как офицерам войск царства, отдадут только десятую часть.
— Хорошо, — кивнул я. — Надо будет и солдатам часть премии выдать. Отрядом воевали.
— Это да. Принято часть раздать, — кивнула моя девушка. — Но вот с пленной… Там совсем другая история. Она из владетельного рода, и ты можешь потребовать её себе. И уже сам возвращать в семью за выкуп. Или не возвращать.
Но последних словах Инна как-то раздраженно зыркнула на меня и всё-таки несколько секунд подумав спросила:
— Так что? Что решил с ней делать?
— А чего ты заводишься? — улыбнулся я.
— Просто она нас час гоняла, чуть не прибила… А ты так на нее смотрел. Вот я и подумала…
— Что себе оставлю? — уже откровенно развеселился я, бросив очередной взгляд на также сердито смотревшую на меня связанную пленную. — Нет… Не оставлю… Больно она старая.
— Что? — не поняла Инна.
А я кивнул на здание инквизиции, возвышающееся рядом со станцией, и закончил:
— Ну сама подумай. Она нас заклинанием поиска чуть ли не за полкилометра находила. Кто так сможет? Она дриада. И древняя.
— Что? — охнула Инна. — Так ты сразу понял? И мне не сказал?
— Потому что она и мысли читает. По крайней мере твои, хоть и поверхностно. А я не понял… надо признаться. Даже Ива не сразу поняла. Очень та здорово маскироваться умеет.
Мы оба посмотрели на уже шипящую от ярости девчонку, которая пыталась выкрутиться из веревок, да так энергично, что напугала охранявших её солдат. А я задумчиво протянул:
— Что творится, хотел бы я знать? Дриады напрямую участвуют в
