круглую рукоять в скобу, дождался, пока я не возьмусь за весло покрепче, и принялся грести.
Ясное дело, что у меня ничего не получалось. То весло выскакивало из воды, шумно окатывая всех брызгами, то я опускал его слишком низко и на отмелях упирал его в песчаное речное дно. Лодку тут же начинало разворачивать и Антону приходилось усиленно грести, чтобы вернуть нас в нормальное положение.
Если у берега я еще надеялся обсудить текущее состояние дел, то где-то к середине реки я настолько выдохся от непривычной для меня нагрузки, что открывал рот только чтобы дышать.
Виктория, напротив, о чем-то усердно раздумывала. До самого момента пока лодка не ткнулась носом в берег, она не произнесла ни слова. Да и потом она тоже молчала, пока Антон привязывал канат, чтобы лодку не унесло течением.
— Что дальше? — спросил я, не выдержав продолжительного бездействия — собаки и те бродили по берегу, неспособные взять след. — Почему они не ищут?
— Тс, позже поговорим.
— Когда...
— Позже! — прошептала она, оставив меня в полнейшем недоумении.
С Антоном она перекинулась парой слов, не более. Он кивнул и указал на северо-восток, как раз по направлению течения реки, направившись туда первым. Я поправил саблю, которая мне еще в лодке начала мешаться, и без промедления присоединился к странной процессии.
Мы шли медленно, давая ищейкам обнюхать каждый куст. В какой-то момент они попросту вырвались вперед и тогда нам пришлось ускориться, цепляясь за кусты. Внезапно собаки свернули от воды под крутым углом и устремились в лес.
Чтобы успевать за ними, нам пришлось не только бежать очень быстро, но еще и уворачиваться от веток. Потерять ночью собак в густом лесу не хотелось никому.
Пробежка бодрила, чем особенно не понравилась мне. Да и вся ситуация выглядела очень плохо — только это заставляло мне бежать дальше в лес, стараясь не потерять пистолет или саблю.
Не готовили меня к такому — но сам напросился, получай. Каково же было моим спутникам, которые на спине несли еще и по длинной винтовке?
Когда моя дыхалка стала сдавать окончательно, мы вырвались из леса, оказавшись на просторном поле — то, что на нем росло давно скосили.
— Сколько нам еще..? — выдохнул я с заплетающимся языком. — Больше не могу.
— Собаки все еще держат след, — на бегу ответила Виктория, широкими прыжками пробираясь через поле. — Только бы луна не вышла
Она еще успела посмотреть на небо, где далеко за облаками виднелся почти полный лунный диск. В полях даже от этого было чуть больше света, чем в деревне. А если луна выйдет полностью, то мы будем видны, как на ладони.
Я же теперь плелся в самом хвосте, отстав почти на сотню метров. Остальные бежали, не замечая этого. Рычание и визг донеслись до меня совершенно внезапно — откуда-то спереди, со стороны небольшой рощицы, куда как раз и убежали собаки.
А потом раздались крики. Почти сразу же вышла луна и я заметил пару силуэтов, которые резво рухнули на землю, но продолжили двигаться в сторону рощицы. Я стоял дальше и боялся пошевелиться.
Звуки стихли, но мне все равно казалось, что я слышу какие-то голоса, возбужденно отдающие приказы. Затем один за другим грянули два выстрела, одна из пуль просвистела совсем рядом, и я тут же последовал примеру моих спутников — упал на землю.
У меня не было винтовки, чтобы отстреливаться с такого расстояния, а пятизарядный пистолет на дистанции в сто-сто пятьдесят метров и вовсе был бесполезен. Сухие стебли впивались в меня даже через плотную жилетку — чтобы продвинуться вперед хоть на сантиметр, мне все равно придется подняться.
Из рощицы пальнули еще несколько раз, для верности, похоже, потому что мишеней для них больше не предвиделось. Я лежал, вытянув руки вперед, и когда все стихло, попытался сместиться в сторону.
Лунный свет разлился по местности, четко выделив темную рощицу впереди и густой кустарник неподалеку от меня — куда я и поспешил нырнуть, издав при этом неимоверно много шума.
И понял, что сделал бы лучше, останься просто лежать на земле. От рощицы отделились три тени. Они двигались на порядочном расстоянии друг от друга и явно направлялись в мою сторону.
Я обернулся, еще сильнее зашумев при этом ветками. До леса, что отделял меня от реки оказалось не так далеко. Но я не могу бросить людей, с которыми сам же вызвался идти сюда. И, к тому же, решись я бежать, не факт, что я добегу до укрытия без пули между лопатками.
Поэтому я нащупал рукоятку «коротыша» и, вытащив его из-за пояса, взял в левую руку. Саблю я постарался достать почти что бесшумно правой. С оружием в обеих руках я чувствовал себя спокойнее.
Троица приближалась, не переговариваясь и не замедляя шаг. Они благополучно миновали место, где лежали Антон и Виктория, что успокоило меня еще больше. Я был уверен — их точно не зацепило и в случае чего они смогут прийти мне на выручку.
— Выходи! — грубовато приказал тот, что стоял во главе троицы. — Вылезай сейчас же или мы сожжем эти кусты вместе с тобой к чертям собачьим! Считаю до трех...
— Ладно, ладно! — громко крикнул я, чтобы подать сигнал своим — я тоже жив! Пока что... — Дайте только подняться.
Долгое лежание на холодной земле дало о себе знать — встать оказалось крайне сложно. К тому же я надеялся потянуть время, чтобы мои компаньоны успели перестрелять врага со спины. Но выстрелов слышно не было.
Я еще сохранял надежду на лучшее и потому встал так, чтобы оказаться сбоку, а не позади троицы, когда начнется пальба. Так что я встал спиной к единственному источнику света, а потом боком, держа перед собой только саблю, вышел к стрелкам. Левую руку с пистолетом я спрятал за спину.
— Что в руке? — мой неумелый маневр не укрылся от врага. — И кто ты такой? Чего здесь надо?
— Ух, сколько вопросов, — я покрутил саблей, разминая кисть. Луна светила в лицо всем троим, отлично освещая бандитские рожи — в одиночку мне никак не выстоять. — Я, знаете ли, живу здесь.
— Вот прям здесь, в полях, ага, — подал голос второй.
— Нет, почему же, — я изобразил искреннее удивление. — Я живу южнее, за рекой.
— Южнее за рекой, хм, — главный
