противоположного берега пристала только одна.
— Поясни, — нахмурилась Виктория. — Как это понимать? Собаки взяли след, значит и тело было здесь.
— Я не слышал других голосов, кроме тех троих, что были со мной, с момента, как вы оказались на этом берегу реки, — пояснил Андрей. — Мне кажется, что вторая лодка уплыла дальше.
— Тогда все хуже, чем я думала. Собаки взяли след здесь, потому что от тебя все еще исходит трупный запах — ты же нес тело в мешковине. А они хорошо подстраховались! Если только их лодка не перевернулась. Здесь опасные места.
— Не может быть, — вырвалось у меня. — Здесь медленное течение и почти нет изгибов.
— Это в твоем мире так. Здесь все иначе. Ты что, не изучал карту собственных владений?
— Клязьма не относится к моим владениям, поэтому я не проявил к ней никакого интереса, — я пожал плечами. — Да и не сказал бы, что рядом с театром она как-то сильно отличается.
— Потому что здесь искусственно расширили и скривили русло, чтобы замедлить ее скорость, — пояснила Виктория.
— Зачем??
— Электроснабжение. Прежнее русло реки находилось чуть севернее, но тяжкий труд и большое количество тяжелой техники сделали свое дело. Получилась система, как под Владимиром, но здесь она двухкаскадная — с запасом. И обводным каналом для сброса мощности.
— Я понял только то, что здесь есть гидроэлектростанция. И больше ничего. Зачем кривить русло, если вода и так идет к плотине?
— Отвод избыточных потоков. Плотина от твоих владений расположена — рукой подать. Неподалеку русло раздваивается. Отвод идет севернее, изогнутым руслом. Если взять южнее, негде будет высадиться.
— Кажется, начинаю понимать. Но почему мы не преследуем их?
— Во-первых, мы не знаем, куда идти — собаки мертвы. Во-вторых, они уже слишком далеко. Даже с мешком можно уйти далеко. А если добрались до дороги и транспорта, то не найдем вовсе.
— И что же? Все кончено? — у меня душа ушла в пятки.
— Нет. Не кончено. Мы возвращаемся назад и ведем себя так, словно ничего не случилось. Старосте мы должны новых собак, придется тебе немного раскошелиться на них. А насчет дальнейших действий я подумаю. Может, придется немного ускориться.
Глава 18. Польза газет
Маленькое приключение закончилось нашим возвращением домой. Заходить к деревенскому старосте мы не стали — зачем будить старика еще раз, да еще с такой неприятной новостью. Но сошлись на том, что я лично приду к нему позже, чтобы объясниться.
Причем мадам-управляющая была резко против этого — вроде бы как не пристало дворянам отчитываться перед какими-то деревенскими старостами. Но я настоял, а она, снова раздраженно дернув плечами, замолкла.
Мрачные и задумчивые мы вернулись в коттедж примерно часа в три утра. Виктория разогнала своих людей. Те отчитались, что Анна спокойно спит, и тут же были отправлены на улицу — прочесывать берега Клязьмы вплоть до самого Коврова в поисках оставленной лодки.
После душа я швырнул перепачканные брюки в ванную комнату. Жилетку, всю в грязи и зацепках после поля, проще выкинуть. У себя дома я не был таким расточительным в плане одежды. Но, по правде говоря, за все время, что я посещал секцию бокса, я сменил лишь один комплект спортивной одежды, а ничем другим опасным и вовсе не занимался.
Виктория сухо пожелала спокойной ночи и удалилась к себе в комнату. Я же, как настоящий дворянин и подлинный хозяин в собственном доме, занял гостиную. Поправил на диване подушку и на всякий случай закинул в камин еще дров.
Я не предполагал и не догадывался о том, что для нас с Аней еще заготовила сварливая мадам-управляющая, но точно решил, что, если на месте этого дома будет стоять новое здание — удобств в нем будет достаточно, чтобы моя жизнь не отличалась от жизни у себя дома.
С легкой тревогой от того, что нам не удалось найти похитителей тела настоящего барона, я поправил упругую подушку под головой и попытался заснуть. Похоже, что проще всего надеяться только на себя и воспользоваться стоит единственным пока что дельным советом — затариться оружием и превратить бревенчатый дом в настоящую крепость.
Наутро мои мысли стали явью. Хоть я и продрых почти до обеда, остальные поднялись гораздо раньше. Когда я открыл глаза, Аня уже пила чай, а Виктория выглядела так, словно и не ложилась вовсе. Но не успел я пошевелиться, как тут же раздался вопрос:
— Где твои чеки?
— Зачем? — от неожиданности я едва не свалился с дивана прямо на пол, но повернулся на месте и, убедившись, что тело все еще болит, повторил вопрос: — Зачем они сейчас?
— Ты же не планируешь раскидываться чеками с каждым, кто будет приносить тебе оружие, еду и одежду? Чтобы все лишний раз сияли свидетельствами о контактах с тобой? Я думала, что тебе достаточно проблем.
— Проблем? — подала голос Аня.
— Он все тебе объяснит, когда я уйду с его чеком.
— Сколько надо? — уточнил я, когда вспомнил, что книжка осталась в другой одежде.
— Не мелочись. Двести тысяч хватит, если ты вдруг решишь заняться домом.
— Да куда уж... мелочиться, — рука дрогнула, когда я выводил нули и ставил подпись. Но отдал бумажку уже спокойнее.
— Не жадничайте, господин барон, — с легкой насмешкой произнесла Виктория, забирая у меня чек. — Если что — в лесах вокруг дома дежурит несколько «охотников». Поэтому не пугайтесь. Одеты они соответственно, вас двоих знают в лицо. Если устанете сидеть дома — можете выйти погулять.
— Мы, пожалуй, лучше дома посидим, — вежливо отказался я.
— Как хотите, — управляющая пожала плечами и указала на стопку газет, что была сложена возле входной двери. — Утром привезли. Это вечерние, в основном. Есть и свежая утренняя, но я еще не смотрела. Полюбопытствуйте, наверняка вам и самим интересно, удался ли наш план.
С этими словами она, постукивая каблуками сапог по дощатому полу, вышла из дома. Едва дверь захлопнулась, я тут же сел за кухонный стол, на ходу прибирая волосы руками.
— Доброе утро, Ань, — улыбнулся я принцессе. — Или день. Неважно, я...
— Расскажи, что вчера было, — перебила она меня. — Я полночи не могла уснуть, хотя знала, что в доме охрана. Переживала за тебя.
Историю я
