мама.
— Даю папу, — сказала я и протянула ему трубку. Они сразу начали ругаться и орать, что невежливо перебивать людей.
Я поднялась в ванную и села на приступку душевой кабины. Посмотрела вниз на лодыжку, увидела пластырь, который наклеил мне Томас, и поняла, что сегодняшний вечер прошел у меня не так уж плохо. Еще я поняла, что мои родители несли полный бред. Дружба с Томасом нисколько мне не повредила, даже наоборот — помогла. И даже если когда-нибудь в будущем у меня из-за этого возникнут неприятности, мне глубоко наплевать. Я все равно ни за что не повторю ему фигню, которую трындели мои родители. Ни за что на свете.
В понедельник за обедом Томас протянул мне пакет с тампонами.
— Спасибо, — поблагодарила я.
— Да не за что.
— Томас? — произнесла я.
— Чего?
— А у твоей мамы нет бритв?
— Зачем тебе?
— Ну, мне бритва тоже нужна, — призналась я.
— А папа тебе купить не может?
Я покачала головой.
— Но ты же тогда брилась.
— Это был особенный случай.
Он глотнул молока.
— Ладно, притащу тебе бритву, — сказал он, допив.
— Спасибо, — повторила я.
— А много ты собираешься сбрить?
— Еще не знаю.
— Обязательно сбрей все, — посоветовал он.
— Ладно, я подумаю.
Когда Томас отнес мой поднос, мы вместе пошли к его шкафчику, а потом к моему. По пути туда и обратно мы держались за руки, и я заметила, что многие вокруг на нас пялились. В школе уже было несколько парочек, которые ходили держась за руки, но на них никто не обращал внимания, потому что они были белые.
Когда я пришла домой, заняться мне кроме домашнего задания и телевизора было нечем. Делая уроки по литературе, я услышала, как Мелина и Зак играют во дворе в бадминтон. Я встала, обулась и вышла на улицу, прошла через дорожку и встала в месте, где наш асфальт переходил в газон Вуозо. Скоро меня заметила Мелина.
— Джасира! — закричала она. — Иди к нам!
Зак стоял ко мне спиной.
— Ни за что! — завопил он, обернувшись. — Мне с ней нельзя играть!
Но Мелина уже бросила ракетку и шла ко мне.
— Привет, незнакомка, — сказала она и взъерошила мне волосы.
— Мелина! — орал Зак, не сходя со своего места. — Вернись, нам надо доиграть!
Она не обращала на него внимания.
— Ну, что новенького? — поинтересовалась она.
— Да ничего, — пожала я плечами.
— Как в школе?
— Нормально, — ответила я. — У меня появился парень.
— Правда? — улыбнулась она. — Вот здорово.
— Спасибо.
— Мелина! — не унимался Зак.
Наконец она обернулась к нему и сказала:
— Зак, я разговариваю с Джасирой, так что будь добр, замолкни на секунду. Понял?
Зак ничего не ответил, так что она повернулась ко мне и закатила глаза.
— Миссис Вуозо меня уволила, — сообщила я.
— Я знаю, — кивнула Мелина. — Она ко мне приходила.
— Ты отняла у меня работу.
— Ничего подобного.
— Нет, отняла.
— Ты что, шутишь? — сказала она, понижая голос. — Я не хочу нянькаться с этим мальчишкой. Просто оказываю услугу его матери, пока она не найдет настоящую няню.
— А почему ты ей помогаешь?
— Не знаю. Мне ее жалко. Она боится оставлять Зака совсем одного.
Я хотела было сказать, что я целыми днями сижу дома одна и никого это не пугает, но не стала.
— Я иду домой! — завопил Зак, показывая на меня ракеткой. — Мне нельзя находиться рядом с ней!
— Ну и отлично! — закричала в ответ Мелина. — Проваливай!
— Ты не имеешь права разговаривать со мной в таком тоне! — возмутился он.
— Да брось, что ты как маленький, — отмахнулась она.
Зак прошествовал через весь двор и открыл стеклянную дверь. Постарался хлопнуть ею как можно громче, но у него не очень-то получилось.
— Мне тоже пора домой, — сообщила я.
— Зачем?
— Уроки делать.
Она вздохнула.
— Ты все еще злишься на меня из-за тампонов?
— Нет, — соврала я.
— Потому что, если бы ты разозлилась, я бы тебя поняла.
— Мне Томас тампоны принес, — сказала я.
— А кто это, Томас?
— Мой парень.
— О, — промолвила она.
— Он мне сегодня в школу целую пачку притащил.
— Ну, — заключила она, — он, похоже, клевый парень.
— Точно, — согласилась я.
Я подумала было рассказать ей все, но не стала. Слишком злилась. Я не понимала, почему сама она отказалась дать мне тампоны, а когда это сделал кто-то другой, сказала про него, что он клевый. Бессмыслица какая-то.
Мы попрощались, и я вернулась домой делать уроки. Папа, придя с работы, первым делом поинтересовался, сообщила ли я Томасу, что больше не буду с ним встречаться, и я соврала, что да.
— Ну вот и хорошо, — сказал папа. — Так-то оно лучше.
После ужина мы убирались в его кабинете, готовясь к приезду мамы. Как только папа убрал со стола свои бумаги, у него испортилось настроение. Он заявил, что не понимает, почему маме обязательно жить у нас. У нее ведь прекрасная работа, говорил папа, она спокойно может позволить себе снять номер в отеле. Наконец он решил позвонить и высказать ей все это, и они начали ругаться. Я услышала, как он сказал маме: “И не думай, что тебе удастся пробраться ко мне в постель”. Не знаю, что она ему ответила, но, что бы это ни было, он тут же бросил трубку.
На следующий день в столовой Томас передал мне упаковку одноразовых станков.
— Спасибо, — обрадовалась я.
— Ты будешь сегодня бриться? — спросил он.
— Нет, я же только в субботу брилась.
— Ну, я имею в виду… Ну, ты же понимаешь.
— А, — вспомнила я. — Понимаю.
— Я бы мог сам тебя побрить, — предложил Томас.
Я посмотрела на него.
— Я осторожно, обещаю.
Я отказалась, но, пока сидела на уроке французского, его слова никак не шли у меня из головы. Я вспоминала, как Барри брил меня у нас дома в Сиракьюсе, и между ног у меня становилось приятно и хорошо. Сначала я пыталась не обращать внимания на это ощущение, но оно было таким сильным, что мне пришлось начать сжимать ноги.
После урока я пошла к своему шкафчику. Ко мне подошел Томас и поинтересовался, что это такое я делала под партой.
— Ты это о чем? — прикинулась я дурочкой.
— Ты там сжимала ноги.
— Неправда.
— Ты что, хотела писать или еще чего?
— Нет.
— Я читал, что некоторые девушки от этого кончают, — сообщил он.
— От чего?
— От того, что сильно сжимают ноги.
Я промолчала.
— Ты этим там занималась?
Мы подошли к моему шкафчику, и я начала набирать шифр.
— Джасира, — позвал Томас, облокачиваясь на соседний шкафчик.
Что?
— Позволь мне побрить тебя.
