никогда не будешь одинока. Больше нет, Рия».
«Буду, если ты перестанешь бороться. Так что прошу, не надо. Я не хочу возвращаться к тому, что было. Я хочу, чтобы ты поцеловал меня снова. Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне, обнимал меня и когда мой мир будет рушится и гореть вокруг меня, я хочу, чтобы ты был тем, кто скажет мне, что всё будет хорошо. Пообещай мне».
«Такое обещание следует давать лично. Что на тебе надето?»
Сбитая с толку, она посмотрела на свою большую футболку.
«Эмм… сексуальное неглиже?»
«Лгунья. Сними всё, что на тебе надето».
«Даже мои розово-черные трусики в горошек? Должна тебе сказать, что я ужасна в виртуальном сексе».
«Нет, безбашенная принцесса, ты просто молодец. Я могу представить эти трусики в горошек. Они уже намного лучше коричневых».
«Мягкий бежевый. А ещё на мне очень большая, коричневая, потёртая рубашка из рутбира, которую я купила десять лет назад за десять крышек от бутылок Pepsi».
«Я расстёгиваю ширинку».
Рия хихикнула.
«Застегивай», — пробормотала она, благодарная, что он оживил их разговор после её признания о матери.
«Я серьезно. Ладно, представь. Я лежу рядом с тобой. Сбрось одеяло».
С ухмылкой она сделала это, а затем легла обратно.
«Сделано. Рубашка с рутбиром всё ещё на мне».
«Я провожу кончиками пальцев вверх по твоей лодыжке, слегка вверх по голени к колену, по изгибу к твоему бедру, вверх, вверх, пока не достигну края твоей рубашки. Я сомневаюсь всего секунду и смотрю прямо на тебя. Я скольжу рукой под рубашку и хватаю тебя за бедро. Жестко. Я впиваюсь пальцами и подтягиваю твоё тело ко мне».
Она повернулась и представила, как он здесь смотрит на неё этими голубыми человеческими глазами, потому что здесь, в их мире, ей хотелось притвориться, что у него всё ещё есть дракон. Ей хотелось притвориться, что они оба не безнадежно поломаны. Сегодня она просто хотела быть обычной девушкой, влюбленной в мальчика.
«Я цепляю пальцем за резинку этих трусиков и медленно стягиваю их вниз по твоему бедру, ровно настолько, чтобы моя рука могла проскользнуть между твоими ногами».
«Хорошо, это действительно сексуально», — пробормотала она, чувствуя, что краснеет, когда провела кончиком пальца по бедру.
«Мы только начинаем».
Она тяжело сглотнула и пробормотала:
«На тебе нет рубашки, а я провожу ладонью по твоей груди, по твоему животу…»
«Мммм», — пробормотал Вир сексуальным, низким стоном.
«Возьми мой член. Мне так хочется твоей ласки. Я хочу видеть твою руку на нём, гладящую его. Медленно. Сначала делай это медленно».
«Я обхватываю тебя рукой и веду вниз, вниз, а ты покачиваешь бедрами, подбадривая меня. Ты приостанавливаешь моё рвение меня».
«Я ласкаю тебя между ног, и ты охренительно влажная. Я чувствую это кончиками пальцев и отчаянно хочу быть внутри тебя. Моя другая рука… Я держу её у тебя на горле. Я нежно его обхватил. Ты даришь мне эту сексуальную, игривую улыбку, потому что знаешь, что я не причиню тебе вреда. Ты знаешь, что я заставлю тебя чувствовать себя хорошо. И я просовываю пальцы внутрь тебя. Мокрая. Так горячо, что я сильнее толкаю свой член в твою руку, потому что я дошел до точки».
«Я кусаю твою нижнюю губу, чтобы поиграть. Мне нравится, что ты становишься грубее, но сохраняешь контроль. Я чувствую каплю на головке твоего члена, когда ты отстраняешься, и я хочу попробовать её на вкус».
«Бл*. Чёрт, сделай это. Попробуй её».
«Ты хватаешь меня за волосы, не сильно, но достаточно сильно, чтобы я знала, чего ты хочешь. Ты вытаскиваешь из меня пальцы и прижимаешь моё лицо к своим бедрам. И я скользнула ртом по тебе».
Дыхание Вира участилось, и, боже, ей это понравилось.
«Продолжай».
«Я вбирала тебя, скользя губами по тебе так глубоко, как только могла, моя рука сжимает тебя, двигаясь ртом. Сначала медленно, как ты хотел. Медленно, медленно, а потом твоя рука сжимает мои волосы, так что я сосу тебя быстрее. Быстрее и глубже, и ты двигаешь бедрами вместе со мной».
«Коснись себя».
Чувствуя себя развратной, она скользнула рукой вниз по трусикам и засунула внутрь себя два пальца. Она издала тихий звук, когда вошла достаточно глубоко, чтобы коснуться своего клитора.
«Горячо. Влажно».
«О мой бог, Рия, я уже близко. Но я хочу кончить в тебя, поэтому выхожу из твоего рта и толкаю тебя на спину. Раздвинь для меня ноги. Сделай это сейчас».
Она расставила ноги шире и выгнула спину на матрасе, снова и снова вводив пальцы в себя.
«Сейчас я между твоими ногами, целую твои губы, но головка моего члена прямо там, неглубоко толкается. Едва-едва. Попроси меня».
«Пожалуйста, Вир», — прошептала она.
Вир издал сексуальный звук, и она представила, как он удовлетворяет себя, думая о ней. Это была самая горячая вещь, частью которой она когда-либо была.
«Черт, я так глубоко захожу. Я сейчас не нежный. Я груб и скольжу в тебя быстро, жестко. Глубоко. Ооочень глубоко. Я близко».
«Я тоже», — прошептала она, чувствуя, как между её ног нарастает давление.
«Я бы хотел, чтобы ты действительно была здесь. Я хочу чувствовать тебя. Тааак отчаянно хочу».
Вир снова застонал, и теперь его дыхание участилось.
«Рия», — процедил он, когда она кончила.
Её тело рассыпалось с такой силой, что она свернулась калачиком и выкрикнула его имя.
«Я так сильно пульсирую, так глубоко в тебе прямо сейчас».
Его дыхание сбилось, и она могла представить, как тепло было бы, если бы он изливался в неё.
Её тело дернулось, пока её оргазм тянулся и тянулся.
«Ты такая красивая. Ты же знаешь, что я прав?» — спросил Вир.
Рия улыбнулась, когда её оргазм стих и исчез.
«Ты заставляешь меня чувствовать себя красивой».
«Отлично. Я держу тебя сейчас в своих объятиях, потому что тебе захочется вздрогнуть от того, что я должен сказать. Я крепко обнимаю тебя, а ты кладёшь голову мне на грудь. Я тоже вижу тебя, Рия. Я вижу какая ты хорошая. Я читал мысли тысяч людей на протяжении всей жизни, и никто не чувствовал себя так, как ты. Я сразу могу сказать, хороший человек или нет. Неважно, что они боятся меня. Все боятся меня. Страх проецируется на меня этой… темной энергией, и мне пришлось научиться её поглощать. Это яд, а я губка, и мне пришлось научиться просто впитывать всё это в себя. Я больше всего ненавижу страх. Моя душа может попробовать его и
