— Что? — спросила она через плечо. — Вы прямо как спящий святой, мистер Хокинс. Шепчете свои молитвы?
Ее ярость утихла, однако это не облегчало его положения.
— У меня теперь много времени для размышлений, Кэтлин Макбрайд.
— Да? И о чем же вы думаете сейчас?
— О Жанне дАрк, — сказал он, стараясь не дышать слишком тяжело.
— Жанна дАрк? А кто это? Ваша любовница?
— Разве ты не знаешь? — он споткнулся.
— Я же сказала, мистер Хокинс.
— Я как-нибудь расскажу тебе о ней. Это длинная история.
— Возможно, вы не проживете достаточно долго для этого. — Ее смех резанул его как ножом.
Какое-то время они двигались молча. Весли ощущал на себе подозрительные взгляды воинов. Боже, какие виды пыток держат они про запас для него? Он избежал участи быть замученным до смерти в Тибурне, напомнил он себе. Он избежит этого несчастья и на этот раз. Ради Лауры. Ее образ пробился сквозь угасающее сознание. Бог знает, что Кромвель сделает с невинным ребенком, если Весли потерпит неудачу. Если потерпит неудачу. Если потерпит неудачу…
Эта ужасная мысль отдавалась в его мозгу с каждым вызывающим боль шагом. Кэтлин не захотела замедлить свой наказующий темп. Лес с его колючими кустарниками становился все более непроходимым, а земля все жестче. Ступня Весли ударилась обо что-то твердое и острое. Дикая боль пронзила ногу и охватила огнем все тело. В глазах потемнело. Заставляя ноги двигаться и призывая гордость преодолеть желание упасть на землю, он почувствовал, что от боли теряет контроль над собой, соскальзывает в бездну бессознательного покоя.
Весли сконцентрировался на внутреннем свете, и его дыхание стало не таким учащенным. Ему удалось, как всегда, добиться, чтобы этот пульсирующий в нем свет образовал горящий щит, предохраняющий его от боли и страданий.
— Мистер Хокинс? Мистер Хокинс! — дошел до его создания мелодичный голос Кэтлин.
Сознание возвращалось медленно. Стиснув челюсти от невыносимой боли, Весли открыл глаза. Мысли разбегались, он не мог их собрать воедино. Военный отряд остановился. Шатаясь от боли и истощения, он попытался оценить обстановку. Они забрались на предгорье с западной стороны озера. Неглубокие пещеры, прикрытые сухими тростниками и кустами, усеивали утесы. Легкие струйки дыма тянулись из одной из них. Кэтлин спешилась. К ней быстро подбежала девочка и взяла поводья.
— Спасибо, Бригитта, — Кэтлин ослабила веревку Весли. — Проследи, чтобы моего коня хорошо накормили и тщательно почистили.
Задыхаясь, Весли опустился на колени. Бригитта рассматривала его со страхом и трепетом.
— Он англичанин, моя леди?
— Да, — сказала Кэтлин, показывая глазами на Весли. — Обычный мужчина в панталонах в обтяжку.
— Я никогда раньше не видела круглоголового. А где же его рога и хвост?
Кэтлин рассмеялась. — Ты опять наслушалась рассказов Тома Генди. А теперь иди и присмотри за моей лошадью.
Продолжая оглядываться через плечо, девочка увела лошадь.
Кэтлин выдернула пробку из кожаной фляги и сунула ее Весли.
— Пейте медленно, — посоветовала она, — иначе вас вырвет.
Гордость Весли взяла верх над его страданиями. Он не хотел, чтобы Кэтлин видела, как его вырвет, и начал пить медленными глотками, наслаждаясь прохладной приятной водой, оросившей его пересохшее горло.
— Сколько мы прошли? — спросил он слабым хриплым голосом.
— Миль десять, наверно. — Уже рассвело, и золотисто-розоватый свет восходящего солнца придал ей облик ангела. Однако, сверкание ее глаз напомнило ему о таящемся в ней демоне. — Я приятно удивлена вашей стойкостью, мистер Хокинс. Я думала, вы сдадите после первой же мили. — Странная нежность смягчила ее непримиримые черты. — Как жаль, что вы не с нами.
— Да. — Громадная усталость навалилась на него. — Действительно, очень жаль. — С этими словами он свалился на землю там, где сидел. Весь день Кэтлин исподтишка наблюдала за своим пленником. И не потому, что в этом была необходимость — Рори привязал руки Хокинса к дереву, и, кроме того, он спал мертвецким сном.
Тем не менее, она не могла удержаться от того, чтобы время от времени не бросить взгляд на большого мужчину, лежащего в тени платана. Ей прежде никогда не доводилось брать в плен кого-нибудь, а уж тем более презренного англичанина, пытавшегося обманом проникнуть в ее сердце.
— Я думаю, он давно ничего не ел, — сказал Том Генди.
— А почему ты думаешь, что это меня интересует? Не лучше ли нам собраться и обсудить план нашего дальнейшего передвижения?
Том вытащил кусок воска и тщательно натер им тетиву. — Ладно.
Стараясь не выдать своей обеспокоенности; Кэтлин пошла с Томом к большой пещере, где отдыхали ее люди. Некоторые из них спали, некоторые потягивали эль и торговались, продавая друг другу трофеи, захваченные во время схватки.
— Нам повезло, — сказал Том, присаживаясь на корточки.
— Ирландцам всегда везет, — заявил Рори.
— Прекрасная мысль, — пробормотала Кэтлин, — если бы это было действительно так.
— Я шпионил за армией Хаммерсмита и разузнал, что она хорошо обеспечена мукой и свиным салом. Есть также и скот. Он уверен, что одурачил нас, переместив продовольственный обоз с тыла в авангард.
— Захватим его, — решительно сказала Кэтлин. — Без припасов наш друг Хаммерсмит быстренько побежит назад в Голуэй.
— А у тебя появится прекрасный жирный вол для Логана Рафферти, — подсказал Рори.
— Это было бы замечательно, — засмеялась Кэтлин, — хотя и пришлось бы объяснять ему, где мы его взяли.
Кэтлин закрыла глаза и тяжело вздохнула. Ее мысли вернулись к беженцам, которых круглоголовые вышвырнули из своих собственных домов и которые теперь непрерывным потоком направлялись в западные, провинции, принося болезни, отчаяние и голод к воротам Клонмура.
— У меня идея, — заявила Кэтлин. — Хаммерсмит ожидает атаки с суши, а мы нападем со стороны озера и отступим тем же путем.
Мужчины заулыбались, когда она изложила свой план. Под покровом ночи лучники нападут на головной отряд, а остальные в это время подкрадутся с берегов озера, втащат повозки с продовольствием в воду и перегрузят припасы в свои быстрые, легкие лодки.
— Ты становишься прекрасным вождем, Кэтлин Макбрайд, — объявил во всеуслышание Брайан. — Мне бы только хотелось, чтобы у тебя была целая армия последователей.
Она медленно обвела взглядом своих товарищей. Широкоплечие, с длинными бородами, в поношенных туниках, пробитых кое-где доспехах, эти мужчины напоминали банду пиратов. Однако их верное товарищество давало ей возможность радоваться тому, что она жива и может бороться.
