древний секрет озера. Хоть оно и внушало жуткий страх. Они знали, что никакая звезда не погасит это озеро, ни один взмах крыла ворона не изменит судьбу. Так продолжалось веками, души охраняли озеро, волшебники терзали сердца своими предсказаниями, а тайна этого места оставалась неразгаданной. Светлое и магическое, зловещее и неуловимое — таковы были черты странного водёма, под охраной чёрных воронов.
Я захотела подойти ближе к берегу.
— Ярослава, не лезьте туда, — остановил меня Илья Сергеевич.
Но было уже поздно, я приблизилась к самому краю и всматривалась в водную гладь. Пыталась разглядеть необычные пятна.
Загалдели вороны сильнее, закружились в неистовом хороводе.
Они, словно звали на помощь своих товарищей, чтобы защитить мистическое озеро, от непрошенных гостей. Взметнулась в небо целая стая больших хищных птиц, крыльями скрывая солнце, покрывая брега и водную гладь своим угрожающим присутствием. Птицы громко закаркали, закружились надо мной. — Осторожно! Они опасные! Нападут и заклюют, — заметил участковый.
Он тревожено всматривался в непроглядную стену птичьих перьев и когтей. — Надо убегать, — сказала я, осознав степень опасности.
Почувствовала, как холодное дыхание тревоги проникает в мою душу. Отскочила от берега.
Мы с каждым шагом удалялись от этого мрачного природного места. Но было поздно. Разъярённые птицы принялись атаковать нас, злобно вскрикивая, они выпустили когти, будто острые клинки. Мы встали в оборону. Хотя чувствовали себя беспомощными перед этим смертоносным роем. Мои руки сжались в кулаки, а глаза наполнились решимостью. Птицы снизили высоту и пытались клевать нас.
В хоре ужасных звуков и мощи крыльев мы сражались за каждый метр. Продвигались к дороге.
Большой ворон подлетел и клюнул Илью Сергеевича в голову. Другая птица впилась когтями в его плечо сзади.
Кровь и пыль смешивались в воздухе, вопли и крики перекрывали тишину дремучего леса, исполненного ужосом.
— Бежим, — завопила я.
С высоты, злая птица, приготовилась напасть на участкового. Но я не растерялась, выудила из сумки бутыль с остатками целебной воды и бросила в хищника.
Несколько капель спасительной жидкости попали в злобную птицу. Долетели остатки воды до стаи. Внезапно вороны оставили нас в покое.
Мы помчались быстрее к автомобилю.
Служебная машина поджидала нас на обочине дороги.
Илья Сереевич открыл авто. Молниеносно мы заскочили внутрь. — Что это было? — спросил он.
— Тёмные силы охраняют свои владения от пришельцев, — произнесла я.
Замолчал. Осмотрел себя в панорамное зеркало. — Теперь едем в Слоновку.
— Досталось вам, — сказала я.
— Да, беспокойный у меня участок, — отозвался он и добавил, — И служба тоже не сахар.
По голове у него струйкой стекала кровь на лоб. Досталось и мне от птиц.
— Посмотрите, Ярослава, в аптечке пластырь есть, — попросил он.
Я нашла пластырь и заклеила ему рану.
— Сильно болит?
— Заживёт, — ответил он, — Не в такие передряги попадал.
— Приедем в деревню, обработаю рану.
До деревни Илья Сергеевич ехал осторожно, со скоростью 90 километров в час.
Пользуясь моментом, я поинтересовалась у него, кто такой Лешик.
— Дальний родственник бабы Маши, навещает иногда её, — откликнулся он, — А почему заинтересовал вас Лешик?
— Колоритная фигура, — уклончиво ответила я. Сама же размышляла о своём.
* * *
В Слоновку мы въехали в пятнадцать часов. Колдовская деревня протянулась вдоль длинной улицы. Бревенчатые избы в два и четыре окна с палисадниками, расположились друг напротив друга.
Заволокли грязно-фиолетовые тучи солнце и деревенька погрузилась в мрачный туман. Одинокие куры и петухи залезли на шест, собаки попрятались в будки. Сельчане сидели по домам. Только усилившийся ветер доносил смутные обрывки разговоров, наполнял воздух интригой и загадками. Остановился Илья Сергеевич рядом с домом знахарки Валентины Ивановны Тамбовцевой. Крайняя бревенчатая изба выглядела таинственно, будто хранила неизвестные секреты. На окнах висели льняные занавески. На из-за шторки виднелся цветок в горшке мокрый Ванька, да чёрный усатый кот посматривал на дорогу. Но это был только фасад, скрывающий, что действительно происходит за деревянными стенами.
— Местные жители промежду собой шепчут, что Валентина обладает невероятным даром — способностью управлять силами природы. Её магия выходит за пределы понимания сельчане. По их мнению, она создаёт и разрушает. Исцеляет словом и травами, — сказал Илья Сергеевич.
На скамеечке около дома сидели ожидающие своей очереди люди.
Вышли мы из автомобиля. Илья Сергеевич направился к входной двери.
— Здесь я с утра сижу, — заголосила бойкая девица, — Из города приехала.
— Не, переживайте, Валентина Ивановна всех примет. По служебной надобности мы, — ответил и зашёл в сени.
Я последовала за ним. Запахло мочёными яблоками и сушёными травами. Заметила я в углу большие бочки для хранения солений, жестяные вёдра.
Заглянул Илья Сергеевич в горницу. Валентина Ивановна как раз отпускала мамашу с ребёнком. Давала наставления.
По левую сторону от входа расположилась большая русская печь. Над ней сушились лесные травы. Рядом стояла деревянная лавка. Посередине комнаты большой стол и пять стульев. В правом закутке красный угол с иконами. Самодельный простой шкаф и кровать. В избе было очень чисто, пахло ладаном, воском и травами.
— Здравствуй, Валентина Ивановна, — поздоровался он.
Она кивнула: — Присядьте на лавку, отпущу людей и вами займусь.
Расплакался мальчик, ведунья погладила его по головке. Ребёнок мгновенно успокоился. Дала матери мешочек с травами и проводила до двери.
Мы присели на лавку. Я рассматривала знахарку и помещение. Пушистый кот спрыгнул с подоконника и подошёл ко мне. Забрался мне на колени, заурчал довольно.
Семидесятипятилетняя Валентина Ивановна выглядела бодро для своего возраста. Сама небольшого роста, коренастая, с ясно-серыми живыми глазами. Морщинистое круглое лицо. На голове светлый платок, льняная блузка и длинная тёмно-синяя юбка, широкий передник.
— Садитесь, Илья Сергеевич ближе к столу, посмотрю вашу голову, — сказала она.
Он пересел к столу. Валентина Ивановна отклеила пластырь.
— Как вам досталось, — заметила она.
Обработала рану. Затем подняла правую руку над темечком Ильи Сергевича, зашептала еле слышно заговор.
Слов почти было не разобрать. Уловила я некоторые фразы:… «когда небо ночью зияет, тогда мать-землица рожает… раны скорбные зашивает».
— Выпейте пока чаю травяного, — предложила она.
— Благодарю, Валентина Ивановна, — сказала Илья Сергеевич, — Боль утихла, и голова поменьше болит. Полегче мне стало.
Он отпил из чашки и продолжил: — Мы к вам по делу.
Достал из папки фотографию Дарьи.
— Пропала правнучка Ульяны, Дарья тринадцати лет. Мы ищем её. Может, слышали что?
Валентина Ивановна взяла фото в руки, взглянула внимательно.
— Похожа на травницу Ульяну девочка. Нет, не слышала.
Неожиданно она бросила взор на меня и сказала загадочно:
— Васька приметил вас. Он своих за версту чует.
Затем тихо-тихо зашептала: — Вы на крыльях своих взлетите…домой Дарью ведите…возьмите свои ключи, откройте её замки,
