В среду выступал в маске. За ночь, конечно, полегчало с голосом, глинтвейн и молчание сработали, но рисковать не стал. В этот раз поехали в Орехово-Зуево. Пожары всё ближе. Дыма всё больше.
Объездили предприятия города, заводы «Карболит», «Стекломаш» и посетили производственный «Текстильный трест», состоявший, как мне объяснили, из пяти фабрик на одной территории. Старинные промышленные корпуса из красного кирпича, явно, дореволюционной постройки. Там пришлось задержаться и прочитать три лекции.
День дался тяжело. Не только мне. По людям видно было, что всех уже вымотала жара и пожары. Здесь, вообще, чувствовалась нервозная обстановка. Вокруг полыхают леса… Сели со Сковородкой в машину, и я попросил его отвезти меня в пожарную часть, где Загит сейчас служит. Вот кому сейчас труднее всех. А мне пришла в голову одна идея…
Караульный меня не пропустил, долго объяснял ему, что, просто, хочу с тестем повидаться. Когда я ему назвал имя и фамилию Загита, тогда только он разрешил мне подойти к начальнику караула.
Воспользовавшись моментом, пока он не передумал, спросил у Сковородки, какие подарки сегодня мои? Он, не понимая, что я хочу, показал мне коробку и свёрток на заднем сидении — мол, все твое. Сгрёб их и потащил в пожарку. Василич, не обращая внимания на караульного, поспешил открыть мне дверь. Зная уже расположение помещений, сразу поднялся на второй этаж и направился в комнату отдыха. Там никого не было. Тогда я заглянул в диспетчерскую. Дежурила незнакомка, а жаль.
— Я там привёз пожарным подарки от предприятий города в благодарность за службу. Оставил в комнате отдыха на обеденном столе, — сказал я обалдевшему диспетчеру. Была бы знакомая смена, легче было бы разговаривать. — Угощайтесь на здоровье. Мы очень гордимся всеми вами, — сказал я, улыбнулся, и ушёл.
Надеюсь, поняла. По её ошарашенному взгляду это трудно было определить. Интересно, где у них начальник караула обитает? Решил, что ему ещё стоит объяснить. Может, у них тут холодильник где-то есть? А то пока парни с пожара вернуться, что-то испортиться может на такой жаре.
Хорошо, догадался в гараж заглянуть. Встретил там командира пожарной части. Повезло, что он меня вспомнил. Объяснил ему, что оставил подарки от предприятий. Посмотрите, мол, там. Что нуждается в этом, в холодильник положите.
— Каких ещё предприятий? — удивлённо спросил он.
Постарался вспомнить, где я сегодня был, если не точное название, то внешний вид фабрики описывал, а командир кивал головой, понимая, о каких фабриках я говорю. Ну, вот, и хорошо.
Пожали друг другу руки, и я ушёл.
Сели в машину и поехали. Сковородка несколько минут молчал, потом спросил:
— Ты что, все сегодняшние подарки им оставил?
— Да, — улыбнулся я.
— Зачем?
— Они сейчас на передовой, понимаешь?
— Ну… так-то да, — кивнул Василич.
— Им будет легче, если они будут знать, что мы это понимаем.
— Ну… согласен.
— Ну, вот и всё.
— Но странно все же… — усмехнулся Василич.
— Да нет тут ничего странного. Одно дело, рисковать жизнью за зарплату и долг. И совсем другое, когда ты чувствуешь поддержку живых людей, которые за тебя волнуются, тобой дорожат и тебя ценят. Им же тоже страшно, понимаешь? Они такие же люди и тоже жить хотят. Представь, вот, он стоит перед горящим зданием, а ему войти туда надо и стоит он и спрашивает себя: какого чёрта я тут делаю⁈
— Работа у них такая! — удивлённо посмотрел он на меня.
— Угу. Стоит он и думает: какого черта я тут жизнью рискую, если всем все равно на это?
— Ну, если так рассуждать, — недовольно пожал плечами Сковородка, — так надо всем подарки дарить? Завтра кому свои подарки раздавать будешь? Учителям в школе?
— В теории-то да, хотелось бы всем раздавать, — улыбнулся я. — Но перегибать не будем. Вот сейчас мне захотелось помочь пожарным, рискующим жизнью, осознать, как важно для жителей их города, то, что они делают. Да и не забывай, что мне дали поручение поднять у них боевой дух. Считай, что я вот так его выполняю…
— Ну, ты загнул, — недовольно проворчал Василич и всю оставшуюся дорогу молчал, обдумывая мои слова и бормоча что-то себе под нос.
Глава 8
* * *
Москва. Кабинет второго секретаря Московского городского комитета КПСС.
— Не буду долго говорить, — сказал Захаров собравшимся соратникам, — все вы в курсе сложившейся ситуации не хуже меня. Нам сделали предложение, от которого мы хотели бы, но не можем отказаться.
Ганин криво усмехнулся при этих словах, Нечаев нервно забарабанил пальцами по столу, а Майоров втянул голову в плечи и уставился перед собой в стол. Каждый из соратников Захарова был уверен в том, что именно он и является источником тех проблем, что приводят к этому объединению, и боялся, что его фамилия будет названа перед всеми. Со всеми вытекающими последствиями… И, к счастью, ни один из них не знал, что и на Захарова был мощный компромат…
— Завтра у меня встреча на Старой площади, — продолжил Захаров. — Постараюсь сделать так, чтобы это слияние было одобрено на самом верху, но, товарищи, сами понимаете…
— Вы уж постарайтесь, Виктор Павлович, — взмолился Нечаев. — Нам это слияние, теперь, о как надо! — показал он себе на шею ребром ладони.
— Сделаю всё возможное, — пообещал Захаров.
— Вот Осипов «обрадуется», когда из отпуска выйдет, — хмыкнул Ганин.
— Да… — задумчиво проговорил Захаров. — Ну, не будем ему портить отдых, вызывая из Ялты. Всё равно, это уже ничего не изменит. Придется ему принять произошедшее как факт.
* * *
Подмосковный город Орехово-Зуево.
Командир пожарной части и начальник караула поднялись в комнату отдыха и, правда, обнаружили на столе коробку и свёрток. С осторожным любопытством они принялись исследовать содержимое.
