Читаем без скачивания Детективы Дэшила Хэммета. Т. 3 - Дэшил Хэммет

Это известие потрясло ее. Она вскочила и пошатнулась, схватившись за кресло, чтобы не упасть. С ее губ сорвалось восклицание, которого я не понял. Русский, подумал я, но уже в следующий момент понял, что это был итальянский.

— Подними руки! — Это был хриплый голос Флиппо. Флиппо стоял на пороге, держа в руке автоматический пистолет.

Я поднял руки, как мог, не выпуская из-под мышки костыль и одновременно ругая себя за то, что был слишком беззаботен или самоуверен, чтобы держать пистолет в руке во время разговора с девушкой.

Так вот почему она вернулась в дом. Ей казалось, что, если она его освободит, у нас не будет причины думать, что он не участвовал в ограблении, и мы станем искать преступников среди его друзей. Будучи заключенным, он, конечно, смог бы убедить нас в своей невиновности. Она дала ему пистолет, чтобы он мог бежать или, что также было ей на руку, был бы убит при попытке к бегству.

Пока я раздумывал, Флиппо подошел ко мне сзади. Его рука скользнула по моем^ телу, вытащила мой собственный пистолет, пистолет Флиппо и тот, который я забрал у де­вушки.

— Предлагаю сделку, Флиппо, — сказал я, когда он ото­шел от меня, став в сторону так, что образовался треугольник, вершинами которого были он, я и девушка. — Ты освобожден условно, на тебе еще висит несколько лет. Я поймал тебя с оружием в руках. Этого более чем достаточно, чтобы засадить тебя обратно в большой дом. Мне известно, что ты не за­мешан в этом деле Я думаю, что ты был здесь по своему, мелкому делу, но не могу доказать этого, да и не хочу. Уйдешь отсюда один, никого не трогая, и я забуду, что видел тебя.

Он задумался. Легкая морщинка пролегла на его смуглом лбу.

Княжна сделала шаг к нему.

— Ты слышал предложение, которое я только что сделала ему? — спросила она. — Так вот, я делаю то же предложение тебе, если ты убьешь его.

Морщина на его лбу углубилась.

— Выбирай, Флиппо, — сказал я. — Все, что я могу тебе подарить, — это свобода. Княжна же предлагает тебе жирный кусок от доходов в прогоревшем деле с хорошими шансами быть повешенным.

Вспомнив о своем преимуществе передо мной, девушка горячо заговорила по-итальянски, на языке, на котором я знал всего четыре слова. Два из них были ругательными, а два — непристойными. Я произнес все четыре.

Парень сдавался. Будь он лет на десять старше, он бы принял мое предложение и еще поблагодарил бы. Но он был молод, а она — сейчас я подумал об этом — она была красива. Ответ было не трудно угадать.

.— Но не убивать его, — сказал он ей по-английски.— Запрем его там, где был я.

Я подозревал, что у Флиппо нет особых предубеждений против убийства. Он, видно, просто посчитал его ненужным, если только не играл со мной, чтобы облегчить себе эту работу.

Девушке не понравилось его предложение. Она снова за­говорила по-итальянски. Ее игра выглядела беспроигрышной, но в ней был один недостаток. Она не могла убедить его, что ему удастся легко вывезти добычу. Ей пришлось пустить в ход все свое обаяние, чтобы уломать его. А это значило, что она привлекла его внимание.

Флиппо стоял недалеко от меня.

Княжна подошла к нему ближе. Она пела, декламировала, мурлыкала по-итальянски прямо ему в лицо. Она овладела им. Он пожал плечами. Его лицо говорило «да». Он повернулся…

Я ударил его по котелку заимствованным костылем. Кос­тыль развалился на части. Колени у Флиппо подогнулись, и он упал лицом на ковер, растянувшись во весь рост. Он лежал неподвижно, и только тоненькая струйка медленно выползала из его волос на ковер.

Я сделал шаг и, не удержавшись на ногах, тоже упал. Помогая себе руками и коленом, я добрался до пистолета Флиппо.

Девушка метнулась к двери и уже шагнула за порог, когда я уселся, держа в руке пистолет.

— Стоп! — приказал я.

— Нет, — сказала она, но остановилась. — Я ухожу.

— Вы выйдете, когда я вас арестую.

Она засмеялась. Прелестный смех, негромкий и уверенный

— Я уйду до того, — произнесла она добродушно. Я покачал головой.

— Как вы меня остановите? — спросила она.

— Я не думаю, что мне придется это делать, — сказал я. — Вы слишком умны, чтобы пытаться убежать, когда я держу вас под прицелом.

Она снова засмеялась своим серебристым смехом.

— Я слишком умна, чтобы остаться, — поправила она меня. — Ваш костыль поломан, и вы беспомощны. Вы не догоните меня. Вы пытаетесь убедить меня, что выстрелите, но я не верю. Вы бы выстрелили, если бы я на вас напала, но я, конечно, не сделаю этого. Вы бы хотели, но не сможете. Вот увидите.

Она повернула голову и, сверкнув темными глазами, сде­лала шаг к двери.

— Лучше не рассчитывайте на это! — пригрозил я. Вместо ответа она опять очаровательно рассмеялась. И сде­лала еще шаг.

— Стойте вы, идиотка! — заорал я.

Княжна улыбнулась мне через плечо и не спеша двинулась к дверям. Когда она делала шаг вперед, ее короткая юбка из серой фланели обрисовывала ноги в серых шерстяных чулках до икр.

Капля пота упала на пистолет в моей руке. Поставив правую ногу на порог, княжна невесело усмех­нулась.

— Адье! — сказала она нежно. И я выстрелил ей в левую икру.

Она плюхнулась на пол. Ее белое лицо изумленно вытяну­лось. Она еще не успела почувствовать боли.

Я никогда раньше не стрелял в женщину и чувствовал себя очень странно.

— Вы должны были знать, что я сделаю это! — Мой .голос, резкий и безжалостный, казался мне чужим — Разве я не отнял костыль у калеки?

КИД

Это началось в Бостоне еще в семнадцатом году. На Тремонт-стрит возле отеля «Турейн» мы столкнулись с Лью Махером и остановились поболтать.

Я что-то рассказывал, когда Лью прервал меня:

— Посмотри незаметно на парня в темной кепке.

Я увидел долговязого малого лет приблизительно восемна­дцати, с бледным угреватым лицом, угрюмо сжатыми губами, тусклыми карими глазами и бесформенным носом. Он прошел мимо, не обратив на нас внимания, а я сразу углядел, какие у него уши. Они не были похожи на сломанные уши боксера, но их края как-то смешно загибались. Парень повернул на Бойл-стон-стрит и скрылся из виду.

— Этот парень станет знаменитостью, если не попадется или если его не пристрелят, — предсказал Лью. — Запомни его имя. Это Кид. Уверен, в недалеком будущем тебе придется ловить его.

— Чем он занимается?

— Вооруженный грабеж. Парень умеет стрелять, и он, по-моему, просто сумасшедший. Его не сдерживает ничто — ни воображение, ни страх перед последствиями. А жаль! Легче ловить осторожных и рассудительных бандитов. Могу поклясться, что Кид участвовал в нескольких ограблениях в Бруклине месяц назад, но доказательств нет Все же я обещаю накрыть его с поличным.

Лью не сдержал свое обещание. Через месяц его укокошил какой-то домушник в перестрелке на Аудубон-роуд.

Через пару недель после этой встречи я уволился из Бостон­ского отделения сыскного агентства «Континентал», чтобы попробовать солдатской жизни После войны вернулся в «Кон­тинентал», но не в Бостон, а в Чикаго, и через пару лет перевелся в Сан-Франциско.

Итак, почти восемь лет спустя я увидел изогнутые уши Кида в Дримлэнд-ринке.

По пятницам в зале на Стейнер-стрит проходили вечерние бои. Я пропустил несколько схваток. Однажды все же у меня выдался свободный вечер, и я отправился туда. Уселся на твердый деревянный стул недалеко от ринга и стал смотреть, как парни размахивают руками. Прошла почти четверть, когда я заметил впереди, через два ряда, странные и чем-то зна­комые уши.

Сразу я его не вспомнил, так как не мог разглядеть лицо владельца, который смотрел, как на ринге Киприани и Банни Коф обмениваются ударами. Я пропустил большую часть по­единка, пытаясь вспомнить, где я видел эти уши. Во время краткого перерыва между боями, перед выходом следующей пары, человек повернул голову, чтобы что-то сказать соседу Я увидел лицо и моментально вспомнил его. Кид.

Он не сильно изменился за это время и не превратился в красавца. Только глаза стали более тусклыми, а складки у рта — еще жестче. Его физиономия по-прежнему оставалась такой же бледной и прыщавой, как и восемь лет назад.

Он сидел прямо передо мной. Теперь, когда я его узнал, можно было спокойно досмотреть бой.

Насколько мне было известно, Кид не был в розыске. Во всяком случае, «Континентал» за ним не охотился. Если бы он был простым карманником, я бы не стал его трогать. Но налетчики всегда пользовались у нашего брата повышенным вниманием. Самыми важными клиентами агентства являлись страховые компании, платившие большие премии за пойман­ных грабителей.

Когда Кид с почти половиной других зрителей в середине следующего боя покинул зал, не обращая внимания на мус­кулистых тяжеловесов на ринге, я вышел вместе с ними.

Парень был один. Следить за ним оказалось легко, так как улицы заполнили зрители. Кид двинул по Филлмор-стрит, перекусил в закусочной и сел на 22-й трамвай.