я двинулся дальше, но тут же пришлось остановиться. Позади меня неровно задышала Элати. Всё пространство, на которое попадал свет и, вероятно, ещё достаточно за его пределами было заполнено трупами местных обитателей. Причём, некоторые из них были явно сегодняшними.
— Это же кладбище, мастер, — в возгласе ангела слышалось и удивление, и разочарование, причём последнее явно превалировало.
Тихие стоны, слышимые нами, неожиданно прервались. Я сделал ещё пару шагов и увидел разносчика этих жалобных звуков. Это была уменьшенная копия уже не единожды представленных нам обитателей пещер, — это был ребёнок. И, вероятно, только, что он оплакивал свою родню. Сейчас же дитя подземелий настороженно развернулось в нашу сторону, ноги его подобрались для прыжка, голова нервно дёргалась. Я сделал неосторожный шаг, меч звонко лязгнул в наступившей тишине. Безглазый детёныш бросился прочь. На автомате я дернул его обратно и оглушил рукояткой меча.
— Это еще, зачем, мастер? — Элати склонилась над упавшим, зажимая пальцами свой тонкий нос. — Рука не поднялась убить ребёнка или у тебя далеко идущие планы?
— У них есть кладбище, на котором они хоронят своих. Значит заботятся о сородичах, значит можно взять этого паренька в заложники, — у меня оказались далеко идущие планы. — Может, они станут более гостеприимными, зная, что у нас их ребёнок.
Элати усмехнулась. — Ты ещё его пытать начни и требуй рассказать, где хранятся их сокровища.
— Не время для сарказма, крылатая, — в отличие от неё я был настроен серьёзно. — Мы всё ближе подбираемся к центру и, как мне видится, именно там или рядом находится их гнездо. И лишний козырь нам не помешает, верно, малыш, — последнее уже относилось к лежащему без движения будущему заложнику. Как и ожидалось, он не ответил.
— Только на это и уповаю, дьявол, — не смотря на моё замечание, сарказм так и не убрался с её небесных губ.
— Что делать, леди, — мне пришлось потворствовать её иронии, — в нашей ситуации не стоит пренебрегать ни каким шансом. Любой может оказаться тем самым. Сегодня не тот день, чтобы выбирать.
На этот раз моей спутнице возразить было нечего, и она благосклонно наклонила голову.
— Бери пацана, крылатая, у меня, увы, не хватает рук для этого, — обе были заняты мечами, на один из которых я опирался.
Лицо ангела выразило крайнюю степень отвращения, но она, понимая, что это необходимость, не стала ни спорить, ни возмущаться, лишь вновь помянула своё, до сих пор ненавистное мне, небо.
Я же, запретив себе пускать в свою гудящую голову потоки справедливых сомнений, двинулся прямо к центру нашей невольной клетки, благо идти до неё от кладбища по моим подсчетам было не более двух часов.
— Шииинн.
Ну, наконец-то, я почти соскучился по этим милым звукам из темноты. Второй час нашего очередного путешествия в королевстве безглазых подходил к своей заключительной части. И каждая пройденная минута растягивалась на маленькую вечность для моего страдающего колена. Впрочем, Элати приходилось не лучше моего. Наш названный козырь оказался не таким лёгким, как казалось, глядя на его тощее тело, лежащее на земле. К тому же по дороге он очнулся и предпринял попытку неподготовленного побега, вырвавшись из рук не слишком бережно тащившего его ангела. Пришлось прервать его стремление к свободе, повторно оглушив. На этот раз я был менее аккуратен, и на голове осталась неопасная, но довольно кровавая рана. Вот от такого состояния воинствующего пессимизма нас и оторвало привычное уже шипение.
— Выше голову, крылатая, вроде добрались. Вознеси хвалу своему небу за то, чтобы мы, наконец, нашли то, что ищем, и чтобы нас не разорвали по дороге туда.
— Уже и не раз, мастер. Не ошибись, на сегодня лимит ошибок вроде бы исчерпан, — как видно у леди осталось ещё место для грустных шуток.
— Шииинн, — это слышалось в различных вариациях уже со всех сторон.
— Нас зовут жрица, не будем заставлять хозяев ждать, — и я, тяжело опираясь на один меч и крепко сжимая в руке другой, двинулся проверять на ошибки своё решение. Позади послышались пару вздохов и опять что-то про небо.
Я не ошибся, нас действительно ждали. Мимо пролетело несколько камней, но этим дело и ограничилось. Кроме злобного шипения со всех сторон, больше пока проблем не было. То ли они помнили о той резне, которую я недавно устроил, и, вероятно, обладая некоторыми проблесками разума, решили повременить с новыми боевыми действиями, то ли подобранный нами паренёк отрабатывал свою переноску. В светлую зону вокруг нас, всё чаще начали попадать местные обитатели, у многих в руках были зажаты острые камни, но пока дело ограничивалось вооружённым нейтралитетом, хотя желание разбить пару черепов давило изнутри с силой просыпающегося вулкана.
Вероятно, мы действительно пришли в обитель местного племени. На пути стали попадаться кучи камней, образующие причудливые композиции, служащие видимо для жилья. Около них всегда находилось несколько безглазых, и при нашем приближении уровень агрессии повышался. Хотя, казалось бы, куда дальше?
— Мастер, если они сорвутся, мы отправимся к первостихиям, — в голосе ангела явственно чувствовался страх, который я всем сердце понимал и поддерживал. Со всех сторон нас окружали жуткие безглазые лица, длинные сильные пальцы опасно скребли когтями об отшлифованные временем камни, шипение превратилось в дробящую нервы сирену. Сейчас одно неверное движение могло обрушить эту лавину ненависти на нас и, скорее всего, выбраться из-под неё уже не получиться. Похоже единственное, что сейчас удерживало этот роковой поток, находилось в чуть подрагивающих руках Элати. Они чувствовали запах своего сородича, слышали его слабое дыхание и не могли себе позволить рисковать его только дебютировавшей жизнью.
Заставив себя абстрагироваться от этой кошмарной действительности, я продолжал в усиленных темпах искать путь к вожделенной поверхности. И мои уставшие глаза, наконец, получили заслуженную награду. Условная дорога, по которой я изо всех сил хромал, резко пошла вверх, и я выработанным за долгие скитания чувством верного пути понял, что на этот раз угадал.
— Последние метры, крылатая, последние проклятые вечностью метры и мы вырвемся отсюда, — я уже задыхался от боли в колене, но, скрипя зубами, почти бежал к нашей ещё пока неразличимой цели. Элати не ответила, но я практически почувствовал её расцветающую улыбку.
Однако, вечно везти нам естественно не могло. Наш юный заложник выбрал крайне неудачный момент для того, чтобы вернуться в этот суровый тёмный мир. А, вернувшись, решил заявить об этом на всю нескончаемую ночь. Его шипящий крик прорезал тьму пьянящим клинком, знаменуя свои страдания и требуя немедленного спасения. Этот крик и стал тем камешком, которого мы так боялись. Лавина сорвалась.
— Прыгай! —
