свет куска лавы, а настоящий, ласкающий и пронзающий душу. Элати не сдержалась и побежала к, наконец, обретённому нами выходу из царства тьмы. Я, к сожалению, был лишён такой возможности, а то бы, несмотря на возраст и титул, обогнал бы её в порыве простого счастья.
Когда я всё-таки выбрался из-под гор, леди стояла, широко открыв глаза и глупо улыбаясь. Я остановился рядом с ней примерно с таким же восторженным лицом. Вдруг я заметил, как её лицо снова стало серьёзным.
— Мне нужен новый плащ, — она не смотрела мне в глаза.
— Что? — потом я понял. — Нет! Кому? Кому он здесь расскажет о том, что видел нас!? Здесь только тьма и камни!
— Мы не можем рисковать, мастер, — лицо ангела было застывшей маской равнодушия.
— Нет! — это я уже кричал.
— Ты дал слово, — вот теперь она посмотрела мне в глаза, и взгляд этот был извиняющимся, но в то же время и отрицающим любые компромиссы.
Она ударила в больное место и знала это, и она была права. Я дал слово, слово Хозяина Пути и это перевешивало все мои нравственные терзания и сомнения. До боли сжав кулаки, и до треска зубы, я молча начал спускаться со скорбно вздохнувшей горы. За спиной послышался глухой стон и звук падения давно не видевшего свет тела. Дороги жестоки.
Глава 3. Тени и демоны. Часть 1
Ровная мерцающая гладь манила, минуя разум и врезаясь сразу в мечты. Я остановился, чтобы несколько волшебных секунд просто насладиться этой чистой, гостеприимной красотой.
— Пора устроить привал, а, мастер? — похоже, мысли ангела полностью совпадали с моими, что впрочем, в данной ситуации было неудивительно.
Я взглянул на Элати, впервые за несколько утомительных часов спуска с не дающих нам покоя гор. Не знаю, что это было злость, обида, а может всё вместе, но выведшего нас из глубин ночи старика, я не мог забыть до сих пор. И не мог забыть хладнокровный удар жрицы, принесший старому дьяволу последнее свидание, а моей спутнице новый, правда, несколько рваный и изрядно грязный плащ.
Ответный взгляд ангела был наполнен печальной уверенностью в своей правоте. Он говорил, что жалеть о совершённом будет и глупо, и опасно. И это, увы, было той самой правдой, которую я так боялся и ненавидел.
— Спорим, ты долетишь туда быстрее, чем я дохромаю, — мой давно оскорблённый меч, благодаря которому я всё ещё держался на ногах, высек из попавшегося ему на пути камня весёлые искры. Слава огню, у Элати хватило рассудка не принимать моё наверно несколько резкое пари, и она осталась на земле. Однако это не помешало ей оставить меня далеко позади, ускорив свой лёгкий шаг.
Когда я, наконец, доковылял до вожделенного озера, с прозрачными водами у подножия суровых гор, леди уже скидывала с себя грязную, запылённую одежду. Излишней скромностью она как видно не отличалась. Поймав мой немного удивлённый, не ожидавший такого представления, взгляд Элати гордо выпрямилась, расправив свои несколько потрёпанные, но всё ещё прекрасные крылья.
— Мне нечего стесняться, дьявол, — в голосе её слышался снисходительно-презрительный смех ночного ветра. Она полностью разделась, не торопясь подошла к дразнящей воде и в изящном, немного показном прыжке погрузилась в прохладу водоёма.
Что ж, в одном моя спутница была права, стесняться ей было решительно нечего. Вероятно, на своей родине у леди было немало поклонников и, скорее всего, она привыкла к восхищенным взорам, обращённым в её сторону. Возможно, ей было даже обидно, что я оказался абсолютно равнодушен к её красоте. С другой стороны у меня для этого были веские причины, — я ненавидел ангелов. С обществом Элати я смирился, стараясь воспринимать её не как ангела, но как лишнюю боевую единицу в нашем нелёгком пути. Но, что касается её собратьев по небу, я бы, не раздумывая, убил любого из них только за то, что у него есть крылья. А других причин, как правило, и не искали. Так что всё внимание, на которое могли рассчитывать представительницы прекрасного пола от противоположных сторон сводилось к кратковременному и в целом не поощрявшемуся изнасилованию во время ведения боевых действий, после чего в любом случае следовала смерть.
Занятый этими в общем несвойственными для меня мыслями, я, решив, что и мне вроде стесняться не пристало, сам скинул вызывающую терпимый, но крайне дискомфортный зуд одежду и, дотащив своё тело до воды, буквально рухнул в раскрывшую свои объятия поверхность озера. Несколько прекрасных минут я просто лежал на спине, закрыв глаза и не думая ни о чём. Но не слишком высокая температура воды вынуждала покинуть эту волшебную обитель в более краткие сроки, чем мне бы было угодно.
То ли Элати оказалось более закалённой, чем уже не молодой Хозяин Пути, то ли она считала себя более грязной, но вышла она из воды гораздо позже меня и с явным сожалением на лице. Я же к этому времени был в самом разгаре процесса стирки моих немногочисленных вещей. Внезапно я почувствовал чей-то заинтересованный взгляд. Резко подняв голову, я увидел лишь то, что видел и ранее — спокойную ровную поверхность озера. Тревожное ощущение чьего-то взгляда прекратилось, не успев толком начаться.
— Оказывается, даже в Аду есть прекрасные места, — Элати немного рассеяно прошлась вдоль кромки воды, продолжая смотреть на тихую гладь. Капли воды блестели на её бледной коже, отражая окружающий нас пейзаж. Крылья вновь обрели былую белизну, на лице играла тихая, задумчивая улыбка.
Пока она наслаждалась редкими минутами спокойствия, я уже успел надеть свою мокрую одежду, резонно полагая, что на теле она высохнет быстрее, и теперь мысленно набрасывал маршрут нашего дальнейшего движения. Выходило, в общем, довольно оптимистично, никаких природных препятствий, вроде только что немалой кровью пройденных нами гор, дальше не наблюдались. Места были довольно заброшенные, но не абсолютно дикие, так что можно было вновь рассчитывать на успех нашей экспедиции, почти потерянный за время, проведенное внутри пещер.
Снова возникло ощущение чьего-то внимательного взгляда. На этот раз я не стал дёргаться, а решил подождать продолжения. Неизвестный зритель продолжал сверлить меня своим упрямым взором. Я услышал, как затихли шаги ангела, вероятно, она тоже почувствовала, что мы уже не одни. Всё же, не удержавшись, я снова вскинул голову, готовый и к удару, и к бегству. На этот раз обладатель любопытных глаз не стал прятаться. В центре озера, почти сливаясь с окружающей водой, покачивалась голова неведомого мне существа. Несмотря на непривычный цвет и своеобразную, волнистую архитектуру черепа,
