Лилит, возбужденная присутствием Мэнни, тяжело дышала, прислонившись к вилочному подъемнику.
Они родились в один день, тридцать четыре года тому назад. Они не были знакомы, ни разу не разговаривали. И вот, внезапно встретившись, вдруг начали кружить, принюхиваясь, совсем как два хищника с течкой, и пространство между ними трещало от электрических разрядов.
Изначально считая друг друга врагами, они не спешили сближаться для физического контакта, хотя обостренные чувства быстро подтвердили, что оба идеально подходят друг другу. Каждый вдох отравлял их безумием, отметавшим любую логику, и это было частью брачного ритуала, неизвестного им до сих пор, но давным-давно предопределенного их генами Хун-Ахпу.
Иммануэль Гэбриэл и Лилит Мабус вдруг перестали существовать как личности, обуянные слепой животной похотью. Закатив глаза, они буквально врезались друг в друга, их языки сплелись в агрессивном поцелуе, на губах показалась кровь. Лилит охватила ногами бедра Мэнни, оба стонали, не прерывая поцелуй и практически теряя сознание от шквала эндорфинов.
Мэнни потянулся к змейке ее комбинезона, но Лилит остановила его, отстранилась и попыталась отдышаться.
— Почему ты от меня прятался?
— Ты пыталась меня убить.
— Я была не в себе. Твой брат отказал мне. Такая жестокость способна разрушить любые отношения.
— Джейкоб отказал тебе из страха. Наш отец предупредил его о том, что ты опасна.
— Я изменилась.
— Почему я должен тебе верить?
— Потому что ты хочешь этого. Потому что ты тоже виноват. — Она попятилась, хватая ртом воздух, словно вытащенная из воды рыба, пытаясь взять под контроль перенапряженные центры удовольствия. — Мы с твоим братом были детьми, когда впервые заговорили в Нексусе, нам было двадцать, когда мы встретились и он зачал мне Девлина. Да, я его соблазнила, и это было спланировано, но этот злой план не был моим. И сила, которая строила этот план, иссякла, потому что ты отказался от своей судьбы и остался здесь. Джейкоб был силен, но эмоционально неустойчив, его легко было использовать. Но не тебя. Мы можем поддаться похоти, но я бы никогда не смогла соблазнить тебя, ты ведь спасительный якорь, да, и ты превратил меня в нечто такое, чего я не представляла.
— Во что?
Она сморгнула слезы.
— В существо, способное любить.
Запах рассеивался, и Мэнни мог наконец рассмотреть Лилит. Они шагнули друг к другу, он нежно поцеловал ее, привлек к себе, и обусловленный генетикой голод превратился в нечто большее.
Они стояли, обнявшись, пока алый закат не сменился сумерками.
* * *
— Мэнни, я должна тебе кое-что показать. Причину, по которой тебя сюда привезли.
— Сначала мои телохранители.
Лилит коснулась передатчика на воротнике.
— Где сейчас телохранители Гэбриэла?
— В камере на втором уровне.
— Освободите их и накормите. Я хочу, чтобы с ними обращались, как с гостями. Скажите им, что Мэнии встретится с ними завтра вечером.
— Есть, мэм.
Глаза Мэнни расширились.
— Куда ты меня ведешь?
* * *
Больше сорока лет орбитальный корабль «Шаттл» оставался сердцем Космической Транспортной Системы (STS). В конце 1970-х был построен неуклюжий летательный аппарат вертикального взлета. Он поднимался в космос, как ракета, а приземлялся, как самолет. Длина челнока составляла 37 метров, вес — 80 тонн, для выхода на орбиту ему требовалось два ракетных ускорителя и 78 тонн топлива. Многоразовые орбитальные аппараты обошлись налогоплательщикам в 1,5 миллиарда долларов. И, несмотря на обновления, оставались устаревшими транспортными средствами, пока в 2010 году не были вовсе сняты с производства.
Космический самолет проекта «Надежда» обладал гораздо лучшими показателями аэродинамики и требовал меньшего расхода топлива. Он был в два раза длиннее «Шаттла», с гораздо большим размахом крыльев, вполовину меньшим диаметром и весил как треть своего предшественника. Новый челнок был больше похож на увеличенный вариант «Конкорда». Он поднимался, как реактивный самолет, достигал пределов атмосферы, и только затем включались вертикальные ускорители, выводящие его на орбиту. Самолет изначально разрабатывался как туристический транспорт, затраты на двенадцатичасовой полет были меньше полумиллиона долларов и легко покрывались теми 4 миллионами, которые пассажиры рейса платили за билеты.
Лилит и Мэнни были одни в кабине. Они пристегнулись к эргономичным креслам, рассчитанным на перегрузки, пилот общался с ними по видео-комму.
— Миссис Мабус, есть разрешение на взлет. Вы готовы?
— Готовы. — Лилит сжала ладонь Мэнни. — Ты никогда раньше не был в космосе?
— Нет. Но подбирался довольно близко.
— У меня на счету уже сотни полетов, но каждый раз — как первый. Это никогда не надоедает…
Космический самолет разогнался и плавно взмыл в ночь. Свет в кабине погас, и синие глаза Хун-Ахпу засветились в темноте мягким серебром.
— Так это бизнес, мифология или удовольствие?
— Все сразу. — Она посерьезнела. — Мэнни, когда ты видел моего сына в Нексусе, ты ощутил в нем чужое присутствие?
— Да. Это было странно, словно злобная сила провоцировала его на внутренний конфликт. Было время, когда я засек два разных генетических сигнала, хотя они и звучали как симбионты. Так, словно твой сын подчинялся более темной и более сильной духовной энергии, вот только она была…
— В его собственном сознании.
— Да. Но как такое возможно?
— Когда-то, через много лет, мы с Девлином оба начнем существование в иной реальности — в нижнем мире, который «Пополь Вух» описывает как Шибальбу. В этом альтернативном существовании наши души испорчены темными силами, силами Сатаны, хотя моя душа давно уже была запятнана. Наверное, я умерла в Шибальбе, но Джейкоб каким-то образом смог очистить мою душу, и результат повлиял на все пространство-время, докатившись до меня через несколько дней после его исчезновения. Девлин был рожден чистым, его душа потемнела к юности, как и моя в его возрасте. То, что ты ощутил в нем, это злобный взрослый, который пытается дотянуться через высшие измерения до подростка и извратить его душу. С каждым днем я все больше теряю его.
— Он опасен. Он чистокровный Хун-Ахпу, он сильнее нас, но ему не хватает духовного развития, чтобы контролировать свои силы. Его нужно нейтрализовать, пока это не привело к катастрофе.
Лилит до боли сжала его руку.
— Он мой сын, он плоть от плоти и кровь от крови твоего брата. Его можно спасти!
Лилит спохватилась, разжала пальцы и потерла его бицепс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
