нет дара, просто ловкость рук. Выпрыгнул из пролетки и быстрым шагом направился в нужную сторону. Удивительно, но моему примеру почти никто не последовал. Слышу, как из экипажей бранятся и возмущаются, грозят кому-то карами, но ноги бить не хотят. Прошел метров триста, от того места, где оказались в заторе и услышал возглас:
— Господин Воронов, быть не может! Александр Иванович, это вы?
Оглянулся на крытый экипаж и увидел в окне господина Вертлугина собственной персоной.
— Валерий Семенович, добрый день, — кивнул зельевару и поинтересовался: — Какими судьбами?
— Здравствуйте, — широко улыбнулся нежданный знакомый. — Мы с дочерью прибыли со свитой Их Сиятельств. В дороге немного отстали, а сейчас встряли.
— А где же Мария Валерьевна? — не удержался я от вопроса.
— Пешком отправилась, взяла саквояж с зельями и побежала, — указал рукой направление отец девушки. — Составьте компанию старику, скоротаем время за приятной беседой, пока тут все не рассосется.
— Боюсь ждать придется долго, — отрицательно качнул головой. — Нам с вами надо кое-какие вопросы обсудить, хочу заказ сделать. Вы где остановились и сумеете ли пяток зелий сварить?
— Обещали разместить в дворцовом комплексе, там имеются лаборатории, — поправил пенсне зельевар, а потом провел ладонью по бородке. — Да, поговорить бы хотелось. Что если завтра нанесем вам визит? Мария Валерьевна тоже хочет вас видеть.
— После пяти, вечером, будем ждать, — предложил я.
— Договорились, — обрадовался мой собеседник. — У вас место жительства не изменилось? Мария его должна же знать, верно?
— Нет ли у вас бумаги и ручки? — подумав, спросил зельевара. — Черкну адресок, где открыл кабинет врачевателя, на всякий случай.
Через минуту продолжил путь распрощавшись с господином Вертлугиным. Это хорошо, что они в Петербург приехали. Теперь есть те, кто мне зелья сварит, а то самому возиться лень, а еще предстоит подобрать ингредиенты. Зато могу не переживать за господина Штерна, теперь точно его на ноги поставлю. Сырье для замены хрусталиков имеется, остается их изготовить, что не так-то просто. Знания-то теоретические, никогда таким не занимался, но в собственных силах уверен, а это одна из основ успеха.
Добрался-таки до Дворцовой площади и поразился скоплению народа. Как все узнали, что дети императора собрались приветствовать местных жителей? В газетах никаких объявлений не печаталось, кроме как слухов объяснить такое не могу. С другой стороны, вести разлетаются, что тот пожар. Произойдет какое-то событие, а на базарах и в лавках уже идет обсуждение. Иногда складывалось впечатление, что горожане знают больше, чем чиновники и журналисты вместе взятые. Правда не всегда эти сведения оказывались такими, про что речь шла, а зачастую сильно приукрашены, мягко говоря.
— Н-да, отыскать в такой толпе Мари не представляется возможным, — буркнул себе под нос, вздохнул и стал пробираться из последних в первые ряды.
Преодолеть выставленное оцепление из жандармов, полиции и солдат гарнизона города нечего и думать. Зато тут кто-то о безопасности важных персон позаботился и остается надежда, что планы заговорщиков не сработают. Запускать сканирование или диагностику не стал, нет в этом смысла. Сил потрачу много, а искать непонятно что, все равно как зернышко пшеницы в стоге сена.
— Неужели наш княжич возьмет в супруги нехристь? — донесся до меня голос какой-то грузной бабы.
— Дык, полытика, ты Дунька ни черта в ней не смыслишь! — авторитетно заявил мужик, стоящий с ней рядом и жующий соломинку.
— Простите, а о чем вы говорите? — обратился я к ним.
— Господин не в курсе, что император повелел сыну остепениться и подумать о государственных интересах? — прозвучал вопрос с левого бока, от какого-то студента в очках.
Хм, мы с парнем примерно одного возраста, конечно, одет я чуть лучше, но мог бы оказаться его товарищем. Однако, он меня к своей братии не отнес, по каким-то одним ему невидимым признакам. Одного взгляда хватило, чтобы признал в студенте коллегу. Пара пятен от специфических зелий въелись в его пиджак, небрежно засунутый в карман журнал только подтверждает догадку. Кто бы еще стал читать последний выпуск «Целительского вестника»? Ради интереса я пару номеров покупал — ничего толкового не узнал, если не считать прописных истин и неких бредовых теорий. Писали, что уже проведены удачные пересадки рук и ног, замахнулись даже на мозг! Мол заграницей, в одной из тайных целительских клиник старики-толстосумы себе приделывают конечности от молодых доноров. Платят баснословные деньги за операции, а некоторые эксцентричные особы уже по несколько пар ног поменяли. При этом даже звериные лапы кто-то себе установил. Бред и больное воображение! Нет, в теории такое возможно, но на практике ничего не выйдет, а если конечность и приживется, то ненадолго и под постоянной подпиткой зелий.
— Коллега, — обратился я к студенту, — а можно подробнее?
— Простите, нюансы неизвестны, — покачал тот головой, — сплетни не люблю, но в «Имперском вестнике», — он сморщил лоб, — вышедшим дня три или четыре назад, четко говорилось, что Максимилиан Степанович взял на себя обязательства укрепить империю тем или иным союзом. А как это сделать? Теперь же стало понятно, что речь шла о династическом браке. И, да, в Петербург пребывают дипломатические миссии из разных стран, для укрепления взаимодействия и торговли. Все бы ничего, да почти в каждой есть близкая родственница или дочь главы правящего клана. Первой приезжает японская принцесса, следом появится дама из Австро-Венгрии, а за ней и остальные.
Бедняжка Натали! Баронессе от такого удара придется несладко. Задумка нашего императора понятна и проста. Сейчас с этими государствами отношения натянуты, если учитывать не так давно проигранную войну. Правда, с тех пор многое изменилось, в том числе и упор Коршунова на перевооружение армии сработал. Это если верить официальной информации, как там оно на самом деле — понятия не имею. В том числе не знаю и про другие страны, но уже одно то, что прибывают в Петербург явно не союзники, то это говорит о какой-то напряженности. Страшно представить, что случится, если японская принцесса пострадает. А в этом однозначно заинтересованы враги Российской империи.
— Едут! Едут! — раздались выкрики в толпе.
Действительно, четыре кареты, на которых гербы двух государств медленно выехали на площадь, где уже стоит почетный караул, выстроена сцена, расстелены красные дорожки. Чуть в отдалении находится оркестр, который грянул какой-то торжественный марш. Почему не гимн? Размышлять оказалось некогда, из кареты выбрался Максимилиан и
