—Их трое, — проговорил он, рассеянно положив руку ей на колено. В этот раз вместо огня появилась приятное тепло.
— Да, это детеныши. Думаю, та же стая, которую я заметила несколько дней назад. — Черити положила ладонь на его руку, и они оба посмотрели на океан. — Они чудесны, верно?
— Да, великолепны. — Роман сконцентрировался на детеныше, который был между двух больших китов. — На самом деле я не ожидал увидеть хотя бы одного.
— Почему? Остров назван в их честь [2] . — Черити прищурила глаза, пытаясь проследить движение китов. Она не решалась попросить у Романа бинокль. — Мое первое ясное воспоминание о том, когда я видела косаток, относится к четырем годам. Дедушка использовал именно этот повод, чтобы вывезти меня на рыбачьей лодке. Один кит выпрыгнул из воды метрах в десяти от нас, не дальше. Я сорвала себе голос в тот день. — Засмеявшись, Черити откинулась к оконному косяку. — Я думала, что волна поглотит нас целиком, как случилось с пророком Ионой или с Пиноккио.
— Пиноккио? — Роман опустил бинокль на мгновение.
— Да, ты знаешь — деревянная кукла, которая хотела стать настоящим мальчиком. Там еще есть сверчок Джимми Крикет и Голубая фея. Так или иначе, дедушке удалось успокоить меня. Косатка следовала за нами десять—пятнадцать минут. После этого я приставала к нему и просила снова взять меня в море.
— И он сделал это?
— В то лето он брал меня на лодку вечером каждый понедельник. Мы не всегда что-то видели, но это были замечательные дни, самые лучшие. Думаю, мы тоже были стаей — я и дедушка. — Черити подставила лицо ветру. — Мне повезло, что он так долго был у меня. И теперь, случается, так хочется, чтобы он находился рядом со мной.
— Например, сейчас?
— Он любил наблюдать за косатками, — тихо проговорила Черити. — Даже болея, действительно болея, он часами сидел возле окна. Однажды вечером я нашла его возле окна, на коленях лежал бинокль. Мне показалось, что дедушка заснул, но он был мертв. — Когда Черити медленно выдохнула, Роман услышал, как ее дыхание перехватило. — Он хотел этого — уйти, наблюдая за своими китами. После его смерти я так и не смогла выйти в море на лодке. — Черити покачала головой. — Глупо.
— Нет. — Роман взял ее за руку, их пальцы переплелись. — Это не глупо.
Черити вновь повернулась к нему лицом:
—Ты можешь быть милым.
Зазвонил телефон, и Черити застонала от досады, но покорно соскользнула с подоконника, чтобы ответить.
— Алло. Да, Боб. Что значит «он не доставит их»? Будь проклят этот новый управляющий, мы ведь работаем с этой компанией десять лет. Да, хорошо. Я сейчас приду. О, подожди. — Она отвела руку с трубкой в сторону. — Роман, они все еще там?
— Да, направляются на юг. Не знаю, охотятся ли они или просто совершать вечернюю прогулку.
Черити засмеялась и вновь прижала трубку к уху.
—Боб… Что? Да, это был Роман. — Ее бровь поднялась. — Верно. Мы в моей комнате. Я
позвала его сюда, когда заметила стадо косаток из окна своей спальни. Может, скажешь
гостям об этом — тем, которых увидишь. Нет, у тебя нет причин для беспокойства. А почему
должны быть? Я приду прямо сейчас.
Черити повесила трубку, покачивая головой.
— Знаешь, такое чувство, что у нас полный дом пожилых дам, — пробормотала Черити.
— Проблемы?
— Нет. Боб понял, что ты в моей спальне, — или, правильней будет сказать, что мы одни в моей спальне, — II повел себя, как старший брат. — Черити выдвинула ящик и вытащила ободок, покрытый тканью. Несколькими быстрыми движениями она убрала волосы с лица. — В прошлом году Мэй грозилась отравить гостя, который заигрывал со мной, будто мне пятнадцать лет.
Роман повернулся и внимательно посмотрел на нее. На Черити были надеты джинсы и толстовка с рисунком карты острова.
—Я так бы и подумал.
—Я не воспринимаю это как комплимент. — У Черити не было времени спорить. — Я должна разобраться с маленькой проблемой внизу. Ты можешь остаться и наблюдать за китами. — Черити направилась к двери, но внезапно остановилась. — О, чуть не забыла. Ты не мог бы сделать полки?
—Вероятно, мог бы.
—Вот и отлично. Мы позже поговорим об этом.
Роман услышал, как Черити спускается по лестнице. Какая бы проблема ни приключилась в другом конце гостиницы, он был уверен — Черити справится с ней. А пока она оставила его одного в своей спальне. Будет очень легко вновь проверить ее стол и посмотреть, не оставила ли она чего-нибудь, что могло бы помочь ему продвинуться в расследовании.
Так или иначе, все должно быть просто. Роман вновь посмотрел на море. Он должен был совершить задуманное без промедления, но не мог. Ведь Черити доверяла ему. В последние двадцать четыре часа он достиг той точки, когда уже не мог обмануть это доверие.
Выругавшись, Роман сел на подоконник. Черити полностью подорвала его способность выполнять свою работу, сама не зная об этом. Для него будет лучше всего позвонить Конби и отказаться от задания. Лучше будет отойти от дела сейчас, а не в конце задания.
Но он не собирался этого делать.
Ему необходимо остаться. Это не имеет никакого отношения к тому, что его любят, к тому, что он чувствует себя дома. Ему необходимо было верить в это. И также необходимо закончить свою работу и доказать непричастность Черити, чтобы не осталось ни грамма сомнения. И это вопрос преданности.
Конби сказал бы, что Роман должен быть предан бюро, а не женщине, которую знает меньше недели. Но в этом случае Конби ошибся бы, думал Роман, откладывая в сторону бинокль. Были моменты, редкие моменты, когда ему предоставлялся шанс сделать что-то хорошее, правильное. Никогда раньше результат не имел для него важности, но сейчас казался ему значимым.
Если единственное, что он может дать Черити, — это чистое имя, он добьется этого. А потом уберется из ее жизни.
Поднявшись, Роман обвел взглядом комнату. Он пожалел, что не обычный скиталец, которого Черити взяла к себе в дом. Тогда у них, вероятно, было бы право на любовь. А сейчас он мог только спасти ее.
Глава 6
Становилось теплее, на свободу рвалась весна, наполняя природу цветами и запахами. Остров изобиловал дикими цветами, зелеными деревьями и птичьими трелями. На рассвете над водой распустил тонкие пальцы туман, и остров стал мистическим местом вне времени.
Роман стоял на обочине дороги и наблюдал, как поднимается солнце — точно так же, как несколько дней назад. Он не знал названия цветов, которые росли вдоль дороги. Не знал, кому принадлежала эта песня — сойке или воробью. Но зато знал, что Черити на пробежке со своей собакой и на обратном пути она встретится с ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
