— Нет, но… Хорошо, я согласен, — выдавил из себя Санчес и вымученно улыбнулся.
Лора победоносно посмотрела на него, а в душе вновь принялась ругать себя. Чтобы успокоить свое сердце, она решила, что в последний раз предлагает ему свою помощь.
* * *
Войдя в сарай, Санчес первым делом направился к коню.
— Ну, как ты, дружище?
Жеребец приветствовал его тихим ржанием. Корелли погладил шелковистую гриву и, услышав тихие шаги, обернулся. Оказывается, Лора вошла вслед за ним и теперь расставляла на стареньком столе пузырьки с различными мазями.
— Разве сегодня не будет чая? — лукаво поинтересовался Санчес, наблюдая за ее приготовлениями.
— А разве вас лихорадит? — вопросом на вопрос ответила она.
— Нет. Просто я подумал, что мы могли бы заключить еще одну сделку.
— Сделку..? — удивленно переспросила Лора.
Санчес кивнул и осторожно шагнул к ней.
— Ну да, сделку. Разве вы забыли? — прошептал мужчина, касаясь губами ее уха.
— 3-забыла? — только и могла выговорить Лора. Сердце так бешено заколотилось, что она едва могла дышать.
— Ну, как же! Помните: «Я выпью ваш чай, если вы поцелуете меня?..»
С трудом подавив волнение, Лора тихо сказала:
— А, вот вы о чем.
Ее показное спокойствие не обмануло мужчину. Он заметил, как дрогнули ее ресницы, участилось дыхание, и радостно улыбнулся. Не забыла!.. Санчес протянул к ней руку и медленно провел пальцами по волосам. На ощупь пряди оказались мягкими и шелковистыми.
— Почему вы обрезали волосы? — спросил он.
— Я… должна была так поступить.
Санчес изумленно приподнял бровь. Заметив его недоумение, она пожала плечами и пояснила:
— Я обрезала волосы, когда узнала, что моего брата нет в живых.
— Так принято у цыган?
— У меня начинается новая жизнь. Все прошлое я сожгла.
Корелли хотел было продолжить расспросы, но вовремя опомнился. Лора могла догадаться, что он следил за ней в ту злополучную ночь. К тому же, находясь рядом с ней, он просто не мог думать о чем-то другом, кроме того, что пряный запах ее волос кружит голову, а влажные губы сами манят к поцелуям…
Боже, какой нежной, невинной и в то же время страстной она была прошлой ночью! Санчес весь день мечтал о том, чтобы все повторилось вновь. Сегодня, сейчас, пока у него снова не поднялась температура и он не ослабел под действием лекарств… пока он еще может прижать ее к себе и вкусить всю гамму ощущений, наслаждаясь каждым мигом…
Лоре нужно было только чуть наклонить голову, чтобы коснуться щекой его плеча, но она почему-то не могла этого сделать, хотя вовсе не испытывала угрызений совести из-за того, что хочет опять быть рядом с ним. В конце концов, какие могут быть упреки — она взрослая женщина и к тому же вдова.
Санчес заглянул в зарозовевшее лицо синьоры. Она в смятении опустила глаза и облизала губы… Повторяя это движение, он провел языком по ее губам и крепче прижал к себе… У Лоры перехватило дыхание, и она покачнулась, чувствуя, как обволакивают и подчиняют ее себе колдовские чары этого мужчины… По телу пробежала теплая волна желания… Если бы он не поддерживал ее, она наверняка упала бы на землю, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями… Его руки жадно ласкали ее тело… Правая ладонь Санчеса коснулась полукружья груди и легонько сжала ее… Лора тихо застонала и, повинуясь инстинкту, придвинулась к нему еще ближе… Возбуждение было так велико, что она едва не теряла сознание. Казалось, еще секунда и…
Скрипнула дверь сарая, и послышались чьи-то осторожные шаги. Влюбленные поспешно отпрянули друг от друга, но все же сделали это слишком поздно. Мишо видел больше, чем достаточно и увиденное его вовсе не обрадовало. Однако цыган ничего не сказал. Он молча расстелил на сене одеяло и, не разу ни взглянув в их сторону, демонстративно улегся спать.
Лора густо покраснела и принялась нервно поправлять блузку. Санчес никак не мог оторвать глаз от ее груди с набухшими сосками, туго натянувшими тонкую ткань, и, сделав несколько судорожных вдохов, устало прислонился к стене. Справившись наконец с непослушной одеждой, Лора тут же направилась к двери, указав напоследок на баночки с мазями и мягкую ткань, заменяющую бинт:
— Постарайтесь обработать свои раны самостоятельно… Кажется, мне сегодня не удастся заняться ими. — И, виновато улыбнувшись, Лора вышла во двор.
Бормоча себе под нос отборные ругательства, Санчес поплелся устраивать себе постель. Проходя мимо цыгана, он свирепо посмотрел в его сторону и мог бы поклясться, что заметил, как скривились в усмешке седые усы старика.
* * *
Корелли, ворча, перевернулся с боку на бок. К баночкам с мазью он, конечно же, не притронулся и сейчас горько сожалел об этом. Надо было сменить повязку хотя бы на раненом бедре. Сон не шел. Санчес лежал, тупо уставившись в темноту, и думал, что поторопился заделать крышу сарая. Сквозь дыры можно было, по крайней мере, смотреть на небо и считать звезды. А тут еще старик взялся храпеть, словно паровоз! Чертыхаясь на чем свет стоит, Корелли заткнул пальцами уши. Не помогало. Интересно, как долго это будет продолжаться? Неужели до самого утра? Тогда остается только молиться, чтобы поскорее взошло солнце.
Шорох со стороны дверей заставил его насторожиться. В сарай кто-то вошел, и Санчес замер. В тусклом свете луны можно было различить очертания невысокой женщины в пестрых юбках и платке с бахромой. Зара. Стоит себе и бормочет что-то под нос. Парень стал дышать ровно и глубоко. Пусть думает, что он спит.
Прошла целая вечность, прежде чем цыганка повернулась и выскользнула из сарая так же тихо, как и вошла. Санчес наконец осмелился перевести дух. Зачем цыганка приходила в сарай? Что задумала старая ведьма?
* * *
Проснувшись утром, Корелли обнаружил, что старика уже нет в сарае. Быстро одевшись, Санчес поспешил в дом. Лора, как ни в чем не бывало, готовила на кухне завтрак. Возле нее крутилась Мария, а старой цыганки нигде не было видно.
— А где же ваши друзья? — как можно небрежнее спросил Санчес, присаживаясь к столу.
— Ушли, — невозмутимо ответила Лора, даже не взглянув в его сторону.
Глава 8
С того вечера, когда цыган застал их в сарае, Лора почти не разговаривала с Санчесом. Все общение ограничивалось ничего не значащими фразами за столом, в остальное же время они старались держаться друг от друга подальше. Мари тоже почему-то отдалилась от него. Малышка уже не хватала Санчеса за ногу, чтобы удержать равновесие, и не хлопала дружески по колену, просто так, без всякой причины. Девочка стала сдержанней в проявлении своих чувств, и Санчес, к своему великому удивлению, обнаружил, что ему не хватает ее подкупающей улыбки. Он, кажется, все бы отдал за то, чтобы вернуть ту счастливую пору, когда они играли вместе.
