— Едва ли можно назвать миссис Игэн кавалерией. — Он усмехнулся. — Кроме того, когда в последний раз я просил ее проведать тебя, она принесла тебе свежие пирожные. Неужели это такая большая плата за спокойствие брата?
— Ладно, может, ты и пра-ааав!
От неожиданности она чуть не выронила телефон. Рука Рида проникла под одеяло и, коснувшись живота, ползла выше, к груди.
— Что случилось?
Люси хлопнула Рида по руке и бросила ему предостерегающий взгляд, но тот лишь тихо засмеялся, ничуть не сожалея о своей выходке.
— Все в порядке, Джекс, я просто… эмм… — Думай, детка, думай! — … ушибла палец ноги о кофейный столик.
Даже по телефону было слышно, что Джексон улыбается.
— Сестренка, ты все такая же неуклюжая, как и раньше, а? Приятно знать, что хоть что-то в этом мире остается неизменным.
Ее волосы снова были откинуты с шеи, и она ощутила обжигающие прикосновения жарких губ и время от времени даже зубов. Она вся затрепетала, по телу пошли покалывающие волны от каждого случайного укуса. Ее конечности ослабели: рука не хотела держать телефон у уха, а ноги предательски подкашивались. О чем там говорит брат? Ах да, «неуклюжая»!
— Да, в общем, было бы неплохо, если бы… ну эта штука… короче… если бы она… поменялась. Вот.
— Слушай, ты себя хорошо чувствуешь? Ты странно разговариваешь.
Тем временем Рид провел языком по ее ушной раковине и прошептал:
— Пусть он закругляется с разговором, иначе будет слушать, как я возьму тебя.
Мысль, что она будет заниматься любовью, разговаривая при этом с братцем, вмиг привела Люси в чувство лучше ведра ледяной воды. Ну уж нет, спасибо!
— Слушай, Джексон, я тебе перезвоню. Я и правда сильно приложилась пальцем, и лучше будет, если я сейчас приложу лед или что-то в этом роде.
Какое-то время она еще выдерживала необходимые паузы и поддакивала, пока Джексон пичкал ее братскими советами, как лучше лечить ушибы и вывихи и как понять, что это не перелом и прочее в том же духе. Наконец, он закончил, и Люси отшвырнула телефон даже раньше, чем выпалила прощальное «Ладнопокацелую».
Как только она выпалила весь этот бессвязный бред и уронила трубку на диван, рука Рида оказалась у нее между ног, и два его пальца вошли в нее. Его свободная рука тем временем укрощала ее грудь. В одну секунду ее ослепил целый фейерверк ощущений. Его грубая рука терла ее упругий сосок, а пальцы другой руки, вновь и вновь вторгающиеся в ее тело, вызывали неописуемое наслаждение, разливающееся по всему телу.
Она выгнула спину и, уткнувшись затылком ему в грудь, вонзила ноги в его плечи. Выдох со свистом вырвался из его рта ей в ухо. Она знала, что он обожал, когда она впивалась в него ногтями или зубами, и больше не стеснялась делать это. Он не остался в долгу и начал пощипывать и потягивать ее за сосок, вызывая острые ощущения в груди.
— О да!
— Да, малышка. Боже, ты такая горячая. Подвинься ближе, я хочу чувствовать, как твое тело посасывает мои пальцы внутри.
Его слова, как катализатор страсти, кипящей в ней, вызвал пожар. Последнее сильное движение его руки и ощущение его зубов, впившихся в ее выгнутую шею, унесли Люси, разбили на крошечные осколки. Она ясно поняла, что больше не находится в одном измерении со всем остальным миром.
Когда она в конце концов смогла обернуться, она стала неистово гладить и ласкать его сквозь шорты, но Рид быстро перехватил ее руку и отвел в сторону:
— Не спеши.
— В чем дело?
— Ты не представляешь, КАК я хочу довести это все сейчас до конца в кровати, на диване, на полу, на кухонном столе или где бы то ни было. Но я знаю, что если я сейчас дам себе волю, я не оставлю тебя в покое весь день, и тогда ничего больше не успею сделать.
Люси почувствовала, что кивает, хотя ее мозг посылал телу сигнал атаковать немедленно.
— Ты прав, нам надо еще сделать… всякие дела..
Уголок его рта пополз вверх:
— Такие, как упражнения, тренировки и другие скучные вещи.
— Да, именно так. Спасибо.
— Пожалуйста. Почему бы тебе тоже не заняться чем-то, что ты обычно делаешь по утрам. А потом встретимся в комнате для тренировок, когда ты закончишь.
Она не была уверена, что запомнила все, что он сказал. Она все еще ощущала себя словно спускающейся с огромной высоты, но она решила, что надежнее всего соглашаться со всеми его предложениями.
— Отличная мысль. Я пойду и сделаю… это.
Он опустил голову так, что его смешок был направлен в его восхитительную гладкую мускулистую грудь. Затем, развернув ее лицом к спальне, он слегка шлепнул ее по попе и приказал идти и действовать.
Каким-то образом им удалось не наткнуться друг на друга во время разминки и обычной тренировки. Остаток дня они пытались приспособить стандартную силовую тренировку Рида под программу восстановления после травмы, чтобы он не терял формы.
После душа она сидела на диване и ждала его, чтобы вместе отдохнуть после трудного дня и посмотреть фильм. Она хотела почитать, но единственное, о чем она могла думать, это голое тело Рида Эндрюса, по которому потоками стекает вода. Когда жар наполнил ее тело до краев, она решила использовать книгу в качестве веера.
Использую ее хотя бы для чего-то.
Услышав, что дверь ванной открылась, Люси быстро положила книгу на колени и сделала вид, что читала, а не представляла все те вещи, которые она сделает с ним под горячими струями воды. Нет, ничего непристойного в голове, только легкое чтение. Совершенно безобидное.
— Оу. Должно быть, в этой книге есть парочка жарких сцен.
Ее глаза встретились с его, когда он присаживался рядом на диван.
— Почему ты так считаешь?
— Потому что у тебя горят щеки и губа совершенно искусана. — Он взял рукой ее подбородок и провел подушечкой большого пальца по припухшей губе. — Насколько я знаю, ты так делаешь, когда сильно возбуждена. Ты возбуждена, Люси?
Как-то чересчур для совершенно безобидного чтения.
* * *
— Всегда хотела посмотреть фильм «Воин».
Рид опустил руку и не смог подавить улыбку. Такая резкая смена темы разговора его позабавила. Несмотря на ночь безудержного секса и недавний оргазм в ее комнате, Люси все еще была с ним очень стеснительна.
Она положила книгу на краешек стола и стала нервно теребить диванную подушку.
— Это про двух братьев, которые попали на одно и то же соревнование по боям без правил и им пришлось драться друг с другом.
— Знаю, я его видел.
— Оу… — Она нахмурилась.
— Но я бы посмотрел снова. Я тогда смотрел его с ребятами из спортзала, а они, мягко говоря, были несносны. Так что половину фильма я пропустил. — Это была не совсем правда, но маленькая ложь стоила того, чтобы разгладить складочку, появившуюся у нее между бровей, когда она нахмурилась. Уже не говоря о бонусе в виде ее улыбки.
— Здорово. Тогда ты поставь фильм, а я сделаю нам попкорн.
Она практически вспорхнула с дивана, пребывая в прекрасном настроении. Она грациозно прошла перед ним по направлению к кухне, но уже в следующую секунду с глухим звуком рухнула к его ногам.
— Хей, кто это у нас здесь? — Он практически поднял ее с пола и усадил к себе на колени. — Неужели ты не заметила этот кофейный столик?
Глядя на него, она втянула воздух сквозь плотно сведенные зубы и сжала перед собой кулаки.
— Боже, ну почему удариться ногой так чудовищно больно! Ой-ой-ой!
— Погоди, дай я помогу. — Он осторожно поместил пальцы ее правой ноги между своих ладоней и легонько сжал. Спустя какое-то время он поднял взгляд и увидел, как она внимательно изучает его руки. В ее глазах стояли слезы.
— Эй. — Он нежно положил руку на ее щеку. — Так сильно болит? Может, у тебя перелом?
Люси слегка качнула головой:
— Просто моя мама всегда говорила, когда мы с братом ударялись, что нужно прижать. Я всегда думала, что это глупо, но всегда помогало.
— Шутишь? Это самый грамотный совет. Не представляешь, сколько раз после упражнений на захват, когда ушибы покрывали меня с головы до ног, мне помогало именно это. Сотни раз, если не тысячи. — Усмехнувшись, он добавил: — Ну или ледяная ванна. Тут без разницы на самом деле. Зависит от количества времени.
Его глупое высказывание вызвало у нее усмешку. Но в результате прозвучало, как будто она хрюкнула. Люси нервно засмеялась и прикрыла рот ладонью. Рид убрал ее руку от лица:
— Мне нравится, как ты хрюкаешь.
— Ой, замолчи. — Она шутливо подтолкнула его и опустила ноги на землю. — У меня это выходит случайно.
— Знаю, поэтому это так очаровательно.
Она замерла на краю дивана, обернулась к нему и, прищурив свои серые глаза, сказала:
— Никто не может думать, что хрюкающая девушка — это очаровательно.
Он пожал плечами и поднял руки на спинку дивана:
