Читаем без скачивания Пятьдесят оттенков для Золушки - Джина Максвелл

— Черт возьми, ты такой большой.

Он не был тщеславным, когда дело касалось его члена, но он не в первый раз слышал от женщины эту фразу. Однако, исходя из уст Люси, эта фраза вдруг действительно дала ему почувствовать себя Хи-Мэном[6], только без мехового нижнего белья. Кроме того, он действительно почувствовал себя настолько большим, как она говорила. Он никогда не был внутри такой узкой девушки и при этом настолько подходящей ему. Чувствуя, что не может продвинуться больше ни на миллиметр, он вытащил член почти полностью, а затем протолкнул его обратно, и только после перешел на медленный, ритмичный темп, чтобы постепенно довести их обоих до пика наслаждения.

Она инстинктивно двигала бедрами ему навстречу, добавляя ему волны удовольствия, которые шли от его пениса к его яйцам, а затем останавливались где-то у основания позвоночника.

— Черт, как же ты хороша, женщина. — Глядя на их слившиеся тела, он подумал, что это самое эротичное зрелище из всех, что он видел. Ее стенки плотно обхватывали его член каждый раз, когда он входил в нее и выходил, уже покрытый ее сладким кремом.

Он не знал, что она тоже наблюдает за ним, пока не услышал, как она сказала:

— Это чертовски сексуально.

— Да, ты права.

Сейчас он думал так даже больше, чем после того, как узнал, что ей тоже нравится смотреть, как он двигается в ней. Желая как можно больше чувствовать ее, он опустил ее ногу и лег на нее, облокотившись на предплечья. Он ускорил темп, при этом нашел губами ее губы и проник в них языком, одновременно проникая в нее своим членом.

Их покрытые потом тела скользили друг по другу, звуки плоти, ударяющейся о плоть, и тяжелое дыхание вперемешку со стонами наполнили воздух. Люси высвободила свои губы и подняла подбородок, давая ему доступ к шее, чтобы он смог поглотить ее полностью.

— Я так близка. Не верится, что я собираюсь… ахх… опять.

Рид улыбнулся где-то на уровне ее горла, когда она застонала вместо слова «кончить», потому что резко вошел в нее. Поняв, что ей это нравится, он снова увеличил темп, резко вгоняя в нее свой член, еще и еще раз. Пока она не стала выкрикивать его имя вперемешку с просьбами остановиться и не останавливаться никогда.

Просунув руку между их телами, он с легкостью нащупал ее набухший клитор подушечками пальцев и сжал его одновременно с последним жестким рывком. Обычно он не стонал во время секса, но сейчас он не смог бы сдержать стона, даже если бы от этого зависела его жизнь. Они соединились, ее киска конвульсивно сжималась вокруг его члена, из которого выплескивались потоки спермы.

Когда через несколько минут они немного пришли в себя, продолжая тяжело дышать и ощущая разливающуюся негу во всех мускулах, Рид признал, что секс с Люси свел весь его предыдущий опыт к нулю. Не имеет значение, что когда-то у него был более дикий, или более длительный, или более извращенный секс, чем тот, что был сейчас. Разница была огромна. Миллионы километров разницы. Он не мог точно сказать, в чем именно она заключалась, и он слишком устал, чтобы попробовать это сделать.

Осторожно Рид вышел из нее, завернул презерватив в бумажное полотенце и положил его в сторонку до утра. Затем он улегся на подушках, накрыв их одеялом и сжав ее в своих объятиях. Ее голова покоилась между его грудью и плечом, а руку она положила ему на живот. Через несколько секунд он услышал мягкое посапывание и почувствовал, как ее тело слегка подрагивает во сне. Со счастливой улыбкой на лице, причину которой он толком не мог объяснить, он тоже заснул.

Глава 12

Люси села на свой диван и устроилась с книгой, но, глядя на страницы, не могла прочесть ни единого слова. И хотя ее желудок скрутило от страха, она неожиданно почувствовала, что улыбается как полная идиотка. Она могла объяснить свое странное состояние лишь полным легкомыслием. Ночь с Ридом была такой страстной, такой всепоглощающей, что весь день ее переполнял такой сексуальный подъем, какого никогда раньше не бывало.

Когда она проснулась в то утро, он уже делал упражнения на растяжку. Она с ужасом представила себе, какая неловкость возникнет между ними при встрече, как в ярком свете дня он вдруг осознает свою ошибку и пожалеет о случившемся. Подумав, она решила, что самым верным будет избегать его некоторое время и как следует все обдумать. Ей стоит запереть на замок свои глупые девчачьи эмоции, которые даже не дают ей раскаяться о ночи, проведенной с ним.

Завернувшись в мягкое покрывало, Люси направилась прямо в комнату для тренировок. При этом она задержала дыхание и постаралась придать лицу выражение человека-невидимки.

— Наконец-то ты встала, соня. — Люси замерла на цыпочках, а его сильные руки тем временем обхватили ее сзади. Она знала, что на нем нет футболки: спиной, не покрытой одеялом, она почувствовала его горячую грудь. — Почему-то это выглядит так, словно ты пытаешься от меня сбежать, — сказал он, подбородком отодвигая волосы с ее шеи сзади и покрывая кожу страстными поцелуями.

— Я… ээ… — Чёрт, что он там говорит?

Неожиданно он напрягся:

— Люси, ты жалеешь о том, что было ночью?

Прежде чем ответить, Люси помолилась, чтобы по ее голосу не было слышно, как сильно она волнуется.

— А ты?

Он повернул ее к себе лицом и слегка приподнял подбородок. В утреннем свете его глаза казались светло-карими.

— Я не буду врать. Секс был потрясающий, а я никогда не жалею о потрясающем сексе с потрясающей девушкой. — Он слегка выдохнул, изучая ее лицо, затем заправил прядь волос за ухо. — Но я также не хочу терять нашу дружбу.

— Нет, конечно нет. — Она прочистила горло и постаралась не отводить взгляд в сторону, что выдавало ее ложь. — Я полностью согласна, что нам лучше всего оставить все как есть, просто секс на один раз.

— Верно. — Его взгляд скользнул по ее губам. Кончиком языка он быстро облизал свои. — Не будем ничего усложнять. В конце концов, ты скоро встретишься со своим доктором, а я вернусь в Вегас.

Игра света на его губах приковала ее взгляд, а ритм ее пульса отсчитывал секунды, пока она не очнулась и не поняла, что пауза затянулась. Теперь ее очередь высказаться на тему феерического, ни к чему не обязывающего секс-марафона с одним из самых жарких спортсменов мира, и плюс ко всему с ее первой детской влюбленностью. Но ей не пришло в голову ни единой фразы.

— Люси, — прошептал он, положив ей руки на бедра, не отрывая взгляда от ее губ. — Нам не следует, так ведь?

Она попыталась ответить, несколько раз приоткрыв для этого рот, но в конце концов сдалась. Вместо этого она положила руку на его затылок и впилась губами в его губы.

Рид рывком прижал ее к себе и взял инициативу над поцелуем в свои руки. Его язык быстро оказался рядом с ее. Это было четко сработанное нападение, против которого у нее не было никакого оружия, даже если бы она и захотела. Он силой прижал ее тело к стене; одеяло скомкалось в бесформенную массу между ними. Рид, будучи джентльменом, помог ей избавиться от этого незатейливого наряда, швырнув покрывало на пол. Проблема решена.

Оторвавшись от ее губ, Рид прошелся языком по линии ее подбородка дальше, к тому чувствительному месту у нее за ухом. Одной рукой он взял ее за грудь, вторая вцепилась в ее ягодицу так, словно он цеплялся за свою жизнь. Его окрепший член терся о ее клитор сквозь ткань шортов, и от этого она практически теряла сознание.

— Боже, Рид! — Ее дыхание сбивалось. — Что мы делаем? Это безумие!

— Нет. — Он укусил ее за мочку уха, заставив жадно хватать ртом воздух от острого ощущения боли и удовольствия одновременно. Это было странное чувство, которое она только начинала узнавать. Это лишь прелюдия. Несколько быстрых, но жарких секунд он посасывал мочку ее уха, затем добавил: — Безумие в том, что я не могу оторвать от тебя свои чертовы руки!

— Да, это тоже. — В тот момент, когда они оба уже почти потеряли голову друг от друга, резко раздалась мелодия ее звонка — песня Джонни Кэша «Jackson».

— Черт, это мой брат! — Рид слегка отодвинулся и одарил ее взглядом, говорящим: «Ты издеваешься?»

Но Люси подняла с пола одеяло и побежала к телефону, заматываясь на ходу. Ее брат был хуже курицы-наседки, и если она не ответит, он непременно позвонит ее пожилой соседке и попросит сходить проверить, все ли в порядке.

Она схватила телефон и выпалила:

— Привет, Джексон. Что случилось?

— А с каких пор должно что-то случиться, чтобы я позвонил своей маленькой сестренке? И почему ты запыхалась, как будто бежала к телефону?

— Уф… Потому что я действительно бежала. Я забыла телефон в своей комнате и спешила скорее ответить, потому что знаю тебя. Не хотела, чтобы ты вызывал кавалерию без особой необходимости.

— Едва ли можно назвать миссис Игэн кавалерией. — Он усмехнулся. — Кроме того, когда в последний раз я просил ее проведать тебя, она принесла тебе свежие пирожные. Неужели это такая большая плата за спокойствие брата?