сказал Йошка, протягивая мне тонкий прут. – Имя свое напиши, – попросил, широко улыбаясь.
Вздохнула, из рук его орудие принимая. Единственная возможность для общения. Как больно, а я и закричать не в силах…
Одну за одной принялась выводить на влажном песке буквы. «А»… Следом «Н». Нет. Смахнула рукой. Нет больше Аннушки. Не вернется она. Теперь я хозяйка тела бесполезного и слабого.
Прут послушно выводил буквы на песке. Когда с этим наконец-то было покончено, Йошка подошел ближе и вслух по слогам прочитал:
– Ка-та-ри-на. Катарина, – медленно протянул он. – Красивое имя. Катарина…
Катарина. Катарина. Катарина. Словно удары молоточком…
От этого звона голова начинает болеть. Опускаюсь на песок, почувствовав головокружение. Соленые волны уже не так ласковы, как прежде. Они с силой бьют, прогоняют, почувствовав неладное. Ветер завывает, а тучи закрывают золотое солнце. Становится темно и холодно. Одна из волн хлестким ударом сбивает меня, заставляя упасть на спину. Уже через секунду следующая накрывает меня с головой…
– Что с ней? Она дышит? – До боли знакомый равнодушный мужской голос над головой заставил застонать. – Я помогу…
– Нет! – оборвал другой голос. – Запрещено! Прочь!
– Но…
– Никаких «но»! – прикрикнул голос. – Жить будет, – добавил он же, немного смягчившись. – Отнесите ее в мой дом. Живо!
Две пары рук подхватили меня и куда-то понесли. Я едва ли была в силах открыть глаза. Мысли, тягучие словно патока, неторопливо проплывали в голове. Ни за одну я была не в силах ухватиться. Слабая и беспомощная ведьма.
– Несите сюда, – продолжал раздавать приказы голос. – Осторожнее! Не уроните! Вот так, – тише добавил он и шершавая ладонь накрыла мой лоб. – У нее жар.
И правда. Тело будто горит. Но не снаружи, а внутри. Пламя в животе зарождается и по венам разливается, закипая. Опаляет внутренности все, заставляет метаться на мягкой постели, что пальцы слабые судорожно сминают.
– Дальше сама справлюсь, – голос вновь врывается в мои мысли, и я наконец-то узнаю в нем Ашу.
Я слышу шаги по дощатому полу, а после хлопок двери. Вокруг меня сгущается тишина, которую нарушает лишь стук моего сердца и шелест платья женщины-пророка. Я не вижу ее в полумраке комнаты, но чувствую присутствие. Она рядом. Смотрит участливым взором, заботливо расправляет тонкое одеяло. Нос щекочет запах трав.
– Не хочу ничего пить, – шепчу, с трудом поворачивая голову. Догадываюсь, что снова зальют в рот какую-то дрянь. Уж не от настоек ли Аши мне становится все хуже, да кошмары снова и снова мучают?
Видение об Аннушке не дает покоя. Нет… Не об Аннушке оно было…
– Катарина, – произношу имя ненавистное слабым голосом. – Расскажите о Катарине. Я должна знать…
По губам жидкость течет холодная. Я кашляю, но глотаю. Сил выплюнуть не нахожу.
– Что это? – спрашиваю я, и кашель сжимает горло, заставляет приподняться на постели. Тело ходуном ходит.
– Отдохнуть тебе надо, – отвечает Аша, на край постели опускаясь. Ее пальцы касаются моей шеи, поддевают тонкую цепочку, на которой амулет покачивается. Это подарок Оккайо, о котором я уже успела позабыть. – Откуда он у тебя? – спрашивает женщина-пророк, насторожившись.
С губ срывается вздох. Не могу, не хочу о судьбе своей ей рассказывать. Жизнь моя тайнами оплетена. Одну нить надорвешь и весь клубок к ногам обрывками осыплется, обнажая мою лживую душу. Впрочем, иного выбора у меня нет. Правда способна убить такую непутевую болотную ведьму, как я.
– Это подарок, – уклончиво отвечаю я, пряча амулет под складками тонкой блузы.
Аша хмурится, но больше о нем не спрашивает. Смотрит на меня молча, будто обдумывая что-то.
– Будь моя воля, – вновь заговорила женщина, – прогнала бы тебя еще в первый день. Бед от тебя не счесть…
– Так почему же не прогнали? – спросила я, нервно сглатывая. Горло после кашля саднило, хотелось пить.
Аша усмехнулась. Ее тонкие губы растянулись в грустной улыбке, добавив женщине морщин и, как следствие, возраста.
– Ты еще не исполнила свое предназначение. Рано тебе уходить.
– У вас было видение? Вам известно мое будущее? – оживилась я. Хотелось спросить и о будущем моего ребенка, но я вовремя умолкла. Не к чему ей знать о том, что чадо я ношу под сердцем. Не поймет. Разгневается.
– Было, – кивнула Аша. – Твое – нет, а вот будущее поселения пророков – да.
– Значит, – догадалась я, – я здесь только потому, что выгоду вам принести должна, согласно вашему видению? Так?
– Отчасти да, – согласилась женщина-пророк.
Ее спокойствие и равнодушие злили меня пуще нравоучений покойной бабки. Я лишь инструмент в руках пророков. А что, если им уже все известно? Что, если силу мою Аша заполучить решила?
– Что будет со мной после? – отстраненно поинтересовалась я, отводя взор в сторону. Невыносимо было смотреть в глаза этой женщины, которая была озабочена лишь судьбой своего народа. Впрочем, глупо ее было судить за это. Я здесь чужая, хоть и сделала свой первый вдох в этом поселении.
– Не знаю, – пожала плечами Аша. – Это зависит от тебя. Каждый вправе сам выбирать дорогу, по которой ему идти. Будет это проторенная колея или тропа, что петляет в лесной чаще – решать тебе.
Интересно, а свой путь Кроу тоже сам выбрал? По собственной воле стал чужим фьером, принимающим ласку и дарующим семя? Или…
«У нас нет права выбора» – эхом прозвучали в голове знакомые слова.
Быть может так оно и есть…
Тряхнула головой, прогоняя образ некроманта.
Нет никакого «или». Пора уже это признать.
– Я бы хотела вернуться в дом Эстер, – сказала я, едва найдя в себе силы.
– Нет, – отрезала Аша. – Останешься здесь. Я буду за тобой приглядывать.
Что это? Беспокойство или контроль? Мне не нравится ни одно ни другое. К тому же, где-то там, в домике на окраине поселения, меня ждет жаб.
– Я не нуждаюсь в присмотре, – отчеканила я.
В конце концов, я взрослая ведьма. Сто пятьдесят лет отроду как никак!
– Ты – нет, а вот твой ребенок – да, – ответила глава поселения, свербя меня взглядом карих глаз.
